ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Это место не показалось Эннабел знакомым. Девушка пересекла коридор. По левую сторону находилась еще одна спальня. На этот раз Эннабел просто застыла в оцепенении.
– Я была здесь прежде.
Старая кровать с пологом почти развалилась, но гобелен, сильно проеденный молью, еще сохранил богатство красок. Изображенная на нем сцена охоты с трудом просматривалась сквозь пятна, покрывающие ткань, но на мгновение Эннабел показалось, что она возникла перед ней во всей красоте.
Эннабел подошла к резному шкафу красного дерева, открыла его и была весьма удивлена, обнаружив черную бархатную накидку, подбитую белым в крапинку горностаем, поношенную и протертую в некоторых местах. Девушка взглянула в мутное зеркало и была просто шокирована, увидев себя в светлом хлопчатобумажном жакете.
Балконная дверь со скрипом отворилась, и Эннабел увидела ступени, ведущие наверх в башню. С бьющимся сердцем она поднялась на второй этаж, изумляясь искусству каменщиков, выложивших эту спиральную лестницу.
Когда Эннабел По вошла в башню, у нее вырвался возглас восхищения. Из окон открывался прекрасный вид. Поодаль блестела в лучах заходящего солнца река. На берегу паслись лошади. Трудно было понять, какому веку принадлежит эта идиллическая картина.
Диваны у окна были завалены сгнившими кожаными подушками. Ветхие покрывала рассыпались в прах. Но в комнате, кроме нескольких трещин на потолке, не было видно следов прошедших столетий.
– Роман рад будет узнать, что здесь нужен только поверхностный ремонт! – воскликнула Эннабел. – Это самое чудесное место, какое я когда-либо видела.
Дрожь пробежала по телу девушки, она поежилась от ощущения, что в башне кто-то есть.
– Кто здесь? – прошептала Эннабел.
Но только ветер прошелестел в ответ.
Роман был очень расстроен, что половину ночи ему пришлось провести в полицейском участке Мейдстона. Все же он смог передать Эннабел, что будет ждать ее на следующий уик-энд. Необходимо составить план того, что предстоит сделать в башне.
Эннабел вернулась в Лондон. В гостинице «Грител энд Хенсел» ее ждало сообщение из офиса Морриса Келлера.
Доктор Келлер хотел встретиться с Эннабел на следующий день и обсудить план диссертации.
«Какой пройдоха!» – подумала Эннабел.
При каждой встрече доктор Келлер умудрялся намекнуть о ее привлекательной внешности. При этом он всегда оставался закрытым для ответной реакции. Эннабел ни разу не удалось поставить его на место.
Девушка вскоре выяснила, что он плохо обращается со своими подчиненными. Например, Бернис Пенбакл, секретарь доктора, постоянно страдала от его колкостей. Эннабел очень понравилась этой женщине, которую отличала постоянная готовность помочь. Но для Морриса Келлера она была неизменной мишенью для его не слишком добрых шуток.
В кабинете мисс Пенбакл Эннабел ждала своего консультанта, чтобы закончить план диссертации. Женщины мило беседовали за кофе, но в тот момент, когда вошел доктор Келлер, Бернис Пенбакл застыла, как статуя, и стала тихой, как мышь.
– Доброе утро, Эннабел, Бернис! Боже, Пенбакл, вы ярки, как майское утро! – Келлер удивленно поднял бровь, разглядывая свою пышнотелую секретаршу, которая залилась румянцем и слилась со своим красным брючным костюмом. – Я думаю, вы никогда не размышляли над тем, почему Создатель выбрал для крупных толстокожих животных скромные пастельные тона, а крылья маленькой птички кардинала раскрасил в малиновый цвет.
Эннабел хотела возмутиться, поймав полный страдания взгляд Бернис, но решила поговорить с доктором наедине.
– Я принесу вам кофе, – сказала секретарша напряженным голосом.
– Убедитесь, что он горячий, – ответил Келлер. – Входите, Эннабел, входите. – Он провел девушку в свой кабинет, который был в четыре раза больше любой другой комнаты.
Безусловно, такой шикарный офис нужен Келлеру исключительно для саморекламы.
– Сегодня вы выглядите великолепно. – Его глаза восхищенно заскользили по фигуре Эннабел, одетой в костюм из белого шелка. – Будьте осторожны с вашей одеждой. В Лондоне не так часто устраивается распродажа авторских моделей.
– Я приехала сюда не затем, чтобы обновить свой гардероб, – резко ответила Эннабел. – Раз уж мы заговорили об этом, я должна сказать, что ваше замечание по поводу костюма Бернис не оригинально, а невероятно грубо и неуместно.
Слишком поздно Эннабел начала понимать, что ее выпады не только не раздражают, а наоборот, нравятся Келлеру. Возможно, он набросился на несчастную секретаршу для того, чтобы вывести Эннабел из равновесия.
– Иметь работу – большая удача для Бернис. И она знает это. Что касается грубости, разве Гамлет не сказал: «Из жалости я должен быть суров»?
– Мать Гамлета заслуживала это, а Бернис нет.
Эннабел рывком открыла папку, вытащила свои записи и, подождав, пока Бернис подаст кофе, произнесла более спокойным тоном.
– Поговорим о моем предварительном плане. Мне необходимо услышать ваше мнение, прежде чем я приступлю к основным исследованиям и к самой диссертации.
– Мудрая мысль Бог свидетель, слишком много самонадеянных аспиранток зацикливаются на каком-нибудь ничего не значащем факте или событии, самостоятельно настойчиво прорабатывают его, а потом обнаруживается, что их диссертация яйца выеденного не стоит.
Келлер ждал, что Эннабел улыбнется его шутке. Увидев, что девушка не отреагировала, он откашлялся и наклонился над разложенными на столе бумагами.
– Я вижу из ваших записей, что вы хотите остановиться на ранних произведениях и практически не рассматриваете последний период его творчества.
– Последние сборники намного уступают его ранним работам Я не поэт, но хорошие стихи от плохих отличить могу. Соедините витиеватую образность Джойса Килмера и слезливую сентиментальность Рода МакКуена, и получите последние стихотворения Фенмора. Разумеется, в своей диссертации я остановлюсь на феномене «смерти» таланта, возрастной гениальности.
– О, вы довольно суровый критик для молодой девушки, которая надеется, что ее диссертация будет одобрена!
– Это угроза? – Эннабел забеспокоилась.
Она смягчила выражение лица и приняла более непринужденную позу. Она не хотела, чтобы консультант Келлер вышвырнул ее вместе с планом, прежде чем она начнет. Башня и Роман Форсайт ждали ее, и ей не хотелось упустить свой шанс.
– У каждого поэта есть свои странности, можно даже сказать, психические отклонения. Часто они возникают после различных травм или как следствие физиологических проблем, – сказала Эннабел. – Вспомните беднягу Колриджа. После того, как он стал употреблять наркотики, его стихи утратили прежнюю выразительность и поэтичность.
Теперь Келлер немного успокоился.
– Вижу, вы времени даром не теряли. Собрали весьма разностороннюю информацию о моем бедном предке.
– Мы обязаны бережно относиться к своим истокам. Для американцев, чьи предки родились на этой земле, история Англии – прекрасное прошлое. К тому же это моя работа.
– Конечно, мы многое черпаем и прошлого, оно помогает нам понимать нашу сегодняшнюю жизнь, но мы не должны забывать и о настоящем. – Келлер посмотрел на часы. – Я хотел пообедать в очаровательной сельской гостинице. Прошу вас присоединиться. Там мы сможем поговорить обо всем.
Эннабел пришлось согласиться. К тому же она очень проголодалась. Келлеру не удалось перейти в наступление по пути в гостиницу: у водителя на английских дорогах заняты обе руки. Консультант постарался наверстать упущенное, въехав на стоянку у гостиницы «Айрон Роуз» в Эппинге.
– Пора, наконец, установить дистанцию, – решила девушка.
– Послушайте, мистер Келлер, давайте все выясним раз и навсегда. Я не Бернис, которая терпит все ради работы, и не изголодавшаяся по сексу бабенка, согласная на любое предложение. Я не из тех женщин, которые молчат и делают вид, что ничего не происходит, когда им что-то неприятно. Еще раз дотронетесь до меня, я продемонстрирую один запрещенный прием.
Келлер засмеялся.
– Черт побери, маленькая злючка.
«А ты надутый, похотливый, самовлюбленный индюк», – мысленно ответила Эннабел. А вслух спокойно произнесла:
– Это вполне серьезно. Если вы хоть пальцем дотронетесь до меня, будете объяснять вашей жене синяк под глазом.
Келлер захихикал. Но, увидев выражение лица девушки, поспешно вышел из машины и направился в ресторан.
Эннабел вела себя так, будто ее спутником был сам Крез. Она заказывала только самые дорогие блюда. Паштет оправдывал свою цену, свиные отбивные были просто божественны, а уж бледный вид Морриса Келлера при появлении каждого нового блюда был самой изысканной приправой.
«Доктор Келлер теперь не скоро пригласит меня на обед», – торжествующе подумала Эннабел.
Самым замечательным десертом было заверение мистера Келлера, что Эннабел может продолжать работу по составленному плану. Консультант обещал, что остальные члены комиссии получат копии плана, с их стороны не будет никаких возражений.
Глава 3
– Великолепно! Просто великолепно!
Эннабел и Роман любовались закатом из окна башни. Внизу открывался живописный пейзаж Кента. Лучи заходящего солнца окрасили новое убранство комнаты в розовый цвет. Неужели все это сделали они? Эннабел не могла поверить. Сейчас комната была именно такой, какой она представила ее себе, впервые увидев башню.
– Просто потрясающе! Хочу увидеть эту комнату в лунном свете.
Девушка повернулась к Роману, ее лицо светилось от счастья.
– Не могу выразить свою благодарность. Никогда еще не встречала человека, который трудился бы над чем-нибудь с таким упорством, с каким вы приводили в порядок мое жилище.
– Да и вы, надо признать, мастерски орудовали шпателем и кистью. А что касается благодарности, кажется, вы обещали пообедать при свечах в этой населенной призраками башне. Договор еще в силе?
– Можете быть уверены! Раз уж я играю роль хозяйки башни, предлагаю выпить шампанского Кстати, как называется это место? Забываю спросить об этом.
– По правде говоря, не знаю. Мне некого спросить. А как бы вы назвали ее?
Эннабел оглядела комнату.
– Мне кажется, название должно быть как-то связано с луной. Когда я нахожусь здесь, все окрашено в серебристый цвет. Первую ночь, проведенную в этой башне, я просыпалась от того, что луна смотрела на меня.
– Похоже на черную магию. Вы не колдунья, мисс По? Как насчет «Мунстоун»? Внизу, у реки, лежит камень. За долгие годы вода так отшлифовала его, что в лунном свете он блестит, как драгоценный.
– О, мне нравится! «Мунстоун».
Эннабел заглянула в маленькую спальню, не переставая изумляться, как она преобразилась. Ситцевые шторы, покрывало и ковер были куплены два дня назад на аукционе в Мейдстоне, но, казалось, что эти вещи были здесь всегда.
– Вы знаете легенду о лунном камне? – спросил Роман.
– Нет.
– Существует поверье, что это волшебный камень. В свое время я интересовался драгоценными камнями. Только, пожалуйста, не спрашивайте меня, как это сочетается с профессиональным бейсболом или английской историей. Просто, я занялся этим после того, как нашел месторождение аметиста на севере Джорджии.
– Я уже не удивляюсь ничему, что связано с вами. Продолжайте. Скоро подадут обед, а ваша история одинаково разжигает и мое любопытство, и мой аппетит.
– По правде говоря, этот рассказ не очень длинный. Впервые лунный камень нашли на острове Шри-Ланка, точнее, около Думкары. Все драгоценные и полудрагоценные камни овеяны легендами. Еще в древние века люди приписывали им магические свойства. Говорят, что лунный камень приносит счастье его обладателю. И возбуждает страсть у влюбленных.
– Это вы сами придумали!
– Нет! Запомните две вещи, пожалуйста. Я всегда веду честную игру и никогда не лгу. – Роман налил шампанское в бокалы. – Может быть, поднимемся наверх и полюбуемся закатом оттуда?
– Прекрасная идея! Кажется, я влюбилась в это место.
– Как здорово все получилось, правда? Мы добились потрясающих успехов, восстановив интерьер башни.
Копии маяков, которые Эннабел заказала своему приятелю с острова Сент-Симон в Джорджии, были доставлены утром. Когда Роман приехал, она тут же показала их.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42

загрузка...