ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Эннабел разгладила ткань вокруг талии. Она порадовалась тому, что отказалась от второй сдобной булочки.
– Не понимаю. Значит, это не настоящее платье?
– Это платье – точная копия того, которое носила возлюбленная рыцаря Черное Сердце. На знаменитом маскараде у Ная Фокса на мне было надето это платье, я заказала его, чтобы увековечить легенду. Мой брат Ньютон приготовил костюм, который носил рыцарь Черное Сердце, – черный плащ с капюшоном, – Фелиция засмеялась. – Он немного грузен для такой роли, но в целом выглядел неплохо.
Эннабел почувствовала, как по телу побежали мурашки. Здесь так много призраков!
– Уверена, вы были великолепной парой.
– Было очень весело. В этой заброшенной провинции мы порой неплохо развлекаемся! Надо сказать, все проходит очень мило. – Кстати, хочу предупредить вас: не появляйтесь на уединенных дорогах одна, без сопровождения. На вас могут напасть разбойники.
Эннабел почувствовала дрожь.
– Через три столетия рыцарь Черное Сердце вновь совершает налеты на дорогах? А что, проблемы «огораживания» уже не так важны сегодня, как в те времена?
– У английских крестьян всегда есть причина для недовольства! – презрительно фыркнула леди Фенмор. – Сейчас они недовольны принятием «хлебных законов». Бунтовщик Фалькон возглавляет движение против фаворитов короля, которые живут в нашем графстве. Вы разве не слышали о законе, который был принят три года назад? Бедняки, арендаторы, наемные работники и некоторые землевладельцы выступают за его отмену и всеми средствами пытаются добиться этого.
– А, да… я слышала кое-что. – По правде говоря, Эннабел знала об этом из уроков английской истории в колледже.
Этот закон был на руку крупным английским землевладельцам, имеющим власть в парламенте.
– Вот уже несколько лет у вас искусственно поддерживаются очень высокие цены на хлеб, в то время как народ только стал оправляться после наполеоновских войн.
Видимо, леди Фенмор не испытывала особой любви к бедным.
– Высокие цены на хлеб не так ужасны, как толпа, пытающаяся сломать разумные устои, по которым Англия живет многие века.
– Пусть едят пирожные! – тихо сказала Эннабел.
– Да! – леди Фенмор была очень довольна. – Я не могла бы сказать лучше.
– И я тоже, – добавила про себя Эннабел, извиняясь перед Марией-Антуанеттой за плагиат.
Глава 6
После тщетной попытки убедить американку, что светло-коричневое платье больше ей подходит, леди Фенмор сдалась.
– Ну что ж, – сказала она с обиженным видом, – мне нужно заняться собственными приготовлениями. Рада была вам помочь.
Она отмахнулась от благодарности Эннабел и от приглашения воспользоваться ее комнатой в замке, чтобы приготовиться к балу.
– Ни в коем случае! У меня есть собственный дом и служанка. Укладывать волосы и одевать меня должна только она. Я нахожу привычку южан ночевать в гостях после балов и приемов неприличной, всегда нужно уходить вовремя.
– Это еще один способ спросить меня, когда я уеду? – Эннабел находила манерность и важный вид англичанки скорее забавными, чем надоедливыми.
В конце концов, леди Фенмор – типичная представительница своего времени.
– Если так, то мой визит закончится тогда, когда… закончится.
От этих слов леди Фенмор вспыхнула, глаза сделались круглыми, как чайные блюдца. Эннабел оставалось порадоваться, что она не слыхала проклятий мисс Фелиции, которыми та разразилась в своей карете, где ее терпеливо ждали слуги.
– И вам того же, милочка! – сказала Эннабел, вешая малиновое платье в шкаф.
В замке полным ходом шла подготовка к возвращению лорда Шеффилда и предстоящему торжеству.
– О, боже, Греймалкин! Вы испугали меня до смерти.
Старуха двигалась неслышно, как кошка. Она появилась в тот момент, когда Эннабел шла на кухню.
– Вы нервничаете? Это из-за того, что возвращается хозяин, которого вы никогда не видели, или из-за гостей, которые съедутся, чтобы посмотреть на вас?
Эннабел не хотелось отвечать на ее вопросы.
– В моей комнате свалены коробки. Будьте любезны, разберите их. – Чем меньше она будет удовлетворять любопытство старой няни, тем спокойнее будет себя чувствовать. – Мод и Тодд на кухне? Мне хотелось бы проверить блюдо, которое они готовят по моему рецепту.
Желто-зеленые глаза Греймалкин загорелись, беззубый рот расплылся в недоброй ухмылке.
– Нелегко уговорить Мод и Тодда приготовить то, что взбредет вам в голову. Но, кажется, они очень полюбили американскую леди. Вы, как кошка, легко приживаетесь в новом доме.
– Спасибо. Пожалуй, – Эннабел было интересно, что думает о ней старая няня.
Узнает ли она это когда-нибудь?
Поднимаясь по крутой винтовой лестнице замка, Греймалкин вдруг остановилась.
– Хотите, чтобы я сделала вам прическу? Я всегда укладывала волосы вашей матери до того, как она убежала в Лондон.
Эннабел была приятно удивлена. Со дня ее появления в Шеффилд Холле Греймалкин не проявляла к ней особого интереса. Она лишь пристально рассматривала девушку, что-то бормотала себе под нос и тихонько крестилась.
– Прекрасно! Носить такую прическу, как у моей матери, – моя давняя мечта.
Беззубая улыбка стала еще шире. На мгновение перед глазами Эннабел возникло видение, скоротечное и пугающее. Горбатая, ссохшаяся фигура Греймалкин растаяла, и ей улыбалась красивая молодая женщина.
Пока Греймалкин взбиралась по крутым ступеням, девушка не могла двинуться с места. Наконец она пошла на кухню посмотреть, как готовят жареного цыпленка по рецепту южан. Эннабел совершила настоящий подвиг, уговорив Мод использовать вместо сливок пахту.
– Великолепно, Греймалкин! Вы просто волшебница! Это ваше призвание.
Старая няня отступила на шаг, любуясь своей работой.
– И правда, красиво. Очень. И все же «красота» – не совсем верное слово для вас, мисс. – Греймалкин смотрела на девушку, на ее шелковистые локоны, дополняющие ее прекрасный образ. – Жаль, что нет драгоценностей, подчеркивающих вашу красоту.
При воспоминании об украшении из лунного камня Эннабел вздохнула. Оно прекрасно подошло бы к ее наряду.
– У меня все равно нет таких прекрасных украшений, как у леди Фенмор, поэтому я обойдусь без них.
Раздался стук в дверь.
– Уже пора идти? – Эннабел почувствовала невероятное волнение при мысли о том, что она наконец-то увидит Тримейна Шеффилда.
Со дня своего приезда она так много слышала о нем, что сейчас испытывала легкий трепет от предстоящей встречи с человеком, о котором слагали легенды.
– Здесь кое-что для вас. – Греймалкин возвратилась с небольшой коробкой в руках. – Эта посылка для вас была оставлена у дальних ворот. Тодд говорит, что не видел того, кто принес ее. На коробке нет ничего, кроме вашего имени. Кто бы мог ее прислать?
Лунный камень? Нет, еще не время! Эннабел отогнала эту мысль. Она чувствовала, что когда ей преподнесут лунный камень, то это будет сделано без загадок и церемоний. Этот «обратный билет» доставят ей, когда она выполнит свое предназначение здесь и будет готова принять его.
Эннабел открыла коробку и увидела изысканные серьги и ожерелье, выполненное в том же стиле.
– Как красиво! Греймалкин, Тодд действительно никого не видел?
Старуха смотрела на великолепные украшения из граната, инкрустированные жемчугом. Она хитро прищурилась.
– Говорят, что Фалькон оставляет великолепные подарки женщинам, в которых влюбляется. – Скрюченные пальцы старухи коснулись ушей Эннабел, когда она вдевала девушке серьги. – Может быть, он видел вас в саду или у реки во время верховой прогулки с Джереми и влюбился?
Эннабел почувствовала, как забилось ее сердце. С тех пор, как леди Фенмор рассказала о Фальконе, девушка не могла забыть об этом. «Глупо, – укоряла она себя. – Я и так попала в необычную ситуацию, но стать героиней романа – это чересчур даже для такой непредсказуемой особы, как мисс По из XX века».
– Прекрасно, – Эннабел покрутила головой, любуясь сверкающими драгоценными камнями, которые оттеняли ее румянец. – Если это подарок Фалькона, надеюсь, что у меня будет возможность сказать ему, что я восхищена его вкусом.
– Извините, мисс Изабелла, – сказал Тодд. – Хозяин считает, что будет неловко, если вы увидите друг друга только на приеме. Он просит вас встретиться с ним на балконе, соединяющем его спальню и вашу.
– Комната лорда Шеффилда рядом с моей? – Эннабел широко открыла глаза. – О, боже, Греймалкин! Разве в вашей пуританской Англии допускается, чтобы комната незамужней женщины находилась рядом с комнатой неженатого мужчины?
Глаза няни заискрились смехом.
– Допускается, если этого хочет хозяин. Вы не должны волноваться, мисс. Лорд Шеффилд – настоящий джентльмен, он никогда не воспользуется своим положением. Он просто хотел получше узнать вас.
Девушка почти не слышала биения собственного сердца, подходя к двойным стеклянным дверям, которые Тодд распахнул перед ней.
– Боже, помоги! – прошептала Эннабел, ступив на темный балкон.
Здесь она, наконец, увидит владельца Шеффилд Холла, являясь пленницей времени.
В причудливом лунном свете темная фигура на балконе казалась величественной. Когда лорд Шеффилд повернулся, чтобы поприветствовать гостью, свет, проникающий сквозь открытые двери комнаты, упал на его лицо, и Эннабел чуть не вскрикнула.
Она увидела длинный неровный шрам, пересекающий левую щеку Тримейна от виска до подбородка. Когда лорд Шеффилд подошел к ней, Эннабел собрала все свои силы и прошептала:
– Здравствуйте, я кузина Джереми. – Ложь давалась ей уже гораздо легче, чем прежде.
Эннабел вспомнила о реверансе, но решила не делать его. Она боялась запутаться в складках бесчисленных юбок и не удержать равновесие.
– Вам не кажется, что официальное представление излишне? Ведь именно я устроил ваш приезд в Англию. Но все же, чтобы соблюсти все правила и условности, разрешите представиться – Тримейн Шеффилд, ваш покорный слуга.
Слово «покорный» меньше всего подходило к нему. Тримейн элегантно поклонился. Эннабел показалось, что его манеры были несколько нарочитыми. Он не производил впечатление человека, для которого расшаркиваться перед кем-то – дело привычное.
– Хочу поблагодарить вас за приглашение погостить в вашем доме. Я полюбила Англию, а Шеффилд Холл стал для меня второй родиной. Конечно, перед вами я в неоплатном долгу за то, что вы дали мне возможность познакомиться с кузеном Джереми.
Тримейн поцеловал изящную руку Эннабел. Девушка вздрогнула, почувствовав прикосновение шрама, но не от страха или чувства отвращения. В этот момент она вспомнила… Романа. Этих мужчин разделяют века, у них нет ничего общего, кроме шрама на щеке, – успокоила себя Эннабел. Она воскресила в памяти свою первую встречу с Романом и заново пережила волнующие ощущения. Сейчас она не испытывала ничего, кроме смущения и неуверенности. Ей не хотелось анализировать чувства, которые вызывал в ней Тримейн Шеффилд, человек, чье присутствие, казалось, подавляет, чья аура власти и силы заставляет ее чувствовать себя невероятно слабой.
«Ради бога, Эннабел, не упади в обморок. Вспомни, ты современная женщина. Прошли те времена, когда девушка падала без чувств при первой встрече с мужчиной».
– Тогда давайте прибавим к вашему долгу и более близкие отношения с лучшим другом и покровителем вашего кузена.
Увидев реакцию Эннабел на слово «близкие», Тримейн довольно улыбнулся.
– Зовите меня Тримейн, если хотите. Лорд – это не пожизненный титул, поэтому можно обходиться и без него. Я заметил, что вы очень удивились, впервые увидев меня. Джереми, наверное, не рассказал вам о моем физическом недостатке?
– Нет… по правде говоря… лорд Шеффилд…
– Тримейн. Ну что ж, я нисколько не удивлен. У Джереми благородное сердце. Он никогда не замечает моего уродства. – Тримейн подошел к столу и налил два кубка вина. – Пожалуйста. – Он протянул кубок Эннабел и специально повернулся к свету, чтобы его шрам был отчетливо виден. – Некоторые женщины говорили мне, что шрам делает меня еще более романтической фигурой, как, например, Байрона его хромота. Вы согласны с этим?
Эннабел подумала, что, наверно, этот вопрос – своего рода проверка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

загрузка...