ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- В смысле? - Я сделал вид, что не понял вопроса.
- Извините, Сергей Иванович, но я полагаю, что вы прекрасно знаете, что я имею в виду.
- Давайте считать, что я не слышал вашего вопроса, а вы его не задавали. Договорились?
- Еще раз прошу меня простить, но ведь когда-никогда, а решать его все же придется.
- Ничего решать я не собираюсь, Артем Александрович. Пока вы нам очень нужны там, потому как пользуетесь исключительным доверием своего руководства. А все остальное, уверен, вы сами решите.
- Хорошо, - кивнул Комаров и отошел в сторону.
- Друзья! - обратился я к остальным. - По случаю возвращения "блудного сына" в родные пенаты завтра в семь ноль ноль всем быть у меня.
- Опоздал ты, Сережа, - сказал Рокотов. - Я уже протрубил сбор в тоже время у себя.
Дома меня поджидали любимая жена и ошеломляющая новость.
- Как прошло задержание? - спросила Светлана, целуя меня. Она была в курсе всех моих дел.
- По высшему классу.
- А как Дима Беркутов?
- Цветет и пахнет, с лицом, которым можно гордится.
- Это каким же?
- Как у последней закаменской шпаны - на нем живого места нет, будто дорожный каток проехал.
- Он "везучий" на это дело. Только-что звонил Андрей Говоров, тоже интересовался - как прошла встреча. Он располагает серьезным компроматом на директора ФСБ Викторова и шефа службы безопасности Сосновского Варданяна.
- Он сказал, что это за компромат?
- Да. Как я поняла, - они встречались в каком-то ресторане, где
Варданян передал Викторову копию интересующей тебя видеокассеты. Встречу люди Потаева зафиксировали на фотопленку и записали на магнитофон.
- Ни фига, блин, заявочки! - Новость действительно была что надо.
- Сережа! - укоризненно сказала Светлана. - Ты же обещал больше так не выражаться.
- Это - не выражение. Это - крик души. И все это он тебе сказал по телефону?
- Да.
- Это называется - головокружение от успеха. Пацан совершенно забыл с кем имеет дело.
- Он обещал ещё позвонить.
И действительно, не успел я ещё поужинать, как раздался телефонный звонок. Это звонил Говоров.
- Здравствуйте, Сергей Иванович! Как прошла встреча наших общих знакомых?
- Привет, Андрюша! Стороны остались очень довольны друг другом.
- Я очень этому рад. Светлана Анатольевна, вам говорила о нашем разговоре?
- Говорила. Как думаешь, - что все это значит?
- Я не думаю, я уверен - президент начинает борьбу с олигархом. Об этом свидетельствует разговор между Варданяном и Викторовым.
- Дай-то Бог! Это бы облегчило нам задачу. А где сейчас Викторов?
- Улетел в Сочи на встречу с президентом. Но, как мне только-что сообщил Потаев, вчера он встречался с Сосновским. Лично приезжал к тому в офис. Есть фотографии.
- Вот те раз! А это ещё зачем?
- Трудно сказать. Но, думаю, он сдал президента.
- Решил подстраховаться?
- Скорее всего.
- Хитер бобер! Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Как крысы в бочке. И эти люди руководят страной. Жуть! "Рыба гнеет с головы", - воистину так.
- Что мне делать с фотографиями? Может быть передать факсом?
- Ну зачем же факсом, Андрюша. Ты лучше опубликуй их в "Коммерсанте" или "Московском комсомольце. Я там с ними и ознакомлюсь.
- Это, я так полагаю, вы пошутили, шеф?
- Будем считать, что мы оба пошутили. Кто же подобные фотографии передает факсом? Лучше подумай, - как нам их использовать?
- Может быть встретиться с Варданяном?
- Варданян и так "наш". А вот с Викторовым... Надо подумать. Пока я не готов сказать что-то определенно. Завтра часов в шесть жди у телефона. Ну, бывай!
- До свидания!
После этого я позвонил в юридическую консультацию и попросил дежурного обеспечить мне завтра к одиннадцати часам опытного адвоката в Городской ИВС.
Ночью я спал, как убитый - сказалась накопившаяся за последние дни усталость. Поэтому утром я чувствовал себя бодрым и отдохнувщим. Мне даже мысли причесывать не пришлось, все они были одна к одной. Все это вселяло уверенность, что первый раунд моих "переговоров" с господином Петровым должен быть успешным. Ага.
Придя на работу, передал прокурору-криминалисту Молостову кассеты и попросил срочно снять с них копии на стандартные видеокассеты.
В одинадцать я был в Городском изоляторе временного содержания, где меня уже поджидал адвокат Юридической консультации Центрального района Полежаев Петр Петрович. Маленький, полный, лысый, всегда жизнерадостный, он чем-то напоминал Вини-Пуха из советского мультфильма. Знакомы мы с ним давно, лет пятнадцать. Он не раз участвовал в моих делах.
- Здравствуйте, Сергей Иванович! - приветствовал он меня, улыбаясь так, будто только-что получил известие о смерти тещи. - Рад вас видеть!
- Здравствуйте, Петр Петрович! - я пожал его маленькую пухлую руку.
- А вы молодцом! - проговорил адвокат, любовно меня рассматривая. Генеральский мундир вам очень идет. Вновь решили заняться следствием?
- В порядке исключения.
Мы прошли в кабинет и я попросил надзирателя доставить Петрова.
Едва я взглянул на подполковника, сразу понял, что совершил тактическую ошибку. Допрашивать его надо было вчера, когда он был деморализован. Сейчас же передо мной стоял совсем другой человек, внешне спокойный, уверенный в том, что его высокие начальники обязательно ему помогут.
- Знакомтесь, Валерий Маркович. Это ваш адвокат Петр Петрович Полежаев.
- Очень приятно! - кивнул Петров адвокату. Прошел к столу, сел на табурет, закинул ногу на ногу, закурил. Этакий невозмутивый денди, самодовольный, лощенный, а потому ещё более противный. Ничего, дорогой, скоро весь этот лоск осыпится, как осенняя листва при артобстреле. Это я тебе обещаю. Ага.
- Однако, я хотел бы, чтобы вы, Сергей Иванович, вызвали моего адвоката, - проговорил этот актерствующий сукин сын, демонстрируя мне свое хладнокровие.
- У вас есть личный адвокат?
- Да. Адвокат Московской коллегии адвокатов Овчаренко Борис Абрамович. Иногда он мне оказывает кое-какие услуги.
- Это на какие же шиши, позвольте полюбопытствовать? Только не говорите, что вы ему платите из должностного оклада. Я все равно этому не поверю.
Петров отправил в автономный полет несколько ровных и красивых дымных колец, полюбовался ими. И лишь после этого снисходительно усмехнулся моим словам.
- Я обязан отвечать на эти вопросы? - Правая его бровь резко прыгнула вверх, левая, наоборот, опустилась. И он вмиг растерял всю свою солидность и благовоспитанность, стал походить на замоскворецкого шпану, прибывшего сюда на "стрелку", чтобы розобраться со здешней шпаной.
- Нет-нет, не извольте беспокоиться, богатенький вы наш. Это я так... Мысли в слух, так сказать. А адвоката вашего, будьте уверены, я обязательно вызову. Всенепременно. Стало быть, вы отказываетесь от услуг Петра Петровича?
- Ну отчего же. Пусть пока... А там видно будет.
- Ага. Что ж, разумно. В таком случае, позвольте приступить к тому, ради чего мы вам и предоставили это временное жилье.
- Вот именно - временное, - усмехнулся Петров.
- Все течет, все изменяется. Таков непреложный закон диалектики, Валерий Маркович. В мире нет ничего временного, которое бы не стремилось к постоянству. Думаю, что скоро суд определит вам постоянную прописку.
- Поживем - увидим, - глубокомысленно изрек подполковник.
- Я в этом уверен. Однако, ближе к делу.
Я зачитал ему постановление о привлечении его в качестве обвиняемого. И как не готовился Петров к нашей встрече, как не настраивал себя на благополучный для себя исход, но от серьезности обвинения он явно занервничал, - побледнел, уголки губ опустились, ручонки заметно задрожали.
- Параноидальный бред! - возмутился он. Но возмущение это было слишком наигранным. Оно происходило, скорее, от страха и растерянности моего "подопечного". - Чтобы заслуженного офицера ФСБ! Я вам, Сергей Иванович, гарантирую большие неприятности. Вы за это ответите! За все ответите! продолжал гнать картину Петров.
К подобному повороту событий я был подготовлен. Дронов через своих своих приятелей в центральном аппарате ФСБ раздобыл информацию под названием - "и это все о нем". И я решил не отказывать себе в удовольствии её использовать и показать этому сукиному сыну кто есть кто.
- Побойтесь Бога, Валерий Маркович! - рассмеялся я. - О каком заслуженном офицере ФСБ вы говорите? Вы - пожарник, и до недавнего времени успешно тушили пожары в столице нашей Родины. Впрочем, и Родины у вас тоже нет. Вы давно её предали и продали. Для таких, как вы, родина там, где хорошо платят.
- Ну-ну, - криво усмехнулся Петров. Он никак не ожидал, что я окажусь настолько информирован о его персоне нон-грата. - И что вам ещё об мне известно?
- Многое, если не все. Правда, не совсем понятно - за какие такие заслуги вас взяли в службу безопасности Сосновского, да ещё поручили руководить группой "Бета", специализировавшуюся в сновном на "мокрых" делах. Оттуда вы стараниями своего босса всей группой перекочевали в центральный аппарат ФСБ под начало генерала Крамаренко, такого же продажного сателлита олигарха. И хоть вы и числитесь на государственной службе, но все служите одному хозяину. Я все правильно сказал? Ничего не забыл?
- Это ещё надо доказать, - пробормотал Петров, вконец деморализованный.
- Докажем, не беспокойтесь. Для того мы сюда и посажены. Однако, судя по вашей реакции, вы не согласны с предъявленным обвинением? - спросил я.
- Самым решительным образом.
- Жаль. Жаль, что не последовали моему совету и не пожелали облегчить душу покаянием.
- А-а, бросьте! - раздраженно проговорил подполковник. - К чему весь этот спектакль?!
- Исключительно из-за вас, Валерий Маркович, из желания вам помочь ещё на Земле встать на путь нравственного обновления. Там, - большим пальцем я обозначил направление, - Уверяю вас, будет поздно.
- Я был о вас лучшего мнения.
- А разве мы были прежде знакомы?
- Во всяком случае, я наслышан о вас. Считал, что в вашем лице встречу грамотного и здравомыслящего человека. Но вы меня, простите, разочаровали. Неужели вы не понимаете, что все ваши потуги напрасны, вы обречены. Невозможно долго бежать впереди паровоза - все равно он настигнит вас и раздавит.
- Образно. Очень образно. Вам бы, милейший, книги писать, а не заниматься аспидскими делами.
- Спасибо, Сергей Иванович! Я рассмотрю этот вопрос в ближайшее время.
- Поздно, Валерий Маркович. "Оставь надежду всяк сюда входящий". Если бы вы были не пожарником, а действительно занимались оператывной работой, то бы знали, что "паровозом" блатные называют главного в совершенном преступлении. Так вот, хочу вас разочаровать - ваш "паровоз" умчался без вас, вы безнадежно отстали.
- Что вы имеете в виду? - насторожился Петров.
- Сдали вас ваши хозяева, Валерий Маркович. Ага. На том же блатном жаргоне вы для них "шнырь", "шестерка", которую они частенько сбрасывают, чтобы остаться при козырях.
По благополучному лицу подручного сатаны прошла судорога, он понял, что я не блефую и по-настоящему испугался.
- Не может быть! Вы все это только-что придумали.
- Увы, но только дела обстоят именно так. Все это вам может подтвердить наш общий знакомый Дмитрий Беркутов. Чтобы завоевать мое доверие и тем самым овладеть копией известной видеокассеты Варданян уполномочил его сдать вас, как отработанный материал, что Беркутов с удовольствием сделал. На такое, как вы понимаете, генерал не мог решиться без санкции Сосновского.
- Нет-нет! - истерично закричал Петров. - Я вам не верю!
- Это ваше право. Но только, в чем, в чем, а во вранье меня не мог обвинить ни один из моих подследственных. Вы - первый. Ну, ладно, вы мне не верите. Я это как-нибудь переживу. Но, надеюсь, своей логике вы верите? Призовите её на помощь, и она подтвердит правильность моих слов. Варданян, в отличии от вас, никогда не работал пожарником и после ареста Лазарева и Пухова, как опытный оперативник, понял, что ваша песенка спета, рано или позно, но мы вас все равно возмем.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

загрузка...