ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Тримейн виновато сказал:
– Мы до сих пор не знаем, кто ты на самом деле, хотя меня радует то, что ты не имеешь никакого отношения ни к лорду Лансфорду, ни к его шайке.
– Что ты имеешь в виду под «кто ты на самом деле»? Она Изабелла, моя кузина. Пожалуйста, Трей, не будь смешным, перестань вести себя, как ребенок.
Эннабел и Тримейн обменялись долгим взглядом.
– Настоящая Изабелла утонула, – сказал Тримейн. – Ты действительно не знала об этом?
– Нет, – прошептала девушка.
В ее сознании вновь воскрес образ моря и те странные ощущения, которые она не могла объяснить.
«Капитан бросил ее за борт, когда она отказалась подчиниться ему!»
– Я действительно не знала.
Тримейн повторил историю, которую рассказал ему молодой моряк. Эннабел внимательно слушала, мучительные воспоминания исказили ее лицо, но она не могла поделиться ими с Тримейном и Джереми.
Изумление Джереми было безгранично.
– Тогда кто ты?
– Я… не знаю, – заикаясь, ответила Эннабел. – Я помню только, что оказалась в твоей башне. Вы приняли меня за Изабеллу, и я подумала, что так оно и есть.
Джереми обнял Эннабел.
– Бедняжка, видимо, ты стала жертвой страшной трагедии и услышала от кого-то о девушке, утонувшей в море. Для меня ты Изабелла и всегда будешь ею! Я не мог бы любить настоящую Изабеллу сильнее, чем люблю тебя, кузина.
Эннабел заплакала.
– И я люблю тебя, Джереми. Ради всего святого, если бы я знала, как оказалась здесь и почему, клянусь, я обязательно рассказала бы тебе об этом!
И действительно, если бы Эннабел была уверена в том, что они поверят в ее историю, в эту минуту она все им рассказала бы.
– А как мы поступим с мерзавцем Лансфордом? Нельзя простить ему то, что он сделал. – Ярость вновь охватила Джереми, когда он увидел синяки на шее Эннабел.
– Джереми, мы не можем рисковать. Мне кажется, что он подстроил все специально: Лансфорд намеренно оскорбил Изабеллу и сейчас ждет нашей безрассудной мести. Как только мы начнем действовать, он тут же схватит нас, – Тримейн покачал головой. – Мы не станем помогать ему и засовывать голову в петлю. Но я обещаю: он никогда не дотронется до Изабеллы. Когда-нибудь он заплатит за все, такой день настанет.
– Спасибо, – тихо сказала Эннабел. – Ты назвал меня Изабеллой…
– Но ведь ты и есть Изабелла, – спокойно ответил Тримейн. – Ты появилась здесь и донесла до нас ее сражающийся дух. Ты помнишь строку из «Гамлета»: «Есть в мире тьма, Гораций, кой-чего, что вашей философии не снилось!»
Эннабел застыла, услышав слова, которые произносил совершенно другой голос, в другое время.
– А что вы будете делать теперь? – спросила девушка. – Ограбление, нападение на меня – это говорит о том, что ваши враги осмелели. В любой момент Лансфорд и его шайка могут убить вас и выставить себя героями.
– Это всегда может случиться, Изабелла. Но мы патриоты и, в первую очередь, должны исполнить свой долг перед Англией.
Эннабел с восхищением смотрела на этих красивых мужчин, чьи смелость и бесстрашие были непоколебимы.
– Я знаю об этом. А теперь, когда вы поняли, что я на вашей стороне, независимо от того, кто я на самом деле, пожалуйста, разрешите помогать вам.
– Ты помогла нам, хотя не догадываешься об этом. Пора идти. Необходимо много сделать, прежде чем этот трус Фенмор начнет причинять нам беспокойство. – Тримейн наклонился и поцеловал Эннабел в щеку. – Береги себя, моя дорогая. У ворот и вдоль реки я выставил своих людей и приказал убивать всех, кто попытается пробраться в замок. – Сказанные шепотом слова предназначались только ей:
– Не забудь о своем обещании.
Когда Шеффилд ушел, девушка внезапно поняла, что это прощание. С засевшим в груди страхом она обратилась к Джереми:
– Он говорил так, словно больше не вернется!
– Он не вернется, Изабелла. Ты больше никогда не увидишь Тримейна Шеффилда, – мрачно сказал Джереми.
Эннабел с ужасом посмотрела на него.
А потом всем ее существом овладела мысль, которая утешала и вселяла спокойствие и уверенность. «Твоя любовь вечна. Вы всегда будете любить друг друга».
Джереми возвратился в башню, где работал над выпуском самой уничтожающей и бичующей газеты, которую когда-либо делал. Ощущение близкого конца преследовало его, словно тень. Поднявшись в свой кабинет, он открыл тайник и достал ящик с бумагами, которые вскоре должны стать последним номером «Лигал Уотч». Юноша долго держал в руках единственную рукопись, оставшуюся из его стихотворений.
– Это все, что у меня осталось, Изабелла, но оно принадлежит тебе, – сказал он вслух.
Джереми нашел пакет и вложил в него свое стихотворение. Для большей безопасности он спрятал тонкий конверт в трещину, которая проходила вдоль тайника, где он хранил свои бумаги.
– Дорогая кузина, может быть, я не напишу больше ни одного стихотворения, но у тебя, по крайней мере, останется это, и когда-нибудь ты вспомнишь обо мне.
Джереми работал, пока не погасла свеча, а затем осторожно положил ящик с изобличающими бумагами в тайник.
На следующий день он попрощался со своей кузиной, но заверил ее, что будет отсутствовать не больше двух дней.
– Человек, который печатал нашу газету, испугался, продал свою типографию и уехал в Ирландию. Нужно найти новый станок, а это нелегко. Люди верят в то, что мы делаем, но большинство не хочет ставить на карту свою жизнь.
– Ты берешь бумаги с собой? – спросила Эннабел.
По словам Тримейна, Джереми могли обвинить в государственной измене.
– Вспомни, как нас ограбили и забрали твои стихотворения, ведь бандиты были уверены, что заполучили твои политические бумаги.
Джереми поцеловал кузину.
– Не волнуйся, дорогая. Я оставил их в надежном месте, о котором знает только Греймалкин. Никакая пытка не заставит старую няню раскрыть мой секрет.
Эннабел улыбнулась.
– Конечно, ты прав. Но мне тоже можно доверять, Джереми. Если, не дай Бог, с тобой что-нибудь случится, я могла бы позаботиться о вашей нелегальной газете. Скажи, где она спрятана, и я унесу эту тайну с собой в могилу, как и Греймалкин.
Джереми ласково дотронулся до подбородка девушки.
– Дорогая кузина, дело не в том, что я не доверяю тебе. В отличие от Трея, я всегда тебе верил. Но тайны такого рода могут представлять для тебя серьезную опасность. У нас есть враги, которые ищут повода, чтобы навсегда избавиться от нас. Мы не хотим, чтобы и ты попалась в их лапы. – Джереми улыбнулся. – Ведь это не твое сражение, правда? Помнишь, как американцы однажды победили англичан? Но на этот раз война наша – моя, Трея и других отважных людей.
Эннабел чувствовала себя совершенно одинокой, когда, опершись на балконные перила, смотрела вслед удаляющемуся Джереми.
– Храни тебя Бог, – прошептала девушка.
Почувствовав, как что-то пушистое коснулось ее ноги, Эннабел наклонилась и взяла на руки кошку.
– Ты похожа на Фалькона, милое создание, – произнесла девушка, прижав мордочку кошки к своей щеке и слушая ее громкое мурлыканье. – Ты появляешься и исчезаешь, как тень, но всегда приходишь тогда, когда мне так одиноко.
Эннабел пошла на кухню и сказала Тодду и Мод, чтобы они не готовили обед несколько дней. Она прекрасно обойдется холодным мясом, сыром и хлебом.
Без тех, кого она любила, ей не хотелось думать о еде.
Когда девушка вернулась в замок, Шеффилд Холл показался ей заброшенным и пустынным.
Но это продолжалось недолго. Через три часа после отъезда Джереми Эннабел услышала выстрелы и громкие голоса мужчин, доносившиеся со стороны ворот, затем стук лошадиных копыт. Выйдя на балкон, девушка увидела Тодда и двух мужчин. Один из них поднял голову и заметил ее.
– Оставайтесь на месте, мисс, и мы не причиним вам вреда. Скажите вашему человеку, чтобы он не пытался достать пистолет, иначе мы будем вынуждены пристрелить его, как того, у ворот. И пусть он позовет человека с реки, пока мы не позаботились и о нем тоже.
– Ничего не предпринимай, Тодд, пока я не выясню, кто эти люди и что они делают здесь! – крикнула Эннабел. – Вы ранили одного из наших людей. Пожалуйста, разрешите Тодду позаботиться о нем, – сдержанно произнесла девушка, обращаясь к предводителю.
Человек улыбнулся, обнажая ряд почерневших зубов.
– Мэм, теперь о вашем стороже будет заботиться святой Петр или другой привратник, в зависимости от того, каким он был человеком.
– Он мертв? – спросила Эннабел с замирающим сердцем.
Она понимала, что ей грозит серьезная опасность, а рядом нет никого, кто мог бы защитить ее.
Мужчина сплюнул.
– Без каких-либо признаков жизни. И так будет со всяким, кто помешает мне выполнять свой долг.
– Кто вы такой и почему вторглись в частные владения лорда Шеффилда?
– Я констебль, мэм, а это мои помощники. Я был бы счастлив лично поговорить с лордом Шеффилдом и объяснить ему, почему мы здесь, если вы будете так любезны найти его. – Отвратительная ухмылка вновь появилась на его лице. – На основании того, что я слышал об этом почтенном человеке и о вас от мадам Лотты, смею предположить, что лорд Шеффилд находится не дальше вашей спальни.
Эннабел вспыхнула от негодования.
– Лорда Шеффилда здесь нет. Неужели вы сомневаетесь в том, что, если бы он был здесь, то немедленно не вышвырнул бы вас.
– Возможно, это больше не его собственность, мэм. И уж точно, она перестанет быть таковой после обыска, который нам приказано провести здесь.
– По какому праву вы врываетесь в частные владения и устраиваете обыск?
– Если вы спуститесь, я покажу вам документы, дающие это право. Документы, подписанные главой исполнительной власти нашего графства.
Эннабел с ужасом вспомнила об украденных драгоценностях и сделала движение к двери. Но угроза, прозвучавшая в словах констебля, остановила ее:
– На вашем месте, мэм, я бы не пытался что-нибудь спрятать.
Он кивнул стоящему рядом мужчине, тот в мгновение ока взобрался на балкон и встал рядом с застывшей от страха Эннабел.
– Я никогда не стрелял в даму, мэм, – произнес человек.
Улыбка слегка растянула его губы, но глаза по-прежнему оставались суровыми.
– Надеюсь, вы не дадите мне возможности исправить это положение?
Эннабел слышала, как, хлопая дверями и переворачивая мебель, люди констебля вошли в дом. Мод и ее помощницу они заперли в кладовой. Девушка услышала ее крик, доносившийся снизу, а затем резкий удар. Она слышала, как констебль, которого, как выяснилось из разговора, звали Сэведж, приказал двоим мужчинам обыскать башню. Он что-то прошептал на ухо одному из них. Это еще больше испугало девушку. А вдруг Сэведж приказал убить Джереми, если они найдут его там?
Но Джереми был далеко отсюда, и эти мерзавцы не могли причинить ему вреда. Слава Богу, Тримейн тоже был в безопасности. Эннабел знала, что, окажись он здесь, он вступил бы в схватку с ними, и был бы тут же убит.
– Ну вот, мэм, обыскали все спальни. Осталась только эта. Ведь это ваша?
Эннабел молча кивнула. Они найдут драгоценности. По тому, как Сэведж внимательно заглядывал за двери и обыскивал ящики шкафов и комодов, Эннабел поняла, что он нарочно издевается над ней, получая удовольствие от ее страданий. Он прекрасно знал, что искал, и найдет это в ее комнате.
Кто-то предал ее, сообщил констеблю место, где тот сможет обнаружить драгоценности леди Лансфорд. Эннабел почти забыла о грозящей ей опасности, пытаясь понять, кто сделал это.
Фелиция Фенмор. Конечно. На такое способна только она. А ведь сейчас Фелиции необходимо вернуть расположение Лансфорда. Она вновь завоюет его доверие, выставив кузину Джереми преступницей.
И тогда Эннабел сделают приманкой для ловушки, в которую они надеются заманить Фалькона. Теперь девушка поняла все. Фалькон услышит, что она в беде, придет на помощь, где бы она ни была, а там его будут поджидать Лансфорд и его шайка.
– Ах! Какие великолепные безделушки! – Сэведж достал драгоценности и, поднеся серьги к ушам, жеманно прошелся по комнате, чем невероятно насмешил своих подчиненных. – Только не говорите мне, мэм, что они ваши. Я слышал, что вы приехали в Шеффилд Холл почти нищей. Как у такой бедной родственницы могли оказаться такие дорогие вещи?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

загрузка...