ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


- Чего надо? - угрюмо спросила она.
- Мы хотим поговорить с мисс Чарт, - сказал Бэтли.
- Самое подходящее время являться в гости! - презрительно бросила женщина, но, увидев за спиной дворецкого графа, еще одетого в вечерний костюм, сменила гнев на милость и отрывисто сказала:
- Задняя комната!
Она ткнула большим пальцем себе за плечо, а потом нырнула в соседнюю дверь, с шумом захлопнув ее за собой.
Узкий коридор привел их к крутой лестнице, где некоторые ступеньки совсем провалились. Тут пахло затхлостью, сыростью и старым деревом. Позади лестницы оказалась дверь.
Граф постучал в нее и услышал, как невнятный голос за дверью встревоженно спросил, кто пришел. Потом дверь открылась - и он увидел, что на него удивленно и испуганно смотрят две пары женских глаз.
Тут была Жизель, которая, видимо, только недавно успела вернуться домой. Она так торопилась, что у нее немного разрумянились щеки и волосы растрепались от бега.
Его таинственная служанка стояла рядом с матерью, на которую оказалась удивительно похожа - только у миссис Чарлтон волосы поседели, а на лице от горя и лишений пролегли глубокие, не по возрасту морщины.
Обе женщины молчали. Ничего не говоря Жизели, граф направился к миссис Чарлтон и почтительно взял ее за руку.
- Мы уже целый год ищем вас, миссис Чарлтон, - мягко сказал он. - Мы пытались разыскать вас, чтобы сообщить о том, что вашего мужа обвинили несправедливо, и впоследствии он был полностью оправдан.
Граф почувствовал, что немного огрубевшая от домашней работы рука, которую он сжимал в своей, задрожала. Преждевременно увядшая от страданий женщина подняла глаза и пытливо всмотрелась в его лицо, словно ища подтверждения его словам.
Потом она едва слышным голосом спросила:
- Это… правда?
- Чистая правда, - подтвердил граф. - И от моего собственного имени, как и от имени его светлости герцога Веллингтона и от всех офицеров полка я могу только выразить наши глубочайшие и искренние сожаления и попросить прощения за то, что мы невольно навлекли на вас столько горя.
Немного помолчав, он добавил:
- Если бы только ваш муж не сделал столь опрометчивого поступка! Герцог направил одного из своих офицеров в Англию сразу же после окончания сражения с поручением сообщить майору Чарлтону, что с него сняты все подозрения: предатель перед смертью признался в своем преступлении.
Миссис Чарлтон глубоко вздохнула, словно с ее плеч упал наконец тяжелый груз, давивший на нее очень давно, а потом сказала:
- Ради детей я счастлива, что вы узнали правду. Но… вы не можете вернуть мне… мужа.
- Я это сознаю, - отозвался граф. - Но думаю, он радовался бы, что вы больше не должны страдать из-за него и прятаться, стыдясь своего имени.
Он все еще держал руку миссис Чарлтон обеими руками. Тепло пожав ее, граф сказал:
- Может быть, вас ободрит новость, что в Лондоне вас ждет не только жалованье мужа и положенная как его вдове пенсия, но и довольно значительная сумма в добавление к этим деньгам. Ее собрали офицеры полка при участии самого герцога. Мы намеревались вручить ее вашему мужу в качестве компенсации за то, что ему пришлось перенести из-за необоснованных обвинений.
Увидев отразившуюся на лице миссис Чарлтон боль, он добавил:
- Эти деньги будут вам очень кстати, чтобы Руперт мог как следует поправиться и окрепнуть прежде, чем его можно будет взять из больницы домой.
Только теперь миссис Чарлтон смогла наконец заплакать не только от горя, но и от чувства облегчения, а граф тем временем осмотрел комнату, в которой они находились.
Ему еще никогда не приходилось видеть столь убогого жилища. Жалкая обстановка была совершенно немыслимым фоном для нежной и одухотворенной красоты Жизели: грязные стены с ободранными обоями, прогнивший дощатый пол и три железные кровати, составлявшие чуть ли не всю мебель.
Граф быстро принял решение и сказал властным тоном, который узнал бы каждый, кому приходилось служить под его началом, поняв, что всякие возражения будут бесполезны:
- У дверей стоит карета. Я сию же минуту забираю отсюда вас обеих!
Впервые за это время он посмотрел прямо в глаза Жизели.
- Вы не можете здесь оставаться, - сказал граф. - Ты сама должна прекрасно понимать, что вам здесь не место.
Жизель в ее прелестном розовом платье действительно выглядела здесь крайне неуместно: контраст между ее красотой и убогим окружением был слишком ярким. Будь она одета по-другому, он, наверное, ощущался бы не настолько остро.
Тем временем Генри Сомеркот говорил миссис Чарлтон:
- Я хотел бы сказать вам, сударыня, что мы все очень любили вашего мужа и были страшно встревожены, когда узнали о его исчезновении.
Слезы помешали ей ответить ему, а он добавил:
- Граф Линдерст был прикован к постели после полученных ран, но я лично в последний год побывал во многих уголках Англии, надеясь обнаружить хоть какой-то след Мориса.
- Он всегда… очень гордился своим полком, - с трудом проговорила миссис Чарлтон.
- Случилось ужасное недоразумение, - сочувствующим тоном произнес Генри. Граф тем временем подошел к Жизели.
- Как ты могла убежать от меня? - тихо спросил он. - Как ты могла подумать, что я отпущу тебя, кто бы ты ни была и кем бы ни был твой отец?
- Я… пыталась ненавидеть вас, как ненавидела всех, кто… не поверил в моего отца, - ответила она.
- Но у тебя ничего не получилось, - нежно сказал граф.
Жизель молча подняла на него глаза, и он прочел в них такую глубокую любовь, что понял: в будущем их больше ничто и никогда не разлучит.
- Теперь я тебя никуда не отпущу, - сказал он так тихо, что остальные его не услышали.
Глава 7
Граф позволил Бэтли помочь ему лечь в постель и откинулся на подушки.
- Похоже, что вечером похолодало, милорд, - заметил камердинер. - Я позволил себе смелость зажечь в камине небольшой огонь. Но с холмов Мальверна дует ветер, который ночью принесет холод.
- Я уверен, что это очень разумно, Бэтли, - одобрительно отозвался граф.
Камердинер собрал сброшенную одежду хозяина и повернулся к двери.
- Мне хотелось сказать, милорд, что сегодня был очень счастливый день. Желаю вам и ее милости всего самого лучшего на всю вашу жизнь.
- Спасибо тебе, Бэтли.
Дверь за камердинером закрылась, и граф устало прикрыл глаза.
День выдался очень напряженным, как и два предыдущих дня, после того знаменательного вечера, когда они с Генри увезли миссис Чарлтон и Жизель из той трущобы, где они жили. Им удалось справиться со множеством разнообразных дел.
Ту первую ночь они провели под кровом Немецкого коттеджа в качестве гостей полковника Беркли, но следующим утром граф занялся поисками удобной квартиры, где они могли бы пока жить и где миссис Чарлтон могла бы ухаживать за Рупертом, когда тот вернется из больницы.
Им удалось найти то, что граф счел вполне подходящим жилищем, на недавно отстроенной Ройал-кресент. Миссис и мисс Чарлтон стали обитательницами прекрасно обставленных апартаментов, расположенных на втором этаже с двумя удобными спальнями и большой гостиной.
Граф не сомневался в том, что миссис Чарлтон вскоре начнут навещать знакомые, немалое число которых находилось в этот момент в Челтнеме и которые наверняка были рады возобновить с ней дружеские отношения.
Двое суток Жизель провела с матерью на Ройал-кресент, навещая в больнице выздоравливающего брата и проводя дни за покупкой для миссис Чарлтон подобающей ее положению одежды и множества приятных мелочей, которые та уже никогда не надеялась иметь.
Когда Жизель узнала, какую крупную сумму собрали офицеры для ее отца, она едва смогла выразить свою благодарность.
- Если бы только мы знали! - прошептала она наконец.
- Если бы только нам удалось вас разыскать раньше! - откликнулся граф.
К этому моменту граф уже узнал, какие лишения и испытания выпали на долю семьи после того, как майор Чарлтон увез их из Лондона в ту ночь, когда сбежал из-под стражи.
Он знал, что прежде всего их стали бы искать дома, так что они поспешно собрали все, что можно было, и, наняв карету, уехали из города.
Морис Чарлтон был человеком изобретательным и решительным и был твердо намерен найти какую-нибудь работу, но проблема состояла в том, что у него не было рекомендаций, и, кроме того, будучи военным, он не имел хорошей специальности.
В конце концов он начал работать на ферме - ухаживать за лошадьми, в которых прекрасно разбирался. Но, к несчастью, на него напал бык, который сильно пропорол ему бок.
Теперь графу стало понятно, почему Жизель так хорошо умела делать перевязки.
Сельский врач был малоопытен, а денег заплатить за консультацию другого врача у семьи не было, поэтому раны Мориса Чарлтона заживали крайне медленно. Началось осложнение в виде тяжелой пневмонии.
Его жена и дочь едва успели понять, что происходит - настолько скоропостижно он скончался.
- Мне кажется, ему не хотелось жить! - горестно воскликнула Жизель, рассказывая графу о том, что произошло. - Ему было так стыдно и больно, что люди, которых он считал своими друзьями, не поверили в его невиновность!
Когда она продолжила рассказ, в ее голосе зазвучала невыразимая печаль.
- Он всегда был человеком чести, человеком слова. Даже когда мы были совсем маленькими, нас сурово наказывали, если мы позволяли себе солгать хоть в самом малом.
- Я понимаю, что тебе очень больно об этом говорить, дорогая, - попытался успокоить ее граф, - но ты должна понять: факты говорили против него. Кроме него, ключа не было ни у кого - ему единственному герцог Веллингтон доверял свои секретные бумаги.
- Если бы он… не имел дела… с той женщиной, то такого, возможно, и не случилось бы, - осуждающе проговорила Жизель.
Граф понял, что Морис Чарлтон признался жене и дочери в своих отношениях с Мари-Луиз. И, видимо, это известие ранило Жизель сильнее всего. Дети, особенно юные, всегда нетерпимы к недостаткам и слабостям родителей.
Поскольку ему не хотелось говорить на эту тему, он сказал:
- Расскажи мне, что произошло после того, как умер твой отец.
- Мама решила, что Руперту необходимо ходить в школу… пусть даже в самую дешевую, где платить надо пенни в день. Плохое образование все равно лучше, чем никакое.
Вздохнув, она добавила:
- Она все время сидела над своими вышивками. Они получались у нее такими красивыми, что мне без труда удавалось продать все, что она делала. В модных лавках нам платили очень мало, а с покупателей брали огромные деньги.
- И поэтому вы приехали в Челтнем?
- Мы нашли жилье за городом, в деревне, - ответила Жизель. - И там нам было очень хорошо. А потом Руперта сбил фаэтон.
Граф увидел, как на ее лицо упала тень пережитого ужаса, который был слышен и в голосе. Он поспешно обнял девушку.
- Тебе надо поскорее все это забыть, мое сокровище, - сказал он. - Ньюэл сказал мне, что через полгода Руперт даже не будет прихрамывать. А до этого времени я намерен нанять для него гувернера. А потом, если ему понадобится дополнительное лечение, я устрою ему и твоей матери поездку на какой-нибудь из целебных источников Европы.
- Ты… так добр… Так необыкновенно добр! - прошептала Жизель.
Граф уже сказал ей, что предоставит миссис Чарлтон дом на территории своего поместья, в Линд-Парке.
- Там есть несколько очаровательных маленьких особняков, в тот числе и тот, который предназначен для вдовствующих графинь. Надеюсь, твоей матери он понравится. Таким образом твои близкие будут неподалеку от нас. Не сомневаюсь, что твоя мать и Руперт найдут в округе немало хороших друзей.
Помолчав, граф мягко добавил:
- Но я буду ревновать, если ты станешь проводить с родными слишком много времени и забывать обо мне.
- Ты же знаешь, что этого не будет, - запротестовала Жизель. - Никогда, никогда! Я хочу быть с тобой. Я хочу быть рядом с тобой… все время. И всегда этого хотела. Она немного грустно улыбнулась.
- Ты даже не можешь себе представить, как мне обидно было тратить на Джулиуса то время, которое я могла проводить с тобой! Я понимала, что ты придумал эту роль богатой вдовы не только для того, чтобы спасти его от неудачного брака, но и для того, чтобы помочь мне, но мне гораздо больше нравилось… быть твоей сиделкой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

загрузка...