ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   ключевые даты в истории Руси-России и  этнические структуры Русского и Западного миров
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Однако портье, в этот раз даже не взглянув на доску с ключами, состроил отрицательную мину. Я вздохнул. Розы уже утрачивали свою первозданную свежесть.Я повернулся, чтобы уйти, и тут же столкнулся со своей мадам. Она была в легком желтом платье и шляпке, особенно удачно оттеняющей необычный цвет ее волос. Только желтых роз ей и не хватало.– О, господин Мегрэ! – воскликнула она. – Русский Мегрэ. Кого я знаю из русских мегрэ? – Она напрягла память. – Майор Пронин! Верно?– Еще удивительно, что вы вообще слыхали это имя.– Я очень люблю русскую литературу и русский народный фольклор.– Тогда мы могли бы найти много общих тем для разговора.Она огляделась по сторонам.– Поговорим здесь?В последний момент мне удалось подавить возглас разочарования. Сегодня не мой день! Не мой! Не мой! Но потом в голову пришла спасительная идея.– А цветы! Розы нужно немедленно поставить в воду, иначе они завянут.– Верно, – согласилась она. – Придется подняться в номер.Комната у нее была достаточно скромной: без балкона и ванной. Имелись только туалет и душ. Мебель – светлая, на полу – ковровое покрытие серого цвета в крапинку. Она наполнила водой вазу, скучавшую на письменном столе, и опустила в нее цветы.– Выпьем чего-нибудь? – предложила она.– С удовольствием.В баре нашлась бутылка итальянского вермута. Изабель разлила его по бокалам. Я терпеть не могу крепленые вина, но вермут неожиданно показался мне приятным. Я воспринял это как добрый знак.– О чем поговорим? – она отхлебнула из своего бокала. – О Льве Толстом? О Достоевском? О русской народной традиции?– Лучше о культурно-криминальной группе «Фокстрот», – отозвался я. – И о Дервише.Она вздрогнула.– Неужели все русские детективы столь прямолинейны?– Не все, – возразил я. – К примеру, мой напарник Джаич любил разводить турусы на колесах, позаниматься словоблудием. Только где он сейчас?– Словоблудие, – медленно повторила она. – Интересное слово.Несмотря на вермут, совершенно не чувствовалось, чтобы между нами росло взаимное влечение. Влечение оставалось односторонним и это заставляло меня становиться все более агрессивным.– Итак, Дервиш, – произнес я, словно бы подводя черту подо всем ранее сказанным.– Дервиш, – повторила она и снова сделала глоток. – По-моему, наиболее яркий образ дервиша в литературе создан в восточной сказке «Аладдин и волшебная лампа». Это, конечно, не русский фольклор. Не Иванушка-дурачок, не Илья Муромец, не Василиса Прекрасная. Но «Аладдин» на Руси всегда пользовался любовью, и вы, наверняка, помните, чего хотел Дервиш?– Обладать волшебной лампой.– Верно.– Вы хотите сказать, что где-то среди антиквариата имеется такая же лампа и Дервиш разыскивает ее?Изабель поморщилась.– Попытайтесь избежать буквального восприятия, Мишель.– Боюсь, вы стремитесь придать этой истории интеллектуальную окраску, а налицо – уголовщина чистейшей воды.– Восприятие, – повторила она. – Все зависит от восприятия. Воссозданная на интеллектуальном уровне, любая история имеет интеллектуальную окраску… Знаете, что такое злой гений? Когда графиня состарилась, моя мама (она сделала ударение на втором слоге – мама') ежевечерне читала ей вслух. Толстого, Достоевского, Тургенева, Пушкина… И они частенько рассуждали о злом гении. Так вот, Дервиш – не тот, из сказки, а нынешний, – самый настоящий злой гений.– В каком смысле? – Ей уже полностью удалось околдовать меня.Изабель поставила на стол бокал с вином и откинулась на диване, положив ладони под голову.– Чего желал Дервиш? – спросила она.– Какой?– В сказке.– Я ведь уже говорил: завладеть волшебной лампой.– Правильно. Но зачем?– М-м-м… Чтобы располагать возможностью повелевать джином.– А это зачем?– Чтобы добиться богатства и могущества.– Но если богатство и могущество уже есть, что случается с лампой?– Не знаю, – пробормотал я. – В сказке об этом ничего не сказано.Однако она моих слов будто и не расслышала.– И, самое главное, что случается с джином? Ведь джин не является рабом человека, он – раб лампы. И выполняет желания человека лишь постольку, поскольку тот – обладатель лампы. Реши эту интеллектуальную задачку, Мишель, и от тебя больше ничего не потребуется.Я заметил, что Изабель изящно и непринужденно перешла на ты. Но совершенно не понял, каким образом оказался рядом с ней. Я поцеловал ее в шею, и она вздрогнула.– Мы совершенно позабыли о главном персонаже, – прошептала она, и я вновь поцеловал ее в шею. Мне больше не хотелось говорить, я тяжело дышал. – Как его зовут? – произнесла она и сама же ответила: – Аладдин. Что сделал Аладдин? Убил Дервиша.Я уже расстегивал верхние пуговицы на платье и целовал ее грудь. Она обхватила меня обеими руками.– Иди сюда, мой Аладдин…
Больше ничего не удалось из нее вытащить, да я и не пытался. На прощанье Изабель подарила мне довольно увесистый бумажный сверток. Спустившись в холл, я присел в одно из кожаных кресел и развернул его. Это была книга «Лучшие сказки из „Тысячи и одной ночи“». И среди них, естественно, «Аладдин и волшебная лампа». Издание было роскошное. Я полистал страницы. Неожиданно в ней оказалась еще одна тоненькая книжечка, на сей раз – только «Аладдин и волшебная лампа». Я бросил обе книжки в портфель, чтобы у пистолета была возможность заняться самообразованием.В соседнем магазине я купил пакет с куриными ножками и бутылку «Метаксы» на вечер. А когда выходил на улицу, чуть было не столкнулся с фрау Сосланд. Она не спеша прогуливалась вдоль улицы, ведя на поводке свое коротконогое чудовище. Я резко развернулся, спрятавшись за собственную спину, и принялся разглядывать дамские велосипеды, выставленные в витрине.Как мне все это осточертело! Может, действительно, перевоплотиться в Аладдина и шлепнуть Амарандова независимо от того, виновен он в преследовании антикварщиков или нет? Или же Дервиш – плод болезненного воображения мадам Демонжо? А если и плод? Все равно шлепнуть, коль ей этого так уж хочется! Не отказывать же в подобной мелочи любовнице-француженке.Заезжать за Бобо я не стал. Я просто позвонил ему, и мы договорились встретиться возле «паровоза» на Главном вокзале. Он объяснил, что в помещении вокзала стоит такой старинный паровоз. Но когда я подъехал к привокзальной площади, он тут же вырос подле машины.– Попался? – сказал он.– Чего же это я попался?– Ну так…– Залезай, – предложил я. – А то в девять тебе уже нужно быть в постели.– Верно.Он принялся сосредоточенно изучать дорогу. Настолько сосредоточенно, что я даже усомнился в факте его постоянного проживания в Берлине. Человек, который постоянно живет в городе, не станет так таращить на улицу глаза. Я поспешил поделиться с ним своими наблюдениями.– Вовсе я не таращусь! – обиделся он. – Просто я сосредоточился на лобовом стекле. Одно небольшое упражнение из разработанной мной системы.– Может быть, ты хотя бы из вежливости сосредоточишься и на водителе? Мы ведь с тобой сто лет не виделись.– Сейчас. Сначала сосредоточусь на стекле, а потом и на водителе.– И на том спасибо.Я немного подождал, когда, наконец, с упражнением будет покончено, и принялся рассуждать вслух о том, какие замечательные времена канули в Лету. Какие у нас были замечательные друзья! А сейчас они разбрелись по всему свету: кто в Израиле, кто в Америке, кто в Австралии, кто в Канаде, а он, Бобо, здесь – в Германии. Все же время – очень подлая и беспощадная штука.Бобо со мной готов был согласиться, только время не желал давать в обиду. Нужно учиться не бояться времени. Ведь если вдуматься, трудно найти более безобидную вещь.Беседуя подобным образом, мы добрались до Паризэ штрассе.– Вот здесь я и живу, – воскликнул я, отпирая дверь.Я увидел, что Малышка и Тролль в коридоре учинили игру в чехарду. При этом они бесцеремонно топтались по Саймону, который, естественно, и ухом не вел.– Привет, – проговорил Бобо.Вначале я подумал, что он обращается к Саймону. Тем более, что тот посмотрел в нашу сторону и приподнял морду. Но Бобо сперва протянул руку Троллю и представился, а затем галантно поцеловал руку Малышке. Я оторопел.– Здорово! – воскликнул Бобо. – Ты, оказывается, движешься в том же направлении, что и я. И даже в каком-то смысле добился более любопытных результатов.– Что ты имеешь в виду? – не понял я.– Опыты с разделением сознания. Я тоже экспериментирую в этой области: так сказать, с раздвоением личности и перемещением духа в пространстве. Но личность моя разделяется лишь на духовное и телесное. У тебя же все куда более сложно. Малышка и Тролль – это ты. Но ты делегируешь им только часть своего сознания, поэтому в состоянии при этом бодрствовать и даже общаться с самим собой.– Да? – В какой-то мере я был польщен. – Никогда не задумывался над этим с научной точки зрения.– Но как ты этого достиг?– Не знаю. Просто одно время по вечерам я входил в состояние релаксации. Тогда и вызвал Малышку к жизни. А Тролль появился сам. Поначалу они возникали только в эти минуты, а потом остались навсегда.– Наверное, требовалось испытать какое-то особо сильное чувство, чтобы подобное получилось.– Ты прав, – согласился я, – одиночество – довольно сильная вещь.Мы прошли в комнату. Я выставил на стол бутылку «Метаксы» и отправился на кухню тушить куриные ножки. Компанию мне составлял лишь Саймон, привлеченный приятным запахом. Накануне я купил помидоров, огурцов, картошки и лука. Я пожарил картошку, нарезал салат и начал переносить еду в комнату.Троица в это время о чем-то оживленно беседовала.– Я думал, что мы с тобой посидим, вспомним молодость, – не без обиды заметил я. – А ты общаешься только с моими фантомами.– Чудило! – возразил Бобо. – Ведь они – это ты. И, общаясь с ними, тем самым я общаюсь с тобой.– Не-е-ет, – Тролль отрицательно покачал указательным пальцем. – Он – это он, а мы – это мы.– Вы – это он, как тут ни крути.– Мы мыслим, значит, мы существуем.– Это он мыслит.– Но он меня любит! – воскликнула Малышка. Потом осеклась: – Вернее, утверждает, что любит. Значит, он любит самого себя?– Если его больше некому любить, ему приходится это делать самому.– Это означает, что если его, наконец, кто-то полюбит, то я исчезну?– Очень может быть.– А я? – поинтересовался Тролль.– Не знаю. Все зависит от того, какую функцию ты выполняешь.– Очень подлую функцию, – вмешался я в разговор.– И это в благодарность за все, что я для тебя сделал? – запротестовал Тролль. – Я же твой лучший друг.Тут Малышка заплакала.– Успокойся. – Я погладил ее по голове. – Ты исчезнешь только в том случае, если я встречу тебя в жизни. Но это ведь было бы здорово! Ты же не отказалась бы обрести плоть и кровь?Она обхватила меня руками и уткнулась лицом в плечо.– Ну вот, расстроил моих фантомов, – с укоризной бросил я Бобо. – Как ты вообще их обнаружил?– Обижаешь, – Бобо любовно пнул Тролля кулаком в бок. – Я, конечно, еще не имею собственных филиалов сознания, но чужие-то обнаружить – что может быть проще для человека, развившего в себе определенные качества.Мы выпили по рюмочке и принялись есть. Потом начали делиться сведениями о бывших друзьях. Кто где и как сейчас преуспевает. Малышка не слезала с моих колен, все сильнее прижимаясь и временами вздрагивая.– Мне пора, – спохватился Бобо. – Иначе я не смогу лечь в девять.– Каждый сходит с ума по-своему, – отозвался я. – Ладно, я тебя отвезу.– Да не стоит. Зачем тебе куда-то ехать на ночь глядя? Тем более, под газом. Я как-нибудь на С-бане…– Ну вот еще! – Я извлек из кармана автомобильные ключи. – Нет на свете силы, которая помешала бы мне отвезти однокашника.Грязную посуду я свалил в рукомойник.Когда мы вышли из подъезда, я остановился, как вкопанный, и замотал головой, поскольку напротив дома стояли два «Твинго» цвета морской волны. Вроде бы я еще не настолько набрался…Однако дверца открылась только в одном из них. Оттуда выпорхнула Мариночка Косых и направилась ко мне.– Пожалуй, тебе все же придется проехаться на С-бане, – сказал я Бобо и развел руками.
– Как хорошо, что ты дал мне свой адрес! – воскликнула Марина. – Дома одной так тоскливо! Так невыносимо!Я вспомнил про Малышку.– Может, поедем к тебе? – предложил я. – У меня здесь достаточно убого.– Ни за что! Меня уже тошнит от этой тотальной роскоши.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66
 Лавкрафт Говард Филлипс - Дерево на холме 
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
 Ликок Стивен - Злоключения дачного гостя - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Таманцев Андрей - Солдаты удачи - 14. Точка возврата - читать книгу онлайн