ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Послушайте, англичане. Я хочу повторить слова Коббета, которые он произнес перед тем, как вынужден был бежать в Америку, спасаясь от преследований и гонений на родине: «Мы выступаем не против высокой цены на хлеб, мы выступаем против обременительных непосильных налогов!»
Шум возгласов и рукоплесканий едва не оглушил Эннабел, но несмотря на это, она была потрясена происходящим. Гостья из будущего стала современницей самого важного в истории Англии восстания крестьян против жестоких законов. Человека, который являлся вдохновителем этого движения, Коббета Радикала, здесь не было, но его дело продолжал Фалькон. Эннабел старалась расслышать каждое слово этого человека.
– Нам говорят, что народ должен быть верен своим кредиторам, что нация должна поддерживать убеждения денежных воротил. Но, как говорит Коббет, если крестьяне и фермеры разорятся, это принесет мало пользы и лендлордам. Так чьи же карманы наполнятся золотом? Владельцев капитала и биржевых спекулянтов Лондона! Если разорятся крестьяне, мы увидим лишь пустые брошенные земли, и не будет никаких рент. Мы увидим начало гибели Англии. Такой конец неизбежен, если из рук старинных дворянских родов земля перейдет к мошенникам, «королям» бумажных денег, которые нажили свое состояние на системе Питта. «Новые» господа унаследуют поместья аристократии, которая воспитала в нашей стране крестьян и батраков. Новые лендлорды будут безжалостно использовать землю и доведут ее до полного истощения, а также погубят и тех, кто ее обрабатывает.
К удивлению Эннабел, ее голос слился с дружным хором голосов митингующих. Человек, который охранял ее, улыбнулся и с восхищением произнес:
– Поняли теперь, почему люди надеются, что Фалькон поможет им осуществить реформы. Погодите, он еще расскажет о взвинченных ценах, пособиях, о раздутой армии и об огромном военном долге. Увидите, какая будет реакция на его слова.
Громким возгласом Эннабел поддержала человека, который выкрикнул:
– Виноваты законодатели и правительство! Надо прогнать этих мошенников!
Фалькон привел лошадь для Эннабел и вывел ее на дорогу, которая вела к Шеффилд Холлу. Все, что делал этот странный человек, очень удивляло девушку.
– Не нужно, чтобы вас видели со мной. Я подозреваю, что мисс не та, за кого себя выдает, стало быть, и мне опасно провожать вас до замка. Как приедете, отпустите лошадь, она знает дорогу и сама вернется к владельцу.
– Если вы считаете, что мне нельзя доверять, почему вы притащили меня на это собрание?
– Дорогая Изабелла, если только это ваше настоящее имя, я понял одну истину: если хочешь узнать планы своего врага, сделай его своим другом. А теперь послушайте: когда вернетесь в замок и приготовитесь ко сну, исполните мою просьбу. На балконе, между вашей спальней и комнатой Шеффилда поставьте свечу. Это будет знаком, что вы добрались благополучно.
– Вы очень хорошо знаете Шеффилд Холл.
– Я должен знать обо всем. А теперь поехали. Я провожу вас до поворота, а потом только месяц будет охранять вас до главных ворот замка. – На мгновение Фалькон придержал поводья. – Скажите мне, что вы думаете обо всем этом?
– О вашей речи? О ваших политических взглядах? Должна признать, что в них довольно много здравого смысла.
– Я хотел спросить, что вы думаете о нас с вами? – произнес Фалькон, взяв девушку за руку. Эннабел почувствовала, как трепетная дрожь прошла по ее телу. – Я не знаю, кто вы на самом деле, Изабелла, и что вы затеваете, но я обязательно выясню это.
Эннабел смотрела в сверкающие глаза Фалькона и дрожала всем телом, понимая, какой бы ни была ее судьба, она неразрывно связана с этим человеком.
– Надеюсь, вы так и сделаете, – прошептала Эннабел.
Затем она повернула лошадь и помчалась по дороге, ведущей в Шеффилд Холл.
Эннабел навсегда запомнила эту ночь, ее первую встречу с Фальконом. Уже в постели, засыпая, она вспомнила об обещании, данном ему при расставании. Лучше подать ему знак, что все в порядке, пока он не примчался сюда, чтобы лично убедиться в этом! Девушка встала, вышла на балкон и зажгла свечу. В этот миг Эннабел показалось, что она услышала шаги в комнате Тримейна. Хватит, нельзя же видеть в каждом человеке Фалькона!
Джереми работал в башне за письменным столом, когда услышал, как камешек ударился о стекло. Затем еще. Он подошел к окну и сделал жест рукой, затем быстро сбежал по лестнице, чтобы впустить ночного гостя.
– Тримейн? Боже, ты, наверное, смертельно устал? Я ждал тебя в замке, затем решил прийти сюда и закончить работу. – Джереми помог уставшему брату снять плащ и взял маску из его рук. – Я принесу что-нибудь поесть.
– Не нужно. Только пиво. И проверь, чтобы сестричку Мордрида, Вивьен, хорошенько почистили перед тем, как выведут на пастбище. – Тримейн сел на верхнюю ступеньку лестницы. – Не буду подниматься к тебе. Боюсь, не хватит сил. Я хочу рассказать тебе о митинге.
– Все говорят, что это один из крупнейших митингов не только в нашем графстве, но и в Англии, – сказал Джереми. – У меня есть новости для тебя. Ты ведь знаешь о последнем сообщении, полученном из Лондона? Многие подозревают, что именно ты и есть Фалькон. Так вот, сегодня мне удалось развеять эти подозрения. Кто-то следил за домом. Без сомнения, они знали о предстоящем митинге и о том, что ты не можешь появиться в двух местах одновременно. Я с важным видом появился вместо тебя на балконе, а заключительным штрихом был черный парик. Я надел его и так прекрасно справился с ролью, что был удивлен, когда зрители покинули зал, даже не крикнув «браво!».
Тримейн засмеялся.
– Джереми, ты не перестаешь изумлять меня. Иногда мне кажется, что не я, а именно ты должен быть настоящим Фальконом.
– Это и навело меня на мысль! Благодаря своей внешности и загадочности ты вызываешь у людей удивительные чувства. Они смотрят на тебя, как на какой-то символ, видят в тебе божество, мессию. Фалькон не должен быть похож на бедного молодого человека, обремененного семьей, налогами и ежедневной работой. Мы обязаны сделать его неуловимым.
– По блеску твоих глаз я догадываюсь, что у тебя уже есть план, как добиться этого. – Тримейн облокотился на ступеньку и, потягивая пиво из кубка, смотрел на брата, в большом возбуждении расхаживающего взад и вперед по комнате.
– Да. Мы сделаем его вездесущим. Люди слушают Фалькона здесь, и вдруг в это же время он находится в другом месте, за несколько миль. Его образ начнет обрастать легендами, увеличится число его слушателей. Никто не сможет поймать его, будь уверен, он будет то в одном месте, то в другом, то в нескольких местах одновременно.
– Я не смогу быть таким вездесущим, дорогой брат.
– Но ведь сегодня вечером тебя видели одновременно в двух местах… – Джереми присел на ступеньку рядом с Тримейном. – У меня получилось сегодня, и я смогу повторить это снова и снова! Подумай над этим. Я могу изображать тебя, могу имитировать голос Фалькона. Я помогаю тебе подготавливать выступления. Я буду выдавать себя за Фалькона в одном месте, пока ты ораторствуешь в другом. Это будет вызывать у людей восхищение, даже благоговейный страх перед Фальконом. Слава о тебе дойдет до более отдаленных мест и собьет с толку врагов, которые пытаются поймать Фалькона.
Тримейн задумался.
– Должен сказать, это придумано неплохо и поможет избавиться от тех, кто мечтает избавиться от меня. Единственное, что меня волнует, – это опасность, которая тебе грозит. Достаточно нелегальных статей, которые ты пишешь. Ведь «Лигал Уотч» может доставить тебе столько же неприятностей, сколько «Политикал реджистер» принес Коббету.
– Тримейн, мне уже нельзя помочь. Я выбрал свой путь. Поэты – никудышные политики, но ведь я писатель, а значит, верю в то, что делаю.
Тримейн обнял брата, переполненный любовью к этому замечательному юноше, который со дня их первой встречи смотрел на него, как на героя.
– Я просто не хочу, чтобы тебе причинили вред. Позволь коснуться очень деликатной темы. Я хочу поговорить о твоей кузине Изабелле. Будь с ней осторожен. Подозреваю, что она совсем не та, за кого себя выдает. Очень много неясного и необъяснимого связано с ее появлением. Пока я не узнаю все, я не хочу вдаваться в подробности, просто предупреждаю тебя: будь осторожен. Ничего не говори ей о наших беседах, о Фальконе, о том, чем мы занимаемся, пока не выясним наверняка, можно ли доверять ей.
Джереми засмеялся.
– Я как раз хотел спросить, получил ли ты сообщение о мнимом шпионе, который занимает высокое положение, но теперь вижу, что получил. Могу заверить тебя, что моя дорогая кузина ни в чем не замешана. Боже, Тримейн, какое отношение Изабелла может иметь к лондонским организациям и политикам? Она приехала в Англию несколько дней назад.
Слушая брата, Тримейн вспоминал свой разговор с руководством порта. Он расспрашивал о судне, на котором должна была приплыть из Америки кузина Джереми. Он вспомнил историю о том, что Изабелла села на другой корабль.
– Единственное, о чем я тебя прошу, – не рассказывай ей о наших занятиях до тех пор, пока не узнаем ее получше.
– Хорошо, не буду. К тому же, ее гораздо больше интересует моя поэзия, чем журналистика. Представляю, как прекрасно мы проведем время, читая друг другу стихотворения, совершая длинные прогулки пешком и на лошадях. Как Изабелла будет рада познакомиться с Китсом! Мы навестим его в Лондоне перед тем, как отправимся к Шелли. А затем поедем в Италию проведать Байрона и его семью.
Джереми заметил ревнивое выражение, появившееся на лице сводного брата.
– Твои подозрения не помешали тебе, оказывается, обратить внимание на то, как красива моя кузина. Тебе придется постараться, у тебя весьма серьезные конкуренты. Ньютон Фенмор уже положил глаз на Изабеллу, и мы должны объединить наши усилия, чтобы пресечь ухаживания этого жениха.
– Я ухожу, – решительно произнес Тримейн. – Иначе не выдержу и скажу, что мне хочется сделать с Ньютоном Фенмором, а это звучит слишком пошло для молодого человека из хорошей семьи.
Спокойные дни, последовавшие за этими невероятными приключениями, заставили Эннабел задуматься, не приснилось ли ей это. Проснувшись наутро после ночной встречи с Фальконом, она спрятала драгоценности, подозревая, что они на самом деле были украдены. Девушка поклялась, что сразу вернет их законному владельцу, как только ей представится возможность. Каждое утро Эннабел просыпалась в отличном настроении. Ее ждали поднос с кофе, изысканный завтрак и компания Джереми. В одно такое утро, по истечении почти двух недель со дня ее появления в замке, она заявила, что ей неловко только отдыхать и развлекаться, она хочет быть полезной, хочет заняться чем-нибудь.
– Я не привыкла так долго ничего не делать, Джереми. Пожалуйста, скажи мне, что я могла бы делать по дому.
Джереми поцеловал ей руку.
– Твое присутствие доставляет нам большую радость, дорогая Изабелла. Клянусь, я никогда не получал такого удовольствия. Я так люблю наши прогулки вдоль реки. У меня появился аппетит, улучшился цвет лица, укрепилось здоровье. Даже мои стихи стали гораздо удачнее. Утром Мод и Тодд сказали мне, что никогда не видели меня таким счастливым, как сейчас. Этим я обязан только тебе. Эннабел поставила чашку на поднос и рассмеялась.
– Звучит вдохновляюще, особенно насчет аппетита. Передай Мод и Тодду, что я и дальше буду делать все, что в моих силах. Но они не могут сказать этого о твоем сводном брате! Лорд Шеффилд избегает меня, словно прокаженную, и почти не разговаривает при встрече. Он что-нибудь говорил тебе? Почему он так меня не любит?
Джереми отвернулся, но Эннабел успела заметить его полный страдания взгляд. Она была уверена, что причиной является недоверие Тримейна.
– Изабелла, мой брат никогда не был беззаботным, беспечным человеком. Он очень серьезно относится к тому, что происходит сейчас в Англии. Тримейн чувствует, что люди, подобные ему, должны спасти нашу страну, пока жалкие политики и законодатели не погубили Англию.
– Насколько мне известно, то же самое пытается сделать и Фалькон.
В конце концов, она рассказала Джереми о таинственной и необыкновенной ночи, которую провела в компании загадочного героя.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

загрузка...