ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Понимала, что Араминта превратила ее в свою рабыню, но Пенвуд-Хаус был ей домом, миссис Гиббонз относилась к ней как к родной, Пози всегда была с ней добра, а что она знает об остальном мире? Да практически ничего. Куда ей идти? Что делать? Чем зарабатывать себе на жизнь?
— Но почему именно сейчас? — спросила она. Араминта пожала плечами:
— Потому что от тебя больше нет никакой пользы.
Софи взглянула на длинный ряд вычищенной обуви.
— Разве?
Араминта вонзила острый каблук в юбку Софи с такой силой, что порвалась материя.
— Ты вчера была на балу-маскараде, ведь так?
Софи почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица: Араминта все знает!
— Н…нет, — пролепетала она. — Как бы я туда попала?
— Не знаю, как ты это сделала, но факт остается фактом: ты там была. — Араминта ногой подвинула Софи туфли. — Надень.
Софи в ужасе взглянула на них. Это были те самые туфли, которые она надевала вчера на бал, белые, шелковые, прошитые серебряной ниткой.
— Надевай! — взвизгнула Араминта. — Я знаю, что туфли Розамунд и Пози тебе велики, и ты могла надеть только мои.
— С чего вы взяли, что я ездила на бал? — голосом, полным отчаяния, спросила Софи.
— Надень туфли, Софи.
И Софи подчинилась. Естественно, туфельки пришлись как раз впору.
— Ты перешла все границы, — тихо проговорила Араминта. — Давным-давно я уже предупреждала тебя, чтобы ты не забывала свое место в этом мире. Ты незаконнорожденная, плод преступной связи…
— Я это и так знаю! — выпалила Софи. Араминта насмешливо вскинула брови, явно довольная тем, что вывела Софи из себя.
— Тебе не место в приличном обществе, — продолжала она, — и тем не менее, осмелившись отправиться на бал-маскарад, ты возомнила себя ровней всем нам, представителям светского общества.
— Да, я осмелилась это сделать! — выкрикнула Софи. Ей было уже наплевать на то, откуда Араминта это узнала. — Осмелилась! И сделала бы это еще раз! Я такого же аристократического происхождения, что и вы, но по сравнению с вами я гораздо добрее, человечнее и…
Араминта размахнулась, и Софи рухнула на пол, держась за пылающую щеку.
— Не смей сравнивать себя со мной! — крикнула Араминта.
Софи так и осталась лежать на полу, не делая ни малейшей попытки подняться. Как мог отец оставить ее на попечение женщины, которая так ее ненавидит? Как он мог так поступить? Неужели он не испытывал к ней никаких чувств? А может быть, он просто не знал, на что способна его женушка?
— Чтобы утром тебя здесь не было, — тихо сказала Араминта. — И больше я никогда не желаю тебя видеть.
Софи встала и направилась к двери, но Араминта схватила ее за плечо.
— Сначала ты закончишь работу, которую я приказала тебе сделать.
— Но ведь это на всю ночь, — ужаснулась Софи.
— Это уж твое дело, — отрезала Араминта и, захлопнув за собой дверь, заперла Софи на ключ.
Софи уставилась на мерцающее пламя свечи, которую она захватила с собой и поставила на пол, чтобы в длинном темном стенном шкафу стало хоть немного светлее. До утра этого огарка явно не хватит.
Софи уселась на пол, скрестив руки на груди и положив ногу на ногу, и задумалась. Завтра с рассветом ее жизнь изменится навсегда. Быть может, Пенвуд-Хаус и не был к ней слишком дружелюбен, но по крайней мере она чувствовала себя здесь в безопасности.
У нее практически не было денег. За последние семь лет от Араминты она и гроша ломаного не получила. Хорошо еще, что не истратила деньги, которые подарил ей отец в те далекие времена, когда она была его подопечной, а не рабыней его жены. У Софи было немало возможностей их истратить, но она хранила их на черный день. Чутье подсказывало ей, что он непременно наступит.
Денег было немного, всего несколько фунтов, на них она, конечно, долго не продержится. Чтобы выехать из Лондона, ей потребуется билет, а чтобы купить его — деньги, Вероятно, больше половины той суммы, которую она скопила. Можно было, конечно, ненадолго остаться в Лондоне, но в лондонских трущобах небезопасно, а на более приличные апартаменты у нее нет денег. И потом, если уж она собирается начать самостоятельную жизнь, можно вернуться в деревню, которую она так любит.
Не говоря уже о том, что в Лондоне живет Бенедикт Бриджертон. Лондон, конечно, большой город, и вероятность того, что она с ним встретится, крайне мала, но Софи боялась, что не сможет удержаться и будет приходить к его дому в надежде хоть мельком его увидеть.
И если он ее заметит… Софи не знала, что произойдет в этом случае. Он может рассердиться на нее за то, что она его обманула. Может захотеть сделать ее своей любовницей. Может вообще не узнать ее.
Единственное, что она совершенно твердо знала: он не упадет к ее ногам, не признается в любви и не попросит выйти за него замуж.
Сыновья виконтов не женятся на незаконнорожденных девицах. Даже в романах.
Нет, ей придется уехать из Лондона, подальше от соблазна встретиться с Бенедиктом. А для этого ей нужно больше денег, чем у нее есть, чтобы продержаться до того, как она найдет работу.
Взгляд Софи упал на что-то блестящее — застежки стоявших в углу туфель, украшенные драгоценными камнями. —Она собственноручно чистила эти туфли час назад и знала, что застежки можно легко снять и спрятать в кармане.
Но осмелится ли она это сделать?
Софи подумала о всех тех деньгах, которые Араминта получила на ее содержание, деньгах, которыми она не пожелала делиться.
Подумала обо всех годах, в течение которых прислуживала ей абсолютно бесплатно.
Потом подумала о совести и поспешно отогнала от себя мысли о ней, не до нее сейчас.
И отстегнула застежки.
Несколько часов спустя, когда пришла Пози — поступив вопреки материнской воле — и выпустила ее, Софи упаковала все вещи и вышла из дома.
И даже не обернулась.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 6
"Уже целых три года никто из детей Бриджертонов не женился и не выходил замуж, и прошел слух, будто леди Бриджертон неоднократно заявляла, что ее отпрыски сведут ее с ума, Бенедикт и не думает жениться (автор этих строк считает, что в тридцать лет уже давно пора было бы это сделать), равно как и Колин, хотя последнего за подобную неспешность можно и простить: в конце концов, ему всего двадцать шесть.
У вдовствующей виконтессы есть еще и две дочери, за которых у нее болит душа. Элоизе уже почти двадцать один год, и хотя она получила несколько предложений, не выказывает пока никаких намерений выйти замуж. Франческе почти двадцать (сестры умудрились родиться в один день), и она тоже больше интересуется балами и вечерами, чем замужеством.
Однако автор этих строк чувствует, что леди Бриджертон не о чем беспокоиться. Наверняка ее дети рано или поздно найдут себе достойную партию. Кроме того, у нее уже появилось пятеро внуков от двоих женатых отпрысков, так что жаловаться ей особенно не на что".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84