ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Она не станет вмешивать в это дело ни Фалькона, ни Тримейна.
– Они принадлежали моей матери. Она была знаменитой актрисой, и мужчины всегда осыпали ее подарками.
– Рассказывайте. Ну надо же, как забавно. Украшения очень похожи на те, которые, по словам моего кузена, лорда Лансфорда, были украдены у его жены. Ой, ой, ой. Вы совсем не похожи на воровку.
Эннабел ничего не ответила. Она понимала, что это бессмысленно. Она только молилась, чтобы не вернулись Тримейн с Джереми и не попали в смертельную западню.
– Ну что же, придется вам проехать со мной в город для небольшой беседы… О, что это?
Эннабел едва не потеряла сознания, увидев, что держал в руках человек, которого констебль посылал обыскать башню.
Сэведж уронил драгоценности на коробку с бумагами. Приплясывая, констебль подошел к Эннабел и, крепко обхватив за талию, закружил по комнате.
– Мы сегодня прекрасно поохотились, а ведь сезон еще не начался! Если удача не изменит нам, мы поймаем очень важную птицу.
Сэведж подошел к бумагам и взял лежавший сверху листок!
– Хм! Мистер Джереми, то, что здесь написано, называется клеветой. А автора этих произведений можно назвать предателем.
– Грязная свинья, да откуда вам знать, что там написано?! Вы ведь даже не умеете, читать! Я видела, как вы вверх ногами держали ваше чертово предписание на обыск, делая вид, что читаете его.
Сначала все взгляды обратились на дрожавшую от ярости Эннабел, а затем – на констебля. От унижения его лицо стало пунцовым, и девушка поняла, что задела больное место. Кузен аристократа, который не умеет читать… Она зашла слишком далеко. Эннабел увидела это по лицу Сэведжа, когда он передавал коробку с бумагами одному из своих помощников.
Затем он медленно подошел к Эннабел и полным ненависти взглядом посмотрел на нее.
– Тебе лучше помолчать, шлюха, иначе не соберешь своих зубов, когда надо будет кушать тюремную похлебку. А по ночам бывает очень скучно, когда рядом нет никого, кроме клопов…
– И больших крыс! – выкрикнул один из мужчин.
Друзья констебля оценили его шутку и громко заржали. Через минуту к ним присоединился и Сэведж.
– Точно! По крайней мере, одна из них особенно любит нежных молоденьких девушек.
– Пожалуйста, не трогайте их, – умоляла девушка, когда ее привели в большой зал, где держали Тодда, Мод и других слуг. – Они ничего не сделали.
– Конечно, мы не тронем их, если будут вести себя спокойно. Но когда замок конфискуют, а я не сомневаюсь в этом, им придется искать работу. – Проходя мимо Мод, Сэведж ущипнул ее. – Насчет работы приходи ко мне в тюрьму, стряпуха.
Покидая Шеффилд Холл, Эннабел думала о Греймалкин. Девушка не видела ее после того, как в замок ворвались люди Сэведжа. Она надеялась, что старуха все слышала и позаботилась о том, чтобы Джереми не вернулся сюда и не угодил в западню.
Эннабел повернула голову и увидела лежавшего в луже крови человека, которого Тримейн поставил охранять ворота.
– По крайней мере, отвезите его тело родным, – попросила она.
Констебль взглянул на девушку. Видимо, он был очень удивлен, что Эннабел не устроила истерику, как большинство женщин, окажись они в такой ситуации.
– Ну что ж, думаю, я могу выделить одного человека для этого.
Сэведж отдал приказ одному из помощников, тот погрузил тело невезучего стража на лошадь и повез его в деревню.
Когда они проходили мимо башни, Эннабел подняла голову и увидела Греймалкин, которая смотрела на девушку. Она быстро опустила глаза, зная, что, если существует хоть какая-то возможность сообщить Джереми об опасности, которая подстерегает его в Шеффилд Холле, Греймалкин обязательно отыщет ее.
Сэведж сделал все возможное, чтобы его пленницу увидела вся деревня. Несомненно, это был приказ Лансфорда. Многие крестьяне были на стороне Фалькона.
«Он обязательно узнает об аресте, – с болью подумала Эннабел, когда они направлялись к зданию тюрьмы. – Фалькон придет мне на помощь. Лансфорд прекрасно знает об этом».
– Пожалуйста, улетай. Лети на свободу, – прошептала девушка.
Словно поняв это, одинокая птица с большими сильными крыльями, кружившая над ними, гордо взмыла в небо. Констебль заметил, что девушка наблюдает за полетом птицы.
– Выглядит неплохо. А в следующий раз, девчонка, ты увидишь стервятника, который будет кружиться над телом твоего любовника.
Только в камере, в ужасной грязной клетке, пропахшей запахами ее предыдущих обитателей, Эннабел поняла, что Сэведж считал Тримейна и Фалькона ее любовниками.
Она любила их обоих?
Сидя на грязной соломе в углу камеры, Эннабел почувствовала, как проваливается в тяжелый сон. Проснувшись, Эннабел долго не могла понять, где находится, пока не увидела грязную солому и решетку камеры. Взглянув в крошечное окно, она поняла, что на улице темно. Очень хотелось пить.
– Констебль, пожалуйста, дайте мне немного воды.
Сэведж поднял свой кувшин.
– Могу предложить кое-что получше.
– Нет, воды. Который час?
Он принес Эннабел кружку тепловатой жидкости. Она залпом выпила ее.
– Время ужинать. Только не ждите, что вам принесут изысканные блюда, к которым вы привыкли в Шеффилд Холле.
– Я не голодна. – Эннабел вернулась на свое ложе из соломы.
Ей не понравилось то, как Сэведж смотрел на нее, когда она, потянувшись за кружкой, прижалась к решетке камеры.
Констебль сел за стол и вновь взял кружку с пивом. После каждого глотка он вытирал рот рукавом.
– Вам следует поесть. Ведь мы не хотим, чтобы наша маленькая девочка потеряла свою привлекательность. Когда Фалькон явится за вами, вы должны быть такой же аппетитной, как сейчас.
Эннабел не обращала на него внимания, наконец, он замолчал.
Снаружи помощники констебля, которым он приказал спрятаться и следить за всеми, не смогли скрыть своего испуга и удивления, когда увидели появившуюся из темноты фигуру.
– Стой! Кто идет?
Греймалкин сделала несколько шагов вперед, и один из мужчин засмеялся.
– Старая карга! Она никого не тронет, несмотря на то, что так уродлива. – Человек вновь захохотал, и его друзья тоже стали поддразнивать старуху.
– Что ты принесла в этой корзине, старая ведьма? Топор, чтобы разрубить клетку твоей маленькой птички?
– Ты же не думаешь, что можешь войти туда, пока мы не проверим, что бабуля принесла под мышкой? – Человек, говоривший это, распахнул накидку Греймалкин и увидел кувшин. – О, ты собралась угостить девчонку своим знаменитым пивом из одуванчиков вместо той отравы, которой Сэведж поит всех заключенных.
Они открыли и пустили кувшин по кругу. Греймалкин протянула руку и попросила вернуть ей пиво, но мужчины лишь рассмеялись, продолжая передавать кувшин друг другу над головой старухи.
– А какой пирог ты принесла в корзине? – спросил один из них.
– Мой особый кровяной пудинг, – ответила Греймалкин, прижимая к груди корзину.
– Ладно, пусть оставит пудинг для девчонки. Входи, старуха, и проследи, чтобы твоя птичка поправилась от такого ужина и могла согреть Сэведжа сегодня ночью.
Греймалкин постучала в дверь тюрьмы и ждала. Когда полупьяный констебль, шатаясь, подошел к двери и выглянул наружу, старуха подняла корзину прямо к его лицу, чтобы он уловил аппетитный запах.
Держа в руке оружие, Сэведж впустил Греймалкин.
– Зачем ты пришла сюда, старая карга? Девчонку хорошо кормят. Мы не хотим, чтобы ты приходила сюда со своим… хм. Она говорит, что не голодна. – Сэведж понюхал еще раз, затем схватил пирог и стал с жадностью поедать его.
– Что там у тебя еще? – спросил он с набитым ртом.
Когда Греймалкин вытащила одну из буханок свежего хлеба, констебль забрал и ее.
– А вторую отдашь девчонке. Может быть, у нее разыграется аппетит. Стой, я сам отдам хлеб. А вдруг ты что-нибудь задумала.
Греймалкин послушно протянула ему буханку, и Сэведж сунул ее прямо в нос Эннабел.
– Вот твой хлеб, принцесса. Воду ты уже получила. Ведь именно такую пищу должны давать всем заключенным, хлеб и воду. – Он засмеялся и, икнув, вновь принялся за пудинг.
Греймалкин посмотрела на Эннабел и тихо произнесла:
– Почитай свой хлеб, девочка. Это пригодится тебе там, куда ты пойдешь.
Эннабел подумала, что ослышалась. Прочитать хлеб? Она прошла в свой угол с буханкой и, делая вид, что отломила кусок и ест, внимательно рассмотрела ее.
Она обнаружила небольшую выемку. Сунув палец в мягкую сердцевину буханки, она нащупала бумагу. Записка! Взглянув на Сэведжа и убедившись, что тот занят едой, девушка положила в рот кусок хлеба, доставая тем временем спрятанную записку.
Пока Греймалкин отвлекала констебля, Эннабел быстро прочитала наспех написанное послание: «Охранники заснут от пива Греймалкин через час. Пудинг – тоже один из ее особых рецептов. Не спи, будь настороже».
Под запиской не было ни подписи, ни инициалов. Но Эннабел узнала почерк.
Фалькон!
Глава 18
Эннабел видела, как голова Сэведжа стала клониться к столу. Засыпая, констебль опрокинул кружку. Слюна вперемешку с остатками пудинга текла из открытого рта.
Хоть бы он заснул!
Эннабел разорвала записку на мелкие кусочки и перемешала их с соломой. Хлеб и в самом деле, оказался очень вкусным и вместе с удивительной находкой придал ей новые силы. Теперь ей оставалось только ждать. Разговоры и смех за окном совсем смолкли. Эннабел была уверена, что чудесный напиток Греймалкин оказал свое действие. Теперь очередь была за Сэведжем. Время от времени он поднимал голову и мутными глазами смотрел на девушку. Это был большой сильный мужчина. Эннабел надеялась, что няня Джереми положила достаточную дозу снотворного, которая свалит с ног и такого богатыря.
Наконец Сэведж уронил голову на руки и громко захрапел. В ту же секунду, словно храп констебля был сигналом, отворилась входная дверь, и темная фигура проникла в тюремное помещение. Эннабел видела, как Греймалкин стащила со стола Сэведжа ключи и положила их в свою корзину. Девушка сидела, затаив дыхание, пока старуха не удалилась.
– Изабелла? – при звуке этого голоса сердце Эннабел бешено забилось.
– Я здесь. – Она увидела маску Фалькона.
Боже, как она могла считать человека, скрывавшегося под этой маской, хищником и даже врагом?
– Слава Богу! Нужно торопиться. Если они поймают тебя, то убьют. Я точно знаю.
Фалькон открыл дверь в ее камеру и на минуту задержал девушку в своих объятиях. Он посмотрел на констебля с отвращением и прошептал:
– Ублюдок! Если он хоть пальцем дотронулся до тебя, я сделаю так, что после снадобья Греймалкин этот мерзавец никогда не проснется.
– Нет, он не причинил мне вреда. Пожалуйста, поскорее уйдем отсюда. Прошу тебя, ничего не делай! – Эннабел увидела охотничий нож, который ее спаситель вытащил из-за пояса. – Фалькон, самое важное для нас – уйти отсюда и надежно спрятаться. Чем скорее, тем лучше.
Фалькон повернулся к девушке. Его глаза светились любовью.
– Дорогая, очень опасно скрываться в моем «убежище», как ты назвала его. Мы будем только вдвоем. Лишь одному Богу известно, сколько это продлится. Джереми в безопасности, он у своих друзей, работает сейчас над новой газетой. Греймалкин там же.
– Я не боюсь опасности, – тихо сказала Эннабел. – Пока я с тобой, мой защитник, я смогу вынести все, что угодно.
– Так умри же, девчонка, и заставь своего любовника сделать то же самое.
Констебль неуверенно стоял на ногах. Эннабел не могла сдержать крик, увидев, что он целится в Фалькона и медленно нажимает курок.
Затем она услышала какой-то булькающий звук и увидела глаза Сэведжа. Он смотрел на нее так, словно она была исчадием ада.
– Ты… ты…
Эннабел увидела, что в горле констебля торчит нож. В ту же секунду он рухнул на пол. Фалькон подбежал к Сэведжу и подобрал оружие, затем проверил пульс. Фалькон хотел знать наверняка.
– Пульса нет. Он мертв. Справедливость восторжествовала. Рантри, которого он так жестоко убил, отомщен.
Пока Эннабел не вышла из камеры, она все смотрела на безжизненное тело на полу.
– Теперь за тобой будут охотиться за убийство.
– Им потребуется очень много времени, чтобы найти меня, – успокоил Фалькон девушку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

загрузка...