ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Отец! — позвала она немного громче и подергала его за рукав.
На этот раз сэр Эдвард услышал и обернулся.
— Тебе незачем так кричать, дитя мое…
— Я бы и рада не кричать, но как быть, если вы не услышали меня в таком гвалте? — Заметив его неодобрительный взгляд, она поспешно переменила тон:
— Просто я не привыкла к таким буйным застольям. И… и… стол даже не вымыт…
Отец бросил взгляд на стол, а потом воззрился на шумное людское скопище, бурлящее в зале. Он открыл было рот, собираясь ответить, но передумал и более внимательно осмотрелся по сторонам.
— Да, здесь не мешало бы прибрать, — признал он наконец. — А насчет их буйных манер… Что ж, по правде говоря, так и должно быть, если принять во внимание, что эти люди так долго тебя искали. Они сейчас пируют на радостях — чествуют тебя.
У Розалинды хватило здравого смысла принять самый благостный вид, и, к ее немалому облегчению, выражение его лица тоже смягчилось. Он положил нож на место, поднял кубок и отхлебнул изрядный глоток; только после этого он снова заговорил:
— Я скажу Седрику, чтобы он распорядился вымыть столы. И заправить факелы. — Он вопросительно взглянул ей в глаза и шумно перевел дух. — Здесь все будет вычищено. Я прослежу за этим.
— Может быть, вы позволите проследить за этим мне? — Она задержала дыхание в ожидании ответа.
— У нас есть сенешаль — Седрик. Это его обязанность.
— Хорошая хозяйка замка сама ведет хозяйство. Именно к этому меня готовила леди Гвинн.
Судя по всему, он воспринял это заявление вполне благожелательно и даже дважды кивнул, однако счел необходимым отметить:
— Хозяйка замка — это жена хозяина замка. Но ты пока еще ничьей женой не стала, верно?
При этих словах, в которые он не вкладывал никакого скрытого смысла, Розалинда широко раскрыла глаза и сердце у нее было готово выпрыгнуть из груди от страха. Только ценой огромных усилий, она сумела сохранить безмятежный вид. Он же не знает, заверила она сама себя. Он не знает, что на самом деле она жена Черного Меча.
— Нет, — сказала она, тщательно выбирая слова. — Конечно, я не настоящая хозяйка замка, но тем не менее меня научили многому. Я с удовольствием приняла бы на себя ведение хозяйства в Стенвуде, отец, если вы только разрешите.
Когда он улыбнулся в знак согласия и поощрительно похлопал ее по руке, Розалинда почувствовала огромный прилив сил. Наконец-то она сама будет вести хозяйство! И хотя первую вспышку ее брезгливости отец оставил без внимания, однако он охотно пошел навстречу, когда она облекла свою просьбу в такую кроткую, смиренную форму. Ах вот, значит, как обстоят дела, — это понимание снизошло на нее, как откровение. Вот каким путем она может легче всего добиться желаемого. Может быть, именно таким способом ее мать властвовала над своим грозным супругом — с помощью кротости и мягкого обращения?
Конец трапезы прошел для отца и дочери в дружеском молчании, и она мысленно дала себе слово, что укротит свой колкий язык и нетерпеливый, нрав. Если для того, чтобы добиться порядка в Стенвуде, потребуется стать ангелом доброты, она станет таким ангелом. Сейчас отец ответил согласием, но потом он наверняка начнет чинить препятствия, потому что ее замыслы не ограничивались наведением чистоты. Ливреи, чистые скатерти, новые драпировки — и это еще далеко не все, что потребуется, если поставить перед собой задачу вернуть Стенвуду его заслуженную славу. Отцу не понравится, что придется терпеть неудобства, он станет возражать против расходов, но в конце концов будет доволен. И будет гордиться ею.
Розалинда не дала отцу возможности забыть или нарушить обещание, Как только ужин подошел к концу и мужчины собрались заняться игрой в кости, Розалинда остановила отца:
— Нужно многое обдумать и подготовить, прежде чем я смогу приступить к делу. С чего бы вы посоветовали мне начать, отец?
Сэр Эдвард всмотрелся в ее озабоченное лицо и рассеянно окинул взглядом битком набитую залу.
— С тростника для светильников, я полагаю. Седрик присмотрит, чтобы нарезали новых стеблей. И конечно, столы….
— Нет, нет. Я имею в виду не то, чем именно следует заняться. Я смогу разобраться, какие работы нужно выполнить. Нет, я о другом. Вы не могли бы сказать Седрику и повару, чтобы они теперь советовались со мной? И может быть, вы прикажете, чтобы они передали мне свои ключи?
Сначала вид у него был такой, как будто он вот-вот откажет. Но она доверчиво улыбнулась, всем своим видом выражая надежду и благодарность… Наконец сэр Эдвард набрал полную грудь воздуха и задумчиво потер подбородок:
— Это не может подождать до утра?
— Я бы хотела обдумать завтрашние работы, чтобы можно было приступить к ним уже на рассвете.
Снова вздохнув, он кивнул головой:
— Как хочешь, Розалинда. Тогда пойдем, покончим с этим делом поскорее, чтобы я мог вернуться к игре.
Когда они покидали залу, лицо у неге выражало явную растерянность, а Розалинда широко улыбалась.
Повар отнюдь не пришел в восторг, но ни словом не выразил недовольства, когда сэр Эдвард забрал у него ключи и передал их дочери. Она ясно читала это недовольство в глазах толстяка, которого только что лишили привычных атрибутов власти. Зато Седрик выглядел чуть ли не обрадованным. Он отвязал металлическое кольцо с ключами от пояса и вручил их Розалинде с нерешительной улыбкой и многократными поклонами.
Обрадованная Розалинда положила руку ему на плечо, прежде чем он успел направиться вслед за лордом в парадную залу:
— Может быть, вы не откажетесь проводить меня в лекарскую кладовую? Врачевание — это предмет моего особого интереса, и я хотела бы для начала посмотреть, какие снадобья там хранятся. — Она двинулась вперед, не оставив ему времени для возражений. — А по пути вы бы показали мне, каким ключом какая дверь открывается.
Когда Розалинда вышла наконец из кладовой, двор уже был окутан темнотой. Она уже давно отпустила Седрика; пока она обследовала мешочки с высушенными листьями, горшки с молотыми кореньями и флаконы с эссенциями и настойками, время пролетело незаметно. Вот и хорошо, решила она, поспешая через заросший травой дворик с флаконами снадобья, которое только что приготовила. Почти все домочадцы наверняка завалились спать, и поэтому маловероятно, что кто-либо помешает ей выполнить задуманное.
С того момента, как Эрика увели со двора, Розалинду непрестанно терзали мысли о том, каково сейчас приходится его израненной спине. В длинные часы дня и во время изматывающего вечернего пира она не могла отделаться от гнетущего чувства раскаяния — ведь это из-за нее он был так жестоко избит, а какие мучения он испытывает сейчас — и подумать было страшно. Она была полна решимости осмотреть его раны, хотя и понимала, что отец не одобрил бы подобных намерений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112