ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Я не успел выудить из тебя все, что ты знаешь, и не выяснил, где найти преступника из-за того, что твоя красота спутала мои планы.
– Я ничего не расскажу. Но даже если бы и знала что-то, то предпочла бы умереть.
– Возможно, так и будет, если продолжишь водить знакомство с преступниками. – Лансфорд стал обходить скамейку, и Эннабел отошла подальше. – Ну же, хватит скромничать, красавица! Изабелла, не строй из себя невинную девственницу! Без сомнения, ты спала уже с Фальконом, да и Шеффилд, конечно, не пропустил такой лакомый кусочек. Я не удивлюсь, если и твой кузен покувыркался с тобой в постели.
Ну, это уже слишком! Эннабел перепрыгнула через скамейку и бросилась на своего мучителя. Потрясенный неожиданным нападением, Лансфорд не успел отреагировать. Девушка ногтями вцепилась в его щеку, но Дерек опомнился, схватил ее за руки и отшвырнул в сторону. Отирая ладонью кровь с расцарапанной щеки, Лансфорд посмотрел на лежащую на земле Эннабел, которая все еще не могла отдышаться после столь сокрушительного удара.
– Сука! Я должен был убить тебя за все, но не стану, потому что надеюсь переспать с тобой прежде. И я позабочусь о том, чтобы ты собственными глазами увидела, как твой проклятый Фалькон будет болтаться на виселице, а твои драгоценные Джереми и Тримейн будут смотреть этот спектакль из окон тюремной камеры, зная, что следующие – они.
Эннабел попыталась подняться, но ее дыхание еще не восстановилось.
– Что вы собираетесь делать? – с трудом спросила она.
– Собираюсь оставить тебя здесь, чтобы ты металась в поисках выхода, как маленькая мышка, угодившая в мышеловку. – Лансфорд пошел к выходу из лабиринта, подбирая по пути жемчужинки.
Эннабел сидела, прижавшись к стене, и слышала его смех, смех маньяка, затихающий по мере того, как Дерек приближался к выходу.
«Не паникуй», – сказала себе Эннабел. Наконец ей удалось собраться с силами и подняться на ноги. Можешь вспомнить, как шла сюда, если хорошенько подумаешь.
Легко сказать, да трудно сделать. Эннабел шла по коридору и пыталась вспомнить, из какого перехода она вышла к центру лабиринта.
– Я вышла с правой стороны. Да, но это было, когда я шла к центру, значит, нужно изменить направление и повернуть налево.
После нескольких неудачных попыток Эннабел опустилась на землю и заплакала.
Как сказал Лансфорд, такая же беспомощная, как мышь в мышеловке.
Мышь.
Эннабел выпрямилась. Разговор с Шеффилдом… Что рассказывал ей Тримейн о ключе к лабиринту? «Всегда держись левой стороны», – говорил он.
– Конечно! – Эннабел вскочила на ноги.
Ее вера и энергия воскресли, и, касаясь рукой правой стены, девушка уверенно направилась к выходу.
Несколько минут спустя она вышла из лабиринта и опустилась на землю. Вдруг Эннабел увидела свет в комнате Тримейна и услышала возбужденные голоса на балконе. Разобрав, что речь шла о ней, девушка поднялась и крикнула:
– Джереми, Трей! Я здесь, у лабиринта!
Тримейн перепрыгнул через перила балкона, подбежал к ней и, заключив девушку в нежные объятия, что-то ласково ей говорил и гладил по голове. Джереми прибежал через несколько секунд. Несмотря на смертельную усталость, Эннабел слышала, как Тримейн снова и снова повторял:
– О, моя дорогая, если бы ты знала, какие ужасные мысли приходили мне в голову, когда мы с братом вернулись домой и увидели, что ты исчезла. – Ласково успокаивая девушку, он целовал ее щеки, глаза, губы. Эннабел слушала его и улыбалась. – А потом, когда Тодд рассказал мне про записку… Маленькая дурочка, зачем ты пошла в лабиринт одна? Мы хотели идти туда, но услышали твой голос.
Джереми так волновался, что его голубые глаза казались совсем черными.
– Что заставило тебя пойти туда в такой час?
– Записка. Я думала, она от Фалькона. В ней говорилось, что вы попали в беду, и вам нужна моя помощь.
Тримейн посмотрел на Джереми, его челюсти и кулаки были крепко сжаты.
– Это мерзавец Лансфорд? – спросил он. – Ведь это он приходил сюда?
Эннабел испугалась, представив, что они могут о ней подумать.
– Но, Трей… я же не знала. О, Боже, ты ведь не думаешь, что я могу быть с ним в сговоре? Джереми! Скажи мне, что вы не думаете так обо мне!
– После того, как мы увидели тебя в таком состоянии… Эти синяки… – голос Джереми дрогнул. – Нет, кузина, я уверен, что бы Трей ни думал о тебе и Лансфорде, сейчас он изменил свое мнение.
– Где вы были? – спросила Эннабел. – Я так волновалась за вас! А потом, когда получила эту записку…
– Нас мало убить за то, что мы не дали тебе знать! – сказал Тримейн. – У нас были проблемы в Уолтеме с чрезмерно усердными радикалами, которые могли бы погубить все движение. О, Изабелла, мне так жаль! – он сильнее обнял девушку, и они пошли в замок. – Этот мерзавец Лансфорд заплатит за все! Он уже и так натворил много бед, но эта станет последней.
И Мод, и Греймалкин суетились по дому, выполняя поручения, пока Тримейн и Джереми обсуждали то, что произошло.
– Мы не можем позволить Лансфорду уйти. – Суровое лицо Тримейна все еще было запачкано сажей.
В поле, близ Уолтема, они с братом потушили пожар.
– На этот раз мерзавец зашел слишком далеко. Изображать из себя Фалькона! – Тримейн с такой силой ударил кулаком по каминной полке, что Джереми вздрогнул. – И посмел напасть на беззащитную женщину! Постой! – Разорванное платье Фелиции и красные пятна на ее плечах…
Теперь он понял все. Шеффилд медленно повернулся и невидящим взглядом уставился на сводного брата, перебирая в уме факты и события, которые давно могли бы привести его к разгадке тайны, если бы он придал им значение раньше.
– А ведь связная Лансфорда – не Изабелла.
– Трей, что ты говоришь? Как ты мог подумать такое о моей кузине?
– Это длинная история, брат, и не очень приятная. Но теперь все сходится, и леди Фенмор придется ответить на несколько вопросов. Я вернусь через час. Присматривай за Изабеллой и проследи, чтобы у нее было все, что нужно.
– Куда ты идешь?
Не ответив, Тримейн выскочил за дверь и оседлал Мордрида.
– Боже мой, вы что, не знаете, который час? – Ньютон Фенмор стоял в дверях своего дома, которые минуту назад его сосед едва не снес. – Я порядочный человек, Шеффилд, и мне не нравится, что вы врываетесь в мой дом ночью и будите мою семью.
– Фенмор, меня совершенно не интересует, что вам нравится, а что нет. Где ваша сестра?
– Там же, где находится большинство порядочных людей, – в своей кровати.
– Немедленно разбудите ее и приведите сюда. И скажите ей, чтобы не занималась пустяками и не пыталась навести красоту. Если она не спустится через пять минут, я сам поднимусь к ней.
Страх Ньютона пересилил его негодование.
– Я приведу ее, но напоминаю вам, Шеффилд, что если вы хоть пальцем дотронетесь до моей сестры, я вызову констебля.
– Я не тот, кто причинит вред внешности Фелиции, – холодно произнес Тримейн. – Но я знаю его имя. Приведите ее…
Подпрыгнув, словно заяц, Ньютон стремительно сорвался с места. В ворсистом ночном халате, чепчике и тапочках он действительно был похож на большого зайца. Если бы Тримейн не был в таком воинственном настроении, то смеялся бы до коликов над нелепым представлением, которое устроил «розовый человечек».
Фелиция появилась через пять минут, с заспанными глазами и заплетенными в косу волосами. Однако губы она все же накрасила.
– Итак, что все это значит, Тримейн? – леди Фенмор специально выбрала тактику нападения.
По дороге сюда брат высказал ей свое предположение, что визит Шеффилда, наверняка, связан с Лансфордом.
– Не напускайте на себя такую важность при мне, Фелиция. Я знаю о ваших отношениях с Лансфордом. Вот только не понимаю, почему я не заподозрил этого раньше. Вы птицы одного полета. Вы хищники.
– Я не собираюсь стоять здесь и выслушивать оскорбления, – заявила Фелиция, распахнув пеньюар на своей полной груди таким образом, чтобы Тримейн получил о ней исчерпывающее представление.
– Тогда выслушайте их сидя, – Тримейн слегка толкнул Фелицию, и она плюхнулась на диван.
Затем, не обращая внимания на робкие протесты Ньютона, процедил сквозь зубы:
– И не выставляйте напоказ свое тело, не поможет.
Фелиция все еще бушевала, стараясь таким образом скрыть страх, который внушал ей этот человек.
– Если ваша дорогая американская гостья нарассказывала вам историй обо мне, то я тоже могу ответить ложью на ложь.
– Изабелла не рассказала мне ничего такого, чего бы я сам не знал, по крайней мере, теперь. Той ночью у реки на вас напал не разбойник. Это был лорд Лансфорд, развлекавшийся со своей любовницей после того, как вы вместе придумали ловушку для Фалькона и его друзей.
– Боже, Тримейн, это же нелепо!
– Именно вы привели Лансфорда в лабиринт на одно из ваших дьявольских любовных свиданий! Вы дали ему карту, а он, воспользовавшись этим, сегодня ночью заманил туда Изабеллу.
Сначала глаза Фелиции округлились, а потом сузились от злости.
– Ублюдок! – закричала она, швырнув на стол подушку и разбив вазу. – Значит, он лгал мне, когда говорил, что не находит ее привлекательной, как и всех остальных женщин. Я убью его!
– Для этого, дорогая, вам придется встать в очередь. И имейте в виду: он обманул вас не только в этом. Он ведь говорил вам, что деньги, которые он заплатил за вашего брата, всего лишь подарок вам? Кузен вашего возлюбленного в Мейдстоне рассказывал, как Лансфорд держит в руках многих людей, которые слишком глупы, чтобы понять, что их просто используют. Это относится к вам и вашему брату.
Звук, похожий на кваканье, донесся из другого конца комнаты. Тримейн обернулся и увидел Ньютона Фенмора, лицо которого приняло опасный лиловый оттенок.
– Он лжет, Фелиция! – проверещал он. – Лансфорд никогда не бросит преданных ему людей.
Тримейн посмотрел на Фелицию и тихо спросил:
– Ваш брат прав, Фелиция? Лансфорд не может предать людей, которые выполняют для него всю грязную работу?
Леди Фенмор смотрела на него с нескрываемой ненавистью.
– Ничего бы не произошло, если бы не приехала ваша зеленоглазая американская шлюха и не стала мутить здесь воду. У меня был бы лондонский дом и великолепные туалеты и драгоценности… – Она замолчала, ненависть на лице сменилась лукавым выражением. – Ну что ж, вы обнаружили во мне небольшой недостаток, причина которого – обыкновенная скука. Но вы же не думаете, в самом деле, что я стану следить за вашими жалкими деревенскими нытиками, даже если и нахожу это забавным.
– Леди Фенмор, я начинаю думать, что вы и ваш брат способны на все. Но то, что я сейчас скажу, вы оба должны хорошенько запомнить. Итак, если хоть один из вас с этого момента причинит вред моей семье, включая Изабеллу, или людям в нашем графстве, которые пытаются вернуть Англии утраченные ценности, я позабочусь о том, чтобы вас отдали «на воспитание» самым отвратительным подонкам, которым глубоко наплевать на ваши лондонские «связи».
– Что за угрозы, Шеффилд? – взвизгнул Ньютон, отскочив от Тримейна, когда тот направился к дверям. – На вашем месте я не стал бы угрожать.
– А я не задерживался бы здесь слишком долго, будь я на вашем месте, – ответил Тримейн, останавливаясь и схватив «розового человечка» за отвороты халата.
Тримейн Шеффилд вышел из дома Фенморов, оставив за дверью, словно за закрывшимися воротами ада, двух разоблаченных грешников.
Глава 17
На следующее утро в Шеффилд Холл пришло известие о том, что Фенморы отбыли в неизвестном направлении.
– Скатертью дорога, – сказал Тримейн, услышав эту новость от Джереми.
В это утро, когда Эннабел проснулась, ее ждал поднос с завтраком, который принес Тримейн.
Джереми налил себе чаю и, поедая сдобные булочки, размышлял вслух:
– Без сомнения, они вернулись в Лондон к своим друзьям. Трей, Изабелла рассказала мне невероятные вещи. Ты действительно подозревал, что она приехала сюда шпионить за нами?
– Да, именно так, – ответила Эннабел, но взгляд, который она бросила на Тримейна, был не слишком суровым.
Как можно быть жестокой с мужчиной, который всего несколько часов назад держал ее в объятиях и неустанно повторял, как она дорога ему.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

загрузка...