ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вьетнамская война, вмешательство в Камбодже, массовые убийства в Чили – лишь некоторые примеры.
Начальник охраны общественного порядка разделял мнение Мартина Бека.
Но кое-кто не разделял. Например, Стиг Мальм, считавший, что полицейские кордоны и заграждения должны быть размещены так, чтобы сенатор не увидел ни одного демонстранта и ни одного лозунга.
Из последнего рапорта Эрика Мёллера о настроениях масс вытекало, что демонстрации будут весьма мощными, люди съедутся издалека, чтобы выразить свое отношение к гостю. Все это выведали его шпионы.
По-видимому, так оно и было. Не следовало поддаваться привычному представлению, будто все, что бы ни затеяла секретная полиция, либо заведомый ляпсус, либо намеренная травля левых.
Мартин Бек и начальник охраны общественного порядка думали о том, как разместить полицию, чтобы демонстранты получили полную возможность выразить свои чувства, но чтобы при этом наиболее воинственные группы не прорвались сквозь полицейское оцепление к кортежу и не преградили путь баррикадами. Начальник охраны общественного порядка считал, что справится с этой задачей. После некоторых колебаний он согласился и на следующее требование: полицейским будет запрещено применять силу без крайней нужды. Нарушители этого запрета получат дисциплинарное взыскание, а в наиболее серьезных случаях будут привлечены к ответственности.
Мартин Бек попробовал добиться замены слов "привлечены к ответственности" на "уволены", но в конце концов вынужден был отступить.
Подъезд он отпер собственным ключом. Поднялся на третий этаж и потрогал дверь. Заперта. Он позвонил условным сигналом.
У Реи были ключи от его квартиры, но он ключами к ее квартире запасаться не стал: что ему делать у нее, если хозяйки нет дома? А когда она бывала дома, дверь, как правило, не запирала.
Он услышал торопливые шаги, и Рея открыла.
Она была босиком, в длинном, почти до колен, пушистом серо-голубом свитере и выглядела на диво бодрой.
– Черт. Не мог раньше предупредить. У меня в духовке одна штука, которой надо стоять еще полчаса.
Он смог позвонить ей только после совещания с начальником охраны общественного порядка, то есть десять минут назад. И доехал на патрульной машине, поскольку такси, как обычно, невозможно было вызвать.
– Господи, до чего у тебя вид усталый, – продолжала она. – Сколько тебе твердить, чтобы ты ел?
Внимательно посмотрела на него и добавила:
– Как насчет бани? По-моему, это то, что тебе сейчас нужно.
Год назад Рея оборудовала в подвале парную баню для жильцов. Когда ей хотелось помыться самой, она попросту вешала записку на подвальной двери.
Мартин Бек облачился в старый купальный халат, висевший в шкафу в спальне, а Рея тем временем наладила баню. Баня была отменная – сухая и жаркая.
Большинство молча сидят в такой бане, но Рея была другого склада.
– Ну, как твое диковинное задание? – поинтересовалась она.
– Да вроде бы ничего, только~
– Что – только?
– Нет у меня полной уверенности. Никогда не приходилось заниматься такими вещами.
– Придумали тоже, приглашать такого подонка, – сказала Рея. – Эти социал-демократы совсем стыд потеряли.
– Похоже, он не особенно популярен.
– Популярен? Жаль, если тебе удастся его уберечь.
– Ты серьезно?
– Да нет, что ты. Оружие – не лучший способ решать проблемы. Разве только в некоторых случаях.
– Например?
– Освободительные войны, которые идут уже не первый год. Возьми хоть Вьетнам. Что людям остается делать? Они вынуждены сражаться. Теперь там победа близка. Сколько еще осталось – неделя? До его приезда?
– Теперь уже меньше недели. Он будет в следующий четверг.
– Репортаж по радио или телевидению?
– Там и тут.
– Приеду на Чёпмангатан, посмотрю на это безобразие.
– Демонстрировать не собираешься?
– А что, – ответила она с сердитым видом. – Вообще-то следовало бы. Да только возраст уже не тот. Мне бы скинуть несколько лет.
– Ты слыхала про БРЕН?
– Что-то читала в газетах. Непонятно, чего они добиваются. Думаешь, готовят вылазку здесь?
– Не исключено.
– Опасный народ, похоже.
– Весьма.
– Ну как, хватит?
Температура поднялась почти до ста градусов. Рея плеснула воды на камни, и сверху спустился приятный нестерпимый жар.
Они приняли душ. Потом растерли друг друга махровыми полотенцами.
Вернувшись в квартиру, ощутили доносящийся из кухни весьма заманчивый запах.
– Кажется, готово, – заключила Рея. – Хватит сил накрыть на стол?
Только на это его и хватило. Да еще на то, чтобы поесть.
Ужин был вкусный, Мартин Бек давно так не наедался. Потом взялся за бокал с вином и притих. Она посмотрела на него:
– Да ты совсем выдохся. Иди-ка ложись.
Он и впрямь выдохся. Этот день с непрерывными звонками и совещаниями добил его.
Но почему-то не хотелось сразу ложиться спать. Очень уж хорошо он себя чувствовал в этой кухне с плетями чеснока, пучками полыни и тимьяна, гроздьями рябины.
– Рея? – произнес он наконец.
– Что?
– По-твоему, не надо было мне браться за это задание? Она подумала, прежде чем ответить. Потом сказала:
– Этот вопрос требует основательного разбора.
– А ты разберись, – сказал он, зевая.
– На мой взгляд, со стороны правительства вообще было скандальным ляпсусом приглашать этого реакционера. США давно уже выступают в роли знаменосцев войны. Не только они, конечно, достаточно назвать Израиль. Но США самые сильные и опасные. У нас тут в Швеции псевдосоциалистический режим не одно десятилетие твердит о нейтралитете. Да что это за нейтралитет, сплошной обман. Все время, задолго до холодной войны, нашу внешнюю политику направляли противники социализма и сторонники западного капитализма. Тот же Даг Хаммаршёльд, о котором одно время столько шумели, был именно таким. Его главной задачей в министерстве иностранных дел было обосновать внешнеполитическую позицию страны. Он явно считал социалистический Советский Союз естественным врагом Швеции, а логическим союзником – США. Поскольку социал-демократическое правительство, хоть и сумело заморочить голову народу, будто воплощает своего рода социализм, по существу, представляет интересы частного капитала, оно только и делает, что подавляет подлинный социализм. По его милости шведская разведка служит американским интересам. Оно выступало против сторонников освобождения Вьетнама, пока не стало ясно, что дальше обманывать народ не удастся. В данном вопросе. Вспомни хотя бы дело "Каталина", и ты поймешь, что я подразумеваю.
Дело "Каталина" принадлежало к наиболее засекреченным закулисным махинациям режима. По заданию американцев шведские самолеты совершали разведывательные полеты над советскими водами. В те времена правительство пускало в ход самую низкую ложь, разжигая антикоммунистические настроения, которые едва не привели к конечной цели всей затеи, а именно спровоцировать вступление Швеции в антисоциалистический блок НАТО.
Рея Нильсен глянула на Мартина Бека, проверяя, не уснул ли он. И продолжала:
– Ты тут на днях говорил мне про "Везерюбунг". Я не очень разбираюсь ни в шахматах, ни в мудреных морских сражениях и операциях. Но у меня хватает ума понять, что германский военно-морской штаб неплохо поработал. Как его звали, адмирала?
– Редер.
– Вот именно. Я прочитала его воспоминания, которые ты мне давал в прошлом году. Он явно был не лишен способностей, обладал личным мужеством. Но~
– Что – но?
– Ты забываешь одно обстоятельство, которое относится к "Везерюбунг". Французы и поляки все-таки заняли Нарвик и разрушили рудопогрузочные агрегаты после того, как англичане разгромили германский флот.
– Не флот, а эскадру миноносцев. У них не хватило топлива.
– Ну да, ну да, – раздраженно согласилась она. – Но главное то, что немецкий генерал – Дитль, кажется, – оказался в безнадежном положении. Был вынужден отступить в горы и просил разрешения Гитлера капитулировать. Но шведские железные дороги перебросили ему подкрепление и боеприпасы, так что он выстоял. Вот тебе еще один великолепный пример шведской политики нейтралитета. Правительство знало, что Гитлер не собирается нападать на Швецию, считает ее дружественной нацией. Тем не менее в правительстве, среди военных и, коли на то пошло, в полицейском ведомстве тоже хватало людей, которые изо всех сил старались втянуть Швецию в войну на стороне фашистов, дескать, надо противостоять "красной угрозе". А когда русские разбили нацистов под Сталинградом и стало очевидно, что Гитлер проиграет войну, Швеция тотчас перенесла свои симпатии на США. И с тех пор верна этой позиции. Десятилетиями шведская социал-демократия дурачит массы лживой пропагандой. На самом деле она представляет интересы капитала да клики боссов, которые якобы руководят большинством рабочих. Это – преступление против народа, против каждого живущего в стране человека. И полиция причастна к этому преступлению. Знаю, знаю – ты и твоя группа расследования убийств не запятнали себя жестокими методами и не участвуете в политических преследованиях. Но я отлично понимаю твоего товарища, который ушел из полиции.
– Колльберга?
– Он вообще славный мужик. И жена его мне нравится. Так вот, по-моему, он сделал правильно. Понял, что полицейское ведомство главным образом терроризирует две категории людей – социалистов и тех, кого сокрушило классовое общество. И поступил так, как требовали его совесть и убеждения.
– А по-моему, он поступил неправильно. Если все порядочные полицейские уйдут, потому что принимают на себя вину других, останутся одни болваны и дерьмо. Кстати, мы с тобой этот вопрос уже обсуждали раньше.
– Мы почти все уже обсуждали раньше. Верно? Он кивнул.
– Но ты сам задал конкретный вопрос, и теперь я тебе отвечу. Просто хотела сперва кое-что прояснить. Да, дорогой, по-моему, ты допустил ошибку. Что было бы, если бы ты отказался?
– Мне приказали бы.
– А если бы ты не подчинился приказу?
Мартин Бек пожал плечами. Он здорово устал, но этот разговор был важен для него.
– Возможно, меня отстранили бы от должности. Хотя, по чести говоря, вряд ли. Но задание поручили бы другому, это уж точно.
– Кому?
– Вероятно, Стигу Мальму, члену коллегии. Моему так называемому шефу и непосредственному начальнику.
– А он справился бы с этой задачей хуже тебя? Конечно, хуже. И все же мне кажется, вот так, по первому впечатлению, что надо было отказаться. Такое у меня чувство. Чувства анализировать трудно. Но я попробую. Наше правительство, якобы представляющее народ, приглашает заклятого реакционера, к тому же едва не ставшего президентом. Если бы его выбрали, вероятно, сейчас шла бы глобальная война. И такого типа будут принимать как почетного гостя. Кабинет министров во главе с премьером будет учтиво беседовать с ним о депрессии, о ценах на нефть и заверять, что старая, добрая нейтральная Швеция остается надежным оплотом борьбы против коммунизма. Его угостят шикарным обедом, он встретится с нашей так называемой оппозицией, которая представляет те же капиталистические интересы, что и правительство, только несколько откровеннее. Дальше ему предстоит завтрак с нашим марионеточным королем. И все это время его будут охранять так тщательно, так тщательно, что он, скорее всего, не увидит ни одного демонстранта и даже не будет знать о существовании недовольных, если ему не расскажут о них наша сепо или ЦРУ. Разве что заметит, что Херманссон не пришел на парадный обед.
– Тут ты ошибаешься. Демонстрантов не будут разгонять.
– Если правительство не струсит и не дезавуирует тебя. А что ты сделаешь, если премьер вдруг позвонит и скажет, чтобы всех демонстрантов отвезли на стадион Росунда и подержали там?
– Вот тогда я и впрямь откажусь.
Она долго смотрела на него, положив подбородок на поджатые колени и обхватив руками лодыжки. Ее волосы лохматились после бани.
Он думал о том, что она красивая женщина.
Наконец Рея сказала:
– Ты хороший человек, Мартин. Но работа у тебя гнусная. Кто эти люди, которых ты сажаешь за убийство и другие преступления? Взять хоть последний раз. Несчастный работяга решил дать сдачи капиталистической свинье, испортившей ему жизнь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...