ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

- поинтересовался Генри.
- Вчера он научил Жизель играть в экарте.
- Боже правый! Надеюсь, она не проиграла!
- Нет, она выиграла десять гиней. Но ей не следует играть в азартные игры: ведь Джулиус будет ожидать, что она станет делать высокие ставки!
- Да, конечно, - согласился капитан Сомеркот. - Не могу понять, как это полковник мог сделать такую, глупость. Обычно он действует осмотрительно и не совершает ошибок.
- Ну на этот раз он ее совершил, по моему глубокому убеждению, - проворчал граф, - и когда я его увижу, то непременно ему об этом скажу.
- Это очень на него непохоже, - еще раз сказал Генри. - Я слышал, что он был просто великолепен, когда играл с Гримальди, Королем шутов. Мне об этом рассказывал Джордж Байрон, который гостил в тот момент в замке Беркли.
- Неужели Фиц действительно был хорош? - недоверчиво переспросил граф.
- Байрон утверждает, что он был настолько хорош, что ему аплодировали чуть ли не больше, чем самому Гримальди!
- Интересно, с чего это Гримальди согласился играть с любителем?
- Полковник дал ему с сыном сто фунтов в качестве вознаграждения. Байрон рассказывал, что в тот день весь Челтнем явился, чтобы им аплодировать.
- Это меня не удивляет. Но в то же время я не могу не желать, чтобы Фиц предоставил нашу пьесу мне и не играл перед моей дебютанткой роль благодетеля.
- Пока герцог гостит здесь, Беркли будет настолько занят, что больше такого не сделает, - поспешил успокоить графа Генри.
Поскольку Жизель чувствовала себя немного виноватой за то, что так резко отказалась встретиться с герцогом Веллингтоном, вечером того дня, когда его светлость в три часа навестил графа у него в спальне, она заказала для графа особенно вкусный обед.
Переговорив с поваром, она выбрала именно те блюда, которые нравились графу больше всего.
Граф Линдерст уже некоторое время тому назад предоставил составление меню на ее усмотрение, хотя довольно едко критиковал ее в тех случаях, когда ее решения расходились с тем, что бы он сам посчитал нужным выбрать.
- Каждая женщина должна научиться составлять хорошее меню, - говорил он, и Жизель поняла, что это умение было одним из тех, которые она приобрела с тех пор, как начала работать в Немецком коттедже.
Она переговорила и с дворецким, который дал ей свою рекомендацию относительно выбора кларета, который должен был понравиться графу.
Закончив дела, она переоделась в одно из самых красивых платьев, которые предоставила ей мадам Вивьен. Оно было сшито из тканей разных оттенков голубого и синего цветов, расшито искусственными бриллиантами и украшено букетиками нежно-розовых розочек.
Граф поначалу решил, что такой простой стиль не совсем согласуется с ролью миссис Бэрроуфилд, но когда Жизель примерила наряд, то показалась ему настолько очаровательной, что граф настоял на том, чтобы непременно его купить. Сама Жизель тоже усомнилась в том, что такой туалет подходит для вдовы, каковой она должна была считаться.
Когда Жизель вернулась с прогулки в экипаже, которую специально затянула дольше обычного, то от прислуги она узнала, что герцог Веллингтон ушел от графа в шесть часов, а обед был назначен на половину восьмого. Она прошла по коридору, который вел из ее комнаты к нему в спальню, примерно в двадцать минут восьмого.
Жизель чувствовала, что граф по-прежнему очень на нее сердит, хотя о визите герцога они больше не говорили. Ей оставалось только надеяться, что удовольствие от встречи с герцогом Веллингтоном развеет дурное настроение графа. Тот наверняка должен получить немалое удовольствие от воспоминаний о славном боевом прошлом и, возможно, благодаря этому простит ей ее нежелание отвечать на его вопросы. Легонько постучав в дверь, она открыла ее - и изумленно замерла на месте, глядя на пустую постель.
Заметив, что кровать застлана и, значит, граф поднялся с нее достаточно давно, она с удивлением прошла через спальню и открыла дверь, ведущую в соседнюю комнату, гостиную.
Граф занимал в Немецком коттедже главную спальню, которая составляла часть апартаментов, в которые входила гостиная и еще одна спальня. Поскольку ее наниматель был прикован к постели все то время, которое Жизель у него работала, она практически никогда не заходила в гостиную.
Теперь она оказалась в очень красивой комнате с огромными окнами, которые выходили в расположенный за домом сад. Дальше открывался просто великолепный вид на холмы Мальверна. Однако в эту минуту взгляд Жизели был прикован к человеку, стоявшему у камина. Это был граф - и Жизель впервые увидела его одетым и стоящим во весь рост.
- Добрый вечер, Жизель, - произнес он своим звучным низким голосом, обращаясь к потерявшей дар речи девушке.
Та от удивления застыла в полной неподвижности.
- Ты удивлена тем, что я встал с постели? - добавил он. - Но ты же не могла думать, что я приму моего командующего не при полном параде!
С этими словами он улыбнулся. Жизель никак не могла прийти в себя.
Она не подозревала, что граф окажется настолько высоким и широкоплечим, что он будет выглядеть так элегантно! Сегодня она посмотрела на него новыми глазами - и увидела, что он необыкновенно привлекателен.
Его гофрированный шейный платок, завязанный самым сложным и модным узлом, был настоящим шедевром, вышедшим из-под ловких пальцев Бэтли. Его панталоны, в отличие от тех, которые носил Джулиус, были именно того бледного оттенка шампанского, какой искали все светские щеголи. И если после долгой болезни плечи графа были обтянуты не так туго, как того требовали строгие правила мужской моды, то Жизель этого не заметила. Зато она сразу заметила смех, который заискрился в глазах графа при виде ее изумления.
- Ты должна меня извинить, - сказал он, - но я не стал переодеваться перед обедом. Не стану скрывать: мне пришлось затратить немало усилий, чтобы облачиться в модный наряд. Я слишком долго был на положении инвалида.
- Вы не слишком переутомились, милорд? - встревоженно спросила Жизель, с удивлением почувствовав, что голос плохо повинуется ей.
- Ты не собираешься сделать мне комплимент по поводу моей внешности?
- Вы… великолепны, и не сомневаюсь, что прекрасно это знаете, милорд. Но я тревожусь, не слишком ли много вы себе позволили: ведь вы встали в первый раз!
- Я надеялся тебя удивить - и мне это удалось, - сказал граф. - По правде говоря, Ньюэл позволил мне вставать - при условии, что это будет ненадолго.
- Но не лучше ли вам тогда пообедать в постели?
- Мы будем обедать здесь, - твердо сказал граф. - И, насколько я понял, ты подобрала отличное меню для такого радостного события. Наверное, ты обладаешь даром ясновидения, Жизель.
Он говорил немного насмешливо: Жизель не сомневалась в том, что он прекрасно понимает, почему она потратила столько усилий на меню этого обеда.
- Садитесь! - поспешно проговорила она. - Не надо без необходимости стоять на ногах. Я уверена, что мистер Ньюэл велел вам не переутомляться.
Граф послушно уселся в кресло с высокой спинкой, Жизель села в кресло напротив.
- Я даже не догадывалась, что вы собираетесь встать и одеться! - заметила она после недолгого молчания.
- Я принял такое решение сразу же, как узнал, что меня собирается навестить герцог, - ответил граф. - Но и до этого я, по правде говоря, уже несколько дней об этом подумывал. И вот теперь мой срок быть инвалидом закончился - или почти что закончился.
Тут Жизель подумала о том, что в этом случае граф уже мог бы отказаться от ее услуг. Однако ей не представилось возможности заговорить об этом: в эту минуту в гостиную вошли слуги, подавшие им обед на больших серебряных блюдах с гербом Беркли.
Жизели показалось, что, пока они ели, граф старался быть приятным сотрапезником и рассмешить ее.
Он рассказывал ей о необычных происшествиях, свидетелем или участником которых он был во время войны, говорил о своем поместье в Оксфордшире и о тех нововведениях, которые он намерен попробовать, как только достаточно поправится и сможет туда переехать.
- Мой отец умер, пока я находился в Португалии, - сказал он. - Я ненадолго вернулся домой, чтобы заняться делами, и поручил все прекрасному управляющему, но есть такие вещи, которые могу сделать только я сам.
- Это будет особенно приятно потому, что теперь все это - ваше, - сказала Жизель.
- Это действительно так, - признал граф. - Наверное, я давно мечтал о том дне, когда смогу жить в Линд-Парке и воплощать в жизнь свои идеи относительно ведения хозяйства. И кроме того, я хочу осуществить кое-какие перемены в доме.
- Они необходимы?
- Мне так кажется. И потом все предшествовавшие мне графы Линдерсты так считали или, может быть, такого мнения придерживались их супруги!
Он продолжал говорить о своих планах, но Жизель невольно задумалась о том, какую женщину мог выбрать себе в жены граф.
Она не сомневалась, что найдется немало прелестных леди, которые только и ждут, чтобы он предложил им играть в его жизни такую роль. И, конечно, после стольких лет военной службы сам граф будет счастлив обосноваться с женой в поместье и заниматься своими лошадьми и другим хозяйством.
Они почти закончили обед, когда граф спросил:
- У тебя на этот вечер есть какие-нибудь планы?
- Мистер Линд приглашал меня пойти с ним в ассамблею, - сказала Жизель, - но я отказалась и хочу… пораньше лечь спать.
- В новую ассамблею? - уточнил граф.
- Да. Там сегодня состоится бал.
- И ты собиралась отказаться присутствовать при таком событии? - удивился он.
- Я… поеду, если вы скажете, милорд, что… это необходимо, но я предпочла бы… остаться здесь.
- Как ты можешь говорить такое? - спросил граф. - Когда мы отобедаем, я должен буду лечь в постель, хочется мне этого или нет. И поскольку сегодня я устал, то, несомненно, сразу же засну. Но ты, Жизель, ты же молода и полна сил: тебе, должно быть, хочется танцевать и присутствовать при торжественном открытии новой ассамблеи.
- Там будет такая толпа, - встревоженно проговорила Жизель. - Ожидают тысячу четыреста гостей, и…
Она беспомощно замолчала.
Ей хотелось добавить, что ей совершенно не хочется проводить время в обществе Джулиуса Линда, однако она решила, что граф может счесть такие слова слишком неуместными. В конце концов, она ведь была всего лишь служанкой, которую он назначил сиделкой. И она уже разгневала его тем, что отказалась встретиться с герцогом Веллингтоном…
Как она могла объяснить ему, что у нее нет никакого желания присутствовать на вечере, где должны собраться все мало-мальски значимые люди не только самого Челтнема, но и всех его окрестностей?
Заметив, что граф явно дожидается, чтобы она ему ответила, Жизель в конце концом пробормотала:
- Мистер Линд сказал… что заедет за мной… сразу после девяти. Герцог с герцогиней должны появиться в десять.
- Тогда ты обязательно должна быть готова к отъезду с Джулиусом, как только он появится, - строго сказал граф.
- Мне… очень хотелось бы… чтобы вы могли поехать… со мной, - тихо ответила Жизель.
Граф пристально всмотрелся в ее лицо, словно пытаясь понять, почему она это сказала: из простой вежливости или потому, что действительно желала его общества.
- Я слишком стар для такого рода развлечений.
- Вы прекрасно знаете, что это не правда, милорд! - отозвалась Жизель. - И могу вам сказать, что так чувствуют себя все, кто начинает выздоравливать после долгой болезни.
- А ты, конечно, говоришь о том, что хорошо знаешь, - саркастически заметил граф.
- Знаю! - горячо подтвердила Жизель. - Все, кто перенес тяжелую болезнь, чувствуют, какие усилия нужны для того, чтобы вернуться к нормальной жизни. И они пытаются от этого уйти. Они цепляются за то уединение и тишину, к которым привыкли во время болезни, и не решаются сделать первый шаг обратно в мир здоровых людей.
- Ты считаешь, что я испытываю то же самое?
- Я в этом совершенно уверена! Когда вам снова захочется говорить о том, что вы старый и что вас не занимают пустые развлечения, не забывайте, что это - верный признак вашего выздоровления.
Граф рассмеялся.
- Я вынужден согласиться с вашими в высшей степени логическими умозаключениями, уважаемая сиделка!
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

загрузка...