ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Однако суд не стал придираться, и секретарь старательно записал полученные данные.
Затем Бульдозер объявил, что задержанные подозреваются в бездне всяких преступлений, как то: оскорбление монарха, покушение на жизнь премьер-министра, короля, американского сенатора и еще восемнадцати поименованных лиц, включая Гюнвальда Ларссона, Мартина Бека и Эйнара Рённа, попытка вооруженного переворота, повреждение городской газовой сети, незаконное владение оружием, незаконное пребывание в стране, серьезное повреждение жилого дома в районе Танту, кража, контрабандный ввоз оружия, сопротивление властям, подготовка к нарушению закона о наркотиках (в квартире был найден пузырек с лекарством от кашля, содержащим настойку опия), нарушение закона о пищевых продуктах (в холодильнике лежала разделанная тушка таксы), незаконное присвоение собаки, подделка документов и нарушение закона об азартных играх (причудливые деревянные пластинки он посчитал принадлежностью азартной игры).
Дойдя до этого пункта, Бульдозер внезапно сорвался с места и выбежал из зала. Все проводили его удивленными взглядами.
Вернулся он через несколько минут, самодовольно семеня во главе шестерки своих прихвостней, которые волокли деревянный ящик величиной с гроб и большой складной стол.
Из ящика Бульдозер принялся извлекать кучу вещественных доказательств – части бомб, ручные гранаты, боеприпасы и прочее. Каждый предмет он предъявлял публике и суду, затем клал на стол.
Ящик не был еще опорожнен и наполовину, когда Бульдозер достал из него обернутую полиэтиленом голову таксы и показал сперва начальнику ЦПУ, потом Стигу Мальму, которого тут же вырвало.
Ободренный таким успехом, Бульдозер снял полиэтилен и сунул собачью голову под нос судье. Тот выхватил из грудного кармашка носовой платок, поднес его ко рту и приглушенно вымолвил:
– Довольно, господин старший прокурор, довольно.
Бульдозер приготовился извлечь остальные части обезглавленной таксы, но судья повысил голос:
– Я же сказал: довольно вещественных доказательств.
Бульдозер смахнул галстуком с лица легкое разочарование, совершил по залу круг почета, остановился перед "мумией" и объявил:
– Я требую вынести постановление о взятии под стражу господ Каитена и Камикадзе. Поскольку я ожидаю дополнительный материал из-за рубежа, заранее требую продлить срок содержания под стражей.
Переводчик перевел. "Мумия" кивнул. Второй японец низко поклонился с учтивой улыбкой.
Затем слово было предоставлено защитнику, тощему мужчине, который смахивал на расплющенную с обоих концов, давно потухшую и выброшенную сигару.
Бульдозер рассеянно заглянул в ящик, достал заднюю часть таксы вместе с хвостом и демонстрировал это вещественное доказательство начальнику ЦПУ, пока тот не посинел.
– Я возражаю против заключения под стражу, – объявил защитник.
– Это почему же? – спросил судья с искренним удивлением в голосе.
Защитник долго сидел молча, наконец изрек:
– Сам не знаю.
На этой гениальной реплике прения закончились, было объявлено о взятии под стражу обоих японцев, и публика устремилась к выходу.
* * *
В доме на Капелльгатан Рейнхард Гейдт лежал на кровати и размышлял.
Он только что помылся, и путь от ванной до кровати был отмечен разостланными на полу белыми махровыми полотенцами.
Сам Гейдт лежал нагишом. В ванной он долго изучал себя в зеркало и пришел к двум выводам. Во-первых, его загар начал сходить, во-вторых, какие-либо попытки изменить свою внешность не сулили ему успеха.
Впервые операция БРЕН полностью провалилась. Удар пришелся мимо цели, и два агента, в том числе один из самых лучших, попали живьем в руки противника.
Правда, Леваллуа улизнул, но много ли от этого радости.
Врагов – тьма; в данном случае их представляла прежде всего шведская полиция.
Во вчерашней газете Гейдт обнаружил портрет человека, коему приписывался "замысел поимки двух японских террористов", – старшего прокурора Стига-Роберта Ульссона.
Он долго рассматривал круглое самодовольное лицо и броский галстук.
Что-то тут было не так.
Неужели этот Ульссон – Бульдозер, как его называли в газете, – и впрямь виновник их провала?
Рейнхард Гейдт никак не мог в это поверить. Вернее, он почти не сомневался, что это чистейшая ложь.
Нет, другой человек тоже лежит сейчас где-то на кровати, пытаясь угадать, где находится и что собирается делать Гейдт.
Этот человек, кто бы он ни был, представляет для него главную опасность.
Может быть, это комиссар полиции, который фигурировал в газетах и телерепортажах в связи с примечательными событиями двадцать первого ноября? Гейдт запомнил его внешность и имя.
Комиссар Мартин Бек.
Не стоит ли устроить встречу с этим Мартином Беком? Опыт показывает, что кремированные враги – самые безвредные.
Но точно ли этот Бек наиболее опасный противник?
Чем больше Рейнхард Гейдт обдумывал случившееся, тем сильнее проникался уверенностью, что главный враг – кто-то другой.
В самом деле, насколько вероятно, что Бек – ну, не Бек, так этот Бульдозер Ульссон – одурачил его и Леваллуа двадцать первого ноября? И при этом явно сам оказался одураченным.
Внимательно изучив фотографии, он все-таки пришел к выводу, что Мартин Бек, а Бульдозер Ульссон и подавно, не сумел бы взять Каитена живьем так, что при этом никто из участников операции не был убит и даже серьезно ранен.
Каитен – на самом деле его, конечно, звали иначе – был одним из первых силачей в группе, где проходил подготовку Гейдт. Считалось, что осилить его физически невозможно.
Гейдт не стал бы даже пытаться, наперед зная, чем это кончится.
Рейнхард Гейдт входил в десятку самых опасных людей в мире, он это знал и гордился этим: по сумме показателей он занял в группе первое место, однако в физической подготовке заметно уступал Каитену. К тому же газеты сообщили, что Каитен и его товарищ были взяты на квартире. Просто немыслимо. И тем не менее, кто-то это сделал, причем в операции участвовало совсем немного полицейских. По-видимому, не больше троих. Во главе с Беком.
И один из них осилил Каитена, не убив его и не пострадав при этом сам.
Этот неизвестный опасен, ибо Рейнхард Гейдт предпочел бы не сталкиваться с человеком, который одолел Каитена.
Но кто же он? Бек?
Или один из лучших агентов ЦРУ? Почему бы и нет.
В самом деле, неужели это шведский полицейский?
Если судить по тем представителям шведской полиции, которых привелось видеть Гейдту, такая возможность исключалась.
Он трижды видел по телевизору начальника всей полиции страны и один раз какого-то члена коллегии. Оба произвели на него впечатление если не откровенных идиотов, то от силы надутых бюрократов с весьма туманным представлением о полицейской работе, зато с явной склонностью к звонким пустопорожним речам.
Глава секретной полиции страны, естественно, не выступал перед широкой публикой. Но хотя этот деятель явно служил предметом всеобщего осмеяния, сомнительно, чтобы он был таким уж никудышным, каким его изображали.
Судя по всему, секретная полиция отвечала только за часть мероприятий по охране сенатора, притом как раз за ту, которая закончилась неудачей. В остальном все было задумано очень здорово. Гейдт первым готов был это признать. Кто-то его одурачил.
Кто?
Тот самый, который задал трепку Каитену и заточил его в кутузку?
И теперь где-то в этом злосчастном городе лежит, размышляя, другой человек?
Человек, достаточно интересующийся Рейнхардом Гейдтом, чтобы представлять для него серьезную опасность?
Очень даже возможно.
Рейнхард Гейдт перевернулся на живот и расстелил перед собой карту Скандинавии.
Скоро ему предстоит покинуть страну, и он уже давно наметил первый пункт назначения.
Копенгаген. Там находятся друзья Леваллуа и много других сочувствующих.
Но как туда попасть?
Возможностей несколько. Некоторые из них он отверг сразу. Например, рейсовый самолет: самолеты легче всего контролировать. А также метод Леваллуа. Для француза он вполне годился – как-никак пять лет налаживал необходимые контакты. У Гейдта таких контактов не было. Слишком велик риск нарваться на предательство.
Через Финляндию ехать было бы глупо. Во-первых, пути сообщения строго контролируются, во-вторых, о финских полицейских говорят, что они куда опаснее своих скандинавских коллег.
В общем, выходов не так уж много, зато один другого заманчивее.
Лично он, конечно, предпочел бы доехать на поезде или на машине до Осло, а там сесть на датский пароход, идущий в Копенгаген. Это было бы приличествующее его рангу отступление – в каюте-люкс и роскошных салонах.
Но можно ли этот путь считать самым надежным? Гейдт колебался. То ему казалось, что это лучший вариант, то он начинал склоняться к тому, что паром от Хельсингборга до Хельсингёра безопаснее. Особенно, если учесть предрождественскую перегрузку.
А суда на подводных крыльях, курсирующие между Мальме и Копенгагеном? На них и без рождества подчас черт те что творится.
В принципе есть и другие пути, например паромы и малые суда, следующие из Ландскруны в Тюборг и Копенгаген. Или автопаромы из Хельсингборга, Мальме и Треллеборга до ФРГ. Да еще железнодорожные паромы, связывающие Треллеборг с ГДР и Истад с Свиноуйсьце в Польше.
Но в Польше и ГДР очень дотошный паспортный контроль, да и вообще ему нечего делать в тех краях. Нет, выбирать надо между большим пассажирским пароходом, который идет из Осло в Данию, паромами, следующими в Хельсингёр, и судами на подводных крыльях на линии Мальме – Копенгаген. В разгар предрождественского наплыва.
Гейдт уже забронировал каюту-люкс на пароходе "Король Улав V".
Но окончательного решения еще не принял.
Рассматривая карту, он со вкусом потянулся, так, что хрустнули суставы.
Рейнхард Гейдт был видный мужчина, блондин почти двухметрового роста. Он находился в отличной форме, и в душе его царило полное равновесие. О Каитене и Камикадзе он думал без тревоги. Никакой нажим со стороны полиции, никакие пытки не заставят их проговориться.
Но его не покидало чувство, что где-то в этом сером неуютном городе есть человек, который, быть может, в эту самую минуту силится угадать, где находится Гейдт и что он задумал.
Может быть, все-таки есть смысл разделаться с Мартином Беком? Для не такого уж богатого светлыми умами полицейского ведомства потеря будет ощутимая.
У Гейдта была дальнобойная винтовка с ночным оптическим прицелом. Он собрал ее несколько дней назад, и теперь она, тщательно вычищенная, стояла наготове в гардеробе.
Мартин Бек?
Что ж, пожалуй.
Но точно ли Мартин Бек схватил Каитена и Камикадзе и теперь старается его самого заманить в ловушку?
Он в этом сомневался.
И все-таки, пожалуй, не мешает убрать Бека с дороги. На случай, если это он его незримый противник.
Гейдт голый подошел к гардеробу, достал винтовку, разобрал и придирчиво проверил каждую деталь.
Все в порядке. В полном порядке. Он снова собрал ее. Потом достал горсть патронов из чемодана с двойным дном. Зарядил винтовку и положил под кровать.
Рейнхард Гейдт был прав, только его незримый противник находился дальше, чем он предполагал.
Даже в масштабах большого города от района Хювюдста на северо-западе Стокгольма далековато до унылого предместья Болльмура на южной или, скорее, юго-восточной окраине столицы.
Именно здесь жил Гюнвальд Ларссон. Он закупил кое-какие продукты в магазине самообслуживания, где уже давала себя знать предрождественская сумятица. Да он и сам запутался. Когда назойливая трансляция, призванная окончательно заморочить голову раздраженным покупателям, в пятый раз за короткое время начала передавать одну и ту же популярную английскую песенку в идиотском переводе, Гюнвальд Ларссон по рассеянности взял не тот сыр – шведский камамбер вместо датского бри, да еще к тому же схватил не тот чай – "Ирл Грей" вместо "Твайнинга". Выдержал давку у кассы и вышел из магазина с ноющими суставами, усталый и злой.
После ужина он долго лежал в ванне, обдумывая различные возможные варианты. Потом растерся, надел чистую белую шелковую пижаму, домашние туфли и халат, достал большую карту Скандинавии и расстелил ее на полу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

загрузка...