ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


OCR Anita, вычитка Ninon
«Танцуй, пока можешь»: АСТ; Москва; 1997
ISBN 5-7841-0539-6
Аннотация
Это история любви – любви, которая способна преодолеть измены и ревность, долгие годы разлуки и предательство. Казалось, все было против Элизабет и Александра – разница в возрасте и положении, окружающий мир и невероятные стечения обстоятельств. Но если двое рождены друг для друга, то рано или поздно им суждено обрести счастье…
Сьюзен Льюис
Танцуй, пока можешь

С того самого дня, когда я впервые увидела ее, я почему-то всегда была твердо уверена, что однажды мне придется ее убить. Возможно, это было своего рода предвидение, хотя я никогда не замечала за собой подобных способностей. Да и в тот день у меня абсолютно не возникло никаких ярких мысленных образов. Единственное, что я ощущала, – это непреодолимую потребность защитить себя.
Элизабет Соррилл. Природа наделила ее красотой, о которой могла только мечтать любая женщина, и я в том числе. Она принесла в наш дом смех и любовь, хотя сама все время страдала от непоправимой потери – потери любви, которая не хотела умирать и от которой она сама ни за что не хотела отказываться.
Но какое право имела она на эту любовь? Я тоже женщина. Я изведала и любовь, и горечь утрат. Но разве я заставляла из-за этого непрерывно мучиться близких мне людей?
Правда, теперь я понимаю, что никогда не знала ничего похожего на то чувство, которое связывало Элизабет и Александра. Их любовь не только перешагнула через сословные предрассудки, она выдержала испытание годами разлуки, взаимными обидами и даже постоянным чувством вины, которое уже само по себе способно уничтожить всякую менее сильную привязанность. Завидовала ли я Элизабет? Нет, я жалела ее. За любовь такой силы и глубины приходится платить и соответствующую цену. И я буду лишь одной из тех, кто потребует свою часть долга. У меня нет никаких угрызений совести. В конце концов, почему она должна иметь все? Что значат ее страдания в сравнении с моими? Мой брат подарил ей целый мир. Но ведь это был и мой мир тоже. Мне пришлось лгать, хитрить и даже убивать, чтобы вернуть принадлежащее мне по праву. И все это время моим настоящим, невидимым врагом был не Александр и даже не Элизабет, а их любовь.
Ну почему это чувство оказалось таким всепобеждающим?
Я прислоняю голову к стене. Вокруг царит непроглядная тьма и такое зловоние, что от него перехватывает дыхание. И вдруг в почти мертвой тишине я слышу собственный смех. Этот смех полон горькой иронии. Ведь если бы хоть кто-нибудь, вот сейчас, в самом конце, смог ответить мне на один-единственный, главный вопрос, он бы тем самым вручил мне ключи от жизни.
Хотя, конечно, на самом деле этими ключами обладали только двое – Элизабет и Александр.
ЭЛИЗАБЕТ
Глава 1
– Школьник?! Ты хочешь сказать, что влюблена в школьника?!
Увидев выражение лица Дженис, я тотчас же пожалела о том, что вообще завела этот разговор.
– Я не говорила, что влюблена в него, я только сказала…
– Я прекрасно слышала то, что ты сказала. Ты сказала, что все время думаешь о нем. Правда, об этом я и сама давно могла догадаться по твоей хандре. Но школьник! Элизабет, ты вообще отдаешь себе отчет в том, что делаешь и к каким последствиям это может привести?
– Начнем с того, что я ничего не делаю. А вот ты, как всегда, делаешь из мухи слона.
– Наверное, ты просто слишком долго проторчала в этой школе, и у тебя помутился рассудок. Господи, я бы еще могла понять, будь это кто-то из преподавателей. Но мальчик! – Если бы ты его увидела, то вряд ли назвала мальчиком.
– Ну ладно. И сколько же ему лет? Пятнадцать? Шестнадцать?
– Почти семнадцать.
– А тебе двадцать один. Кроме того, сейчас на дворе уже 1964 год, и ты одна из самых красивых женщин, каких я когда-либо встречала в своей жизни. Элизабет, тебе необходимо уехать из этой школы. И немедленно. Младшая кастелянша в закрытой школе для мальчиков! Господи, как тебя вообще могло занести в такое место. Я лично этого никогда не понимала. Итак, что же между вами произошло? Вы не…
– Конечно, нет. Мы лишь однажды танцевали на вечере, только и всего.
– Танцевали! И теперь я вынуждена терпеть твою хандру лишь из-за того, что ты танцевала со школьником? Ну нет, Элизабет Соррилл, с этим надо кончать! Придется мне найти тебе мужчину. И поскорее.
Дженис всегда любила всевозможные «и поскорее, и немедленно», но почему-то именно в тот раз меня раздражала эта ее привычка. Я приехала к ней на летние каникулы, в ту самую комнату в Путни, которую мы снимали вместе, когда я, как и она, работала медсестрой в мидфордской больнице. Правда, я проработала там всего несколько месяцев – до тех пор, пока не открылась вакансия младшей кастелянши в фокстонской закрытой школе для мальчиков, на западе Англии. Я солгала насчет своего возраста, взяла необходимые рекомендации и отправилась в Фокстон. До, сих пор не совсем понимаю, зачем я тогда это сделала. Разве что такая работа казалась мне своего рода вызовом и, кроме того, мне никогда особо не нравилось жить в Лондоне. Я себя чувствовала там неуютно. G тех пор прошло полгода.
– Я не поняла, ты хочешь найти мужчину или нет? – прервала мои размышления Дженис, заметив, что я не собираюсь ничего ей отвечать.
– Послушай, мне не нравится, как ты это говоришь, а кроме того, я не хочу искать никакого мужчину.
– Элизабет! Да пойми же ты наконец, что эти отношения совершенно лишены будущего и не приведут ни к чему, кроме целой кучи неприятностей.
– Прекрати заниматься морализаторством. Мы всего лишь один раз танцевали. Да, он мне нравится. Он…
– Избавь меня, пожалуйста, от рассказов о том, какой он высокий, темноволосый, красивый и какая у него замечательная улыбка.
– Он действительно высокий, темноволосый и красивый. Что же касается улыбки, то один зуб у него немного искривлен. А сказать я собиралась лишь то, что благодаря ему я почувствовала себя в школе как дома. И можешь мне поверить, это было совсем непросто. Теперь же у меня гораздо больше развлечений, чем было в то время, когда мы веселились в забегаловках на Кингз-роуд. Я счастлива, Дженис. Я чувствую, что я там на своем месте, и это полностью его заслуга.
– Его заслуга? – По голосу Дженис я поняла, что сейчас последует одно из ее «и поскорее». – Элизабет, да ты вообще осознаешь, какое воздействие оказываешь на окружающих? Судя по всему, нет. Впрочем, ты этого и никогда не осознавала. Посмотри на себя! У тебя есть все, о чем другие могут только мечтать, – потрясающая фигура, чувственность, сексапильность. Стоит тебе только где-нибудь появиться, как с мужчинами что-то происходит. Господи, да ты ведь….
– Дженис…
– С тобой рядом любой человек начинает чувствовать себя особенным, необычным. Даже чертово солнце выходит из-за туч, когда ты смеешься. Причем я говорю не только о мужчинах, но и о женщинах тоже. И я могу лишь догадываться о том, что испытывают эти бедняги, запертые в своей школе. Попытайся посмотреть на себя их глазами. В один прекрасный день в их жизнь входишь ты. Ты совсем не такая, как они, – двигаешься по-другому, говоришь по-другому, никто о тебе ничего не знает. Ты для них загадка…
– Прекрати говорить ерунду. Я самый обычный человек, Дженис, такая же, как все. А о своем прошлом я не рассказываю, потому что это слишком мучительно. Но ведь ты же все знаешь – и о том, как были убиты мои родители, и о моем переезде в Лондон, и как мы учились с тобой на курсах медсестер. А потому перестань молоть всякую чушь о каких-то загадках.
Дженис вздохнула:
– Ты просто не хочешь задумываться над моими словами! Да стоит тебе произнести лишь несколько слов своим смешным грудным голосом, и все тотчас же начинают слушать, как загипнотизированные. Я ни на секунду не сомневаюсь, что этот мальчик совершенно очарован. Как, впрочем, и все остальные. Ну нет, я собираюсь вытащить тебя оттуда, и поскорее. Пора возвращаться к реальности. Кстати, как его зовут?
– Александр. Александр Белмэйн.
Мне показалось, что глаза Дженис вылезут на лоб.
– Александр Белмэйн? Это тот, о котором ты писала, что терпеть его не можешь, что он превратил твою жизнь в сплошную пытку? Да, боюсь, дела обстоят еще хуже, чем я предполагала.
– Ты всегда все драматизируешь, Дженис. Действительно, поначалу он мне не нравился. Но лишь потому, что я его недостаточно хорошо знала. Вот и все.
– Вот и все?! Да ведь на Пасху ты из-за него вообще собиралась уезжать из школы. Забыла?
– Лучше бы я тебе вообще ничего не рассказывала. А поскольку к началу занятий я твердо намерена вернуться в Фокстон, можешь забыть о том, чтобы найти мне другого мужчину, другую работу или другое что бы то ни было.
– В таком случае я могу сказать тебе только одно – не вздумай плакаться у меня на плече после того, как он перерастет свою детскую влюбленность. Хотя боюсь, что этого не произойдет. В таких женщин, как ты, мужчины обычно влюбляются раз и навсегда. А мне и мне подобным остается довольствоваться объедками.
С этими словами Дженис пулей вылетела из комнаты. Но я знала, что она обязательно вернется. Мы уже не раз ссорились и раньше, и обычно эти ссоры заканчивались тем, что одна из нас хлопала дверью. Это давало нам возможность в одиночестве поразмыслить, кто из нас прав, а кто нет.
В данном случае Дженис безусловно оказалась права. Я действительно была совершенно неспособна трезво оценить ни свою внешность; ни остальные качества, которых она говорила. Иуесли бы тогда я, следуя ее совету, уволилась из школы, то кто знает, скольких бы несчастий удалось избежать. Но в то время меня интересовало только одно – возвращение в Фокстон. Эта закрытая школа, вместе с ее двумястами учениками, была для меня самым важным местом на земле. Мне нравилась моя работа. Кроме того, я успела очень привязаться к мисс Энгрид, нашей старшей кастелянше. Но, конечно, основным фактором, делавшим Фокстон таким привлекательным для меня, был Александр. Тогда я еще не понимала до конца ни своих чувств к нему, ни его ко мне…
А впрочем, я забегаю вперед. Потому что дальше события развивались настолько стремительно, что мне порой приходится напрягать память, чтобы восстановить, в какой последовательности они происходили. Но потом я всегда смеюсь над собой, потому как безумием было бы предположить хоть на мгновение, что я когда-нибудь смогу хоть что-то забыть.
Глава 2
Это произошло после обеда, холодным весенним днем. Мисс Энгрид, старшая кастелянша, взяла свой изрядно зачитанный томик Шелли и устроилась в кресле, лицом к камину.
– Ну что ж, теперь мы по крайней мере можем забыть об этом на следующие полгода, – сказала она, имея в виду медицинское обследование, которое проходило в школе последние три дня. – Почему бы вам по этому поводу немного не развеяться и не сходить в деревню? Здесь сегодня делать все равно больше нечего. Разве что вы хотите, чтобы я почитала вам вслух.
При этом она насмешливо взглянула на меня из-под кустистых бровей, прекрасно зная, что я готова сделать все, что угодно, лишь бы не слушать ее декламацию «Освобожденного Прометея». Рассмеявшись, мисс Энгрид наблюдала за тем, с какой готовностью я сняла накрахмаленный чепчик и встряхнула волосами.
– Хороша, – сказала она. – Даже, пожалуй, слишком хороша. У меня порой возникают сомнения, правильно ли я поступила, приняв вас на работу. Хотя теперь я бы ни за что не рассталась с вами, несмотря на то, что вы готовы бежать куда глаза глядят при одном упоминании имени Шелли.
Я уже совсем было собралась уходить, когда в дверь постучали и вошел Кристофер Бидлинг, прыщеватый, тщедушный мальчишка из второго класса.
– Извините, мисс, – сказал он, краснея и украдкой поглядывая на меня. – Я забыл свой блейзер. – При этом он почему-то хихикал, как, впрочем, и остальные мальчики из группки, сгрудившейся у дверей.
– Он в соседней комнате, в кабинете мисс Соррилл, – ответила мисс Энгрид. После того как Кристофер закрыл за собой дверь, она посмотрела на меня: – Вы случайно не знаете, что они замышляют?
– Не имею ни малейшего представления.
Я говорила правду, и тем не менее то, что они действительно что-то замышляли, не вызывало сомнений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...