ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ему не стоило никаких трудов договориться с ними.
Вечером он привез на санях политическую литературу и типографскую бумагу в акчуринский двор и вместе с ними запрятал все это в один из пустующих складов. Затем выпряг лошадь из саней и стал седлать.
– Абеке, – позвал его Байес, – может, зайдешь ко мне, поужинаем?..
Абдрахман подтягивал подпругу.
– Не могу, Байеке, спасибо за приглашение. Спешу на кожевенный завод. В другой раз как-нибудь. Посвободнее будет, посидим, поговорим. Кстати, ты где остановился?
– Здесь недалеко, у Уали. До завода, Абеке, не близкий путь, – пока доберетесь, там уже все будут спать. Не лучше ли все же вам завтра утром поехать? А сейчас ко мне, чайку горячего… У меня просторно, места хватит переночевать…
– Нет, – ответил Абдрахман, поправляя подушку на удобном казахском седле.
В хозяйском доме играла музыка, в окнах верхнего этажа горел свет. Продавец Салимгерей, прислушиваясь к музыке, опечатывал склад. В доме в это время кто-то распахнул форточку, и знакомая татарская мелодия вырвалась на свободу. Грустная и страстная, она словно звала куда-то.
– Вы спрашиваете, когда поеду в аул? Если ниспошлет аллах удачного пути и все будет хорошо, завтра тронусь. Товары не те достал, нужных нет: ни чая, ни сахара, да и с тканями очень плохо. Только и есть что мыло, спички и разные побрякушки. Что поделаешь, придется хоть это отвезти. Завтра все же думаю ехать, пока не тронулся лед на Яике и Анхате. А то еще две-три недели просидишь здесь.
В разговор вмешался Салимгерей:
– Байеке, слышишь, это граммофон играет. Эх, до чего ж красивая штука!.. Хозяин недавно привез из Казани. Послушали бы, как нашу татарскую песню «Бибисару» играет, просто чудесно!
Никто не ответил, Абдрахман молча скользнул взглядом по окнам, в которых маячили тени разряженных людей, и стал взнуздывать лошадь.
– Абеке, знаете ли, кто там собрался? – полушепотом заговорил Салимгерей, кивая в сторону окон. – Татарские буржуи и ученые. И казах среди них один есть, доктор, высокий такой, статный, в пенсне все ходит… Моя жена помогает прислуживать гостям.
– Что за праздник у них? Старший Акчурин из Мекки вернулся, что ли? – Он вспомнил, как днем в Совдеп приходил старик Акчурин и умолял сбавить налог: «Не сможем мы, господин Абдрахман, столько заплатить. Мы же не Овчинниковы, у тех денег – дай аллах каждому столько!»
Салимгерей покачал головой:
– Нет, у них радость гораздо большая, чем встреча паломника из Мекки. В гостях два татарина-офицера. Жена моя кое-что подслушала из их разговора. Знаете, о чем они толкуют? Большевиков, говорят, сметем!..» Вино пьют!.. Кушаний полно. Курбанов со своей сестрицей тоже там.
– Ну, будьте здоровы, я поехал. – Айтиев вскочил на лошадь и рысцой выехал со двора.
– Хороший человек этот Абдрахман, – проговорил Салимгерей, глядя вслед удалявшемуся Айтиеву. – За народ день и ночь хлопочет, не спит, не отдыхает, не то что эти господчики, – не до веселья ему, не до развлечений.
– Какое там веселье, поужинать, говорит, нет времени. Приглашал я его сейчас к себе – отказался.
Абдрахман хотел заехать на вокзал к железнодорожникам, потом вдоль полотна железной дороги добраться до кожевенного завода и бойни, но пришлось отказаться от этого намерения. Между вокзалом и городом группами разъезжали казачьи патрули. Узнав от прохожих, что это были казаки и откуда они прибыли, Абдрахман вернулся в город и по улице Самарской выбрался на берег Яика. Тропинка сбегала вниз и вилась по-над самым берегом. Местами, где снег днем подтаял, виднелась черная земля. Ехать было трудно, но вскоре глаза свыклись с темнотой, и Абдрахман стал хорошо различать выбоины, канавы и бугорки. Около версты он проехал нижней тропинкой, затем выбрался на бугор и пустил лошадь рысью. Дорога здесь была ровнее и шире. Лошадь бежала бодро, поводя ушами и вытягивая морду. До завода оставалось еще около трех верст. По пути попадались низкие рыбачьи домики. Абдрахман напряженно всматривался в темноту, боясь налететь на патруль. Подъезжая к одному из домиков, он неожиданно увидел двух всадников. Они направляли своих коней ему наперерез.
– Стой! Кто едет?
– Свои!..
Всадники замолчали. Пользуясь их замешательством, Абдрахман решил действовать быстро и смело.
– Вы сами откуда, ребята? Дорогу бы указали к штабу шестого полка, – сказал он твердым, уверенным тоном.
Приостановив коней, всадники начали перешептываться:
– Киргиз он, что ли?
– А то кто же, разве не слышишь по разговору!..
– Озiн кайдан? – спросил один из всадников по-казахски.
– От генерала Акутина со срочным поручением.
Всадники снова зашептались, но теперь Абдрахман ни слова не мог понять из их разговора.
– Как твоя фамилия, киргиз? – Тот же всадник подъехал к Айтиеву и стал пристально всматриваться в его лицо. Абдрахман увидел – перед ним был казак. – Ты что, военный?
– Связной. Моя фамилия Айбасов.
Казак недоуменно пожал плечами и, развернувшись, отъехал к товарищу.
– Так по какой же дороге ехать лучше, по этой, что ли? Тьма такая, хоть глаз коли, как бы не заблудиться, – продолжал спокойно Абдрахман, указывая плеткой не на кожевенный завод, а в сторону вокзала. Он хотел окончательно ввести в заблуждение казаков и благополучно отделаться от них.
– Да поезжай этой!
– Спасибо, ребята! – поблагодарил Абдрахман и, стегнув лошадь, крупной рысью поехал к полотну железной дороги.
Он не сомневался, что это был казачий пикет, специально высланный для охраны дороги к заводу. «Окружили город… А теперь и завод отрезали». Ветер дул ему в спину, и он слышал негромкий разговор казаков:
– Он же в кожаной куртке!.. Как бы не оказался большевиком!..
– Эй, киргиз, остановись!
– Что такое, ребята?
– Поедешь к сотнику, вертай коня!
– Ойбой-ау, ведь я и так опаздываю! У меня срочное задание!..
– Стой, говорю!
– Где же ваш сотник?
– В заводской конторе. Поехали!
Абдрахман понимал, что казаки мирно не отпустят его. А если попадется на завод к сотнику, то и вовсе все пропало. «Как убежать? Лошадь у меня резвая, не раз побеждала в скачках. Оружие есть. Только вот дорога неровная – ухабы, рытвины».
– Куда ехать? – покорно спросил Абдрахман.
– Поехали!.. – Казак дернул повод.
Абдрахман круто развернул коня и, прежде чем казак успел опомниться, вихрем понесся к городу.
Патрульный, стоящий поодаль, закричал:
– Стой, бесов сын! – и пустил коня следом.
– Стой!.. Стой!..
Пока казаки повернули коней и поскакали вдогонку, Абдрахман уже успел отъехать сравнительно далеко. Его отделяло теперь от казаков более ста шагов. «Лишь бы не споткнулась лошадь, уйду!» – думал он. Лошадь, чуя свободу, несла Абдрахмана по дороге к балке. Впереди зиял черной полоской ров.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 180 181 182 183 184 185 186 187 188 189 190 191 192 193 194 195 196 197 198 199 200 201 202 203 204 205 206 207 208 209 210 211 212 213 214 215 216 217 218 219 220 221