ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я — знаток по травам. Я, конечно, могу помочь и людям, но с животным все-таки проще — они не хнычут так, как люди.
— Животные тебя любят за заботу, вот в чем секрет.
Сенека схватился за голову.
— Ты знаешь, я не хочу знать, что ты за лекарь и, если ты сейчас же не пойдешь в кровать, то я…
— Я знаток по травам, «травяной лекарь», Сенека, — пояснила она. — Так говорят у нас, в Поссом Холлоу, «травяной лекарь». Мы всегда собираем травы в определенное время года. Да, а сколько ты раз жуешь пищу, прежде чем проглотить ее?
— Ради Бога, Пичи! Почему…
— Мой папа всегда говорил, что надо двадцать раз пережевать пищу, прежде чем проглотить ее. Но я никогда так не делала, слишком уж много времени уходило бы на это.
— Пичи…
— Моего батюшку звали Даффом, — быстро произнесла она. — Иногда, когда мы дурачились, я называла его Дафферсом, а он меня — Пичерсом.
— Пичерсом? — переспросил Сенека. Прозвище. Это слово воскресило в его памяти прошлое. Будучи мальчиком, он хотел иметь прозвище. Он попросил всех и каждого, чтобы ему придумали прозвище. Но никто этого не сделал. И тогда он так рассердился, что хотел всех выгнать из дворца.
— Да, а еще никогда не обрезай свой волос в марте, Сенека. Если острижешь их в марте, то весь год будешь мучаться головными болями.
Он так сжал кулаки, что ногти у него побелели.
— Ты, вот кто, моя головная боль!
— От головной боли можно сделать припарку из красного перца и скипидара. А лучше всего лечь спать и положить ножницы под подушку.
— Мне бы лучше с тобой лечь спать, а не с ножницами… под подушкой.
— Я тебе уже четко все сказала, Сенека! Она снова взглянула на его брюки. И вдруг ей захотелось дотронуться до них, узнать, действительно ли они такие мягкие, как выглядят. Ей захотелось увидеть его тело, ту его часть, что спрятана под брюками. Ее бросило в жар. Незнакомое прежде чувство проснулось в ней. О, Боже! Она опять раскисла перед этим мужчиной.
— О чем ты думаешь, Пичи? — спросил ее Сенека. Она взглянула на него и поняла, что ее глаза выдали ее.
— Я… Я сейчас… Сейчас сижу и… думаю. Какой красивый… волос… Ах нет, какое удобное здесь кресло. Я никогда не сидела в таком!
Она пожалела о том, что у нее сорвалось с языка.
— Черт те что со мной, Сенека! Я соврала. Я думала не о кресле… Твои брюки… Я… — Она вскочила и пошла к камину.
— Я… я н…никогда не видела раздетых мужчин, кроме отца, — сказала она, сжав кулаки. — Я… я, однажды видела, как он мылся. Он не такой, как ты, Сенека. Его тело не такое, как у тебя…
— А ты хотела бы сама посмотреть на меня? — спросил он.
Не дожидаясь ответа, он направился к ней, но сделав несколько шагов, замер неподвижно и посмотрел на нее снова.
Отблески камина освещали всю комнату. Это напомнило ему ту первую ночь, когда они впервые встретились. Он был зачарован. И опять ему показалось, что он уже ее где-то видел. Видел эти рыжие локоны, разметавшиеся по плечам. Видел это платье… Когда-то… где-то… Ощущение того, что он знает ее давным-давно, не покидало его.
Он заглянул ей в глаза. Сейчас они излучали сердечность.
— Пичи, — прошептал он. Его синие глаза горели.
Ей вдруг захотелось дотронуться до него, поцеловать его, прошептать сладкие слова. Ей вдруг захотелось отдать ему все, что окружало ее и даже саму себя.
Одного она не могла понять: как и откуда взялись у нее чувства к человеку, которого она едва знала.
Она боялась его приближения.
— Не надо, Сенека… Ты даже не знаешь, как ты разбередил мои чувства. Что-то со мной произошло. Что-то такое сильное, что я еле сдерживаюсь. Хуже нечего сказать, конечно, но я хочу поцеловать тебя сама. О, боже, я сгораю от стыда… Но…
— Но, что?
Она искала слова и не могла их найти, чтобы объяснить ему свои чувства.
— Мне осталось совсем немного пожить на этом свете, — быстро произнесла она. — Неужели ты не видишь, что я стараюсь, чтобы эти последние дни в моей жизни были самыми прекрасными. Но у меня не будет времени, чтобы исправить свои грехи! Вот почему, мне нужно поступать правильно и не делать ошибок.
Она сделала паузу.
— Я хочу, чтобы наше первое время было особенным. А оно будет особенным, если я буду уверена, что я поступаю правильно, Сенека. Я должна знать тебя и должна быть уверена в своих чувствах к тебе… Так, и только так должно быть у меня и не иначе.
Сенека еще ближе подошел к ней.
— Пичи…
— Сенека… Ты… О, боже… Я больше не могу здесь оставаться…
С этими словами она ринулась к двери и в следующую минуту Сенека услышал, как дверь захлопнулась. Стук дверей, как ни странно, привел его в чувства.
Он не побежал за ней и не попытался остановить ее. Его инстинкт подсказывал, что бесполезно было удерживать ее, а тем более уложить в свою постель. Он не собирался прибегать к насилию, хотя желал ее всеми фибрами своей души.
Время шло, а он все стоял отрешенный в этой пустой комнате под круглой аркой прохода. Некоторое время спустя его взгляд упал на стоявшую в небольшом дубовом буфете бутылку бренди.
Подойдя к буфету, он взял фужер и налил себе чудесного напитка, а затем подошел к камину и уселся в кресло у огня. Он залпом выпил содержимое фужера. Выпил так, как никогда не пил, не смакуя.
Его брачная ночь… Половину ее он провел, сражаясь с Пичи и отвечая на ее вопросы, а другую половину проведет один, размышляя, выпивая…
Он все еще был сердит на нее, хотя уже и осушил три бокала бренди. К тому моменту, когда он выпил четвертый бокал, ему уже захотелось вспомнить, как выглядел тот огромный паук. Он бросил бокал в камин и начал пить бренди прямо из бутылки. Воспоминание о пауке, которого он поймал как-то в детстве и назвал Сильвестром, смутно всплывало в памяти. Он хранил его в маленькой коробке и выпускал наружу только для того, чтобы покормить. Леди Макрос, его воспитательница, однажды наступила на коробку и раздавила Сильвестра.
— «Наследный принц Авентины, — бормотал и вспоминал слова своей воспитательницы Сенека, — не должен возиться с насекомыми».
Он откинулся в кресло. Паук исчез, и теперь опять перед ним стояла Пичи, возбужденная, с рыжими локонами. Эта картина вновь растревожила его.
Обрывки фраз проносились у него в голове.
«Яблочный, вишневый и лимонный пироги. Закадычный друг». Интересно, что бы сказала леди Макрос, если бы узнала, что ему предложили спать с ножницами под подушкой?!
«Зажарь немного льда, леди Макрос, — пробормотал Сенека».
Засыпая, он вспомнил о дверях и расхохотался. «Ты будешь дверью, а я захлопну тебя».
Орабелла Хоггард старалась не обращать внимание на приступы морской болезни, которые развились у нее на корабле. Сейчас все было уже позади. Племянник Бубба и она были уже в лодке, увозившей их прочь от корабля.
Поездка из Северной Каролины была для Орабеллы Хоггард самой ужасной: и качка, и дороговизна билетов — все это угнетало ее. Она злилась. Все это из-за ее племянницы, дочери Даффа.
Дафф умер и нечего не оставил своей сестре Орабелле. Если бы он вспомнил о своей бедной сестрице, то последней не пришлось бы сейчас качаться в этой утлой лодчонке.
Эгоистический братец все оставил своей дочери: землю и золотоносный ручей. Все это принадлежит Пичи. Воспоминания еще больше злили Орабеллу.
Да, вдобавок еще, эта глупая девчонка уехала из Поссом Холлоу искать принца! Об этом ей рассказали Макинтоши, соседи Пичи.
Пичи заплатит за все: за должки своего отца, за то, что покинула Северную Каролину, за то, что заставила Орабеллу так страдать. Да, девчонка заплатит по крупному счету.
— Посмотри, туман рассеивается, тетушка Орабелла, — обратился к ней Бубба. — Посмотри — земля! Мы уже у цели.
— Я ничего не могу разглядеть, кроме тебя, идиота, — ответила тетушка Орабелла.
Она пыталась рассмотреть укутанный туманом остров. Где-то здесь была Пичи.
— Авентина, — прошептала она. — Это слишком далеко, Бубба. Вдали я вижу холмы. Смотри хорошенько пристань к берегу. Да сделай так, чтобы я не промокла.
Бубба бросил весла в воду и выпрыгнул из лодки.
Холодная вода Северного моря доставала ему до талии. Очень осторожно он взял тетушку Орабеллу с ее большим чемоданом на руки и понес ее на берег. Ногти тетушки впились ему в шею, ему было тяжело с такой необычайной ношей, но он старался думать только об одном: как бы благополучно доставить тетушку на берег.
Но, как назло, сильно набежавшая волна разбила его добрые намерения. Нет, он не упал, но наклонился со своей ношей так, что намочил тетушкину юбку. Орабелла заругалась.
— Ты, безмозглое существо! Можешь ты что-нибудь делать так, как надо?
Она еще крепче впилась своими ногтями в его жирную шею.
— Из-извините, тетушка Орабелла, — промямлил Бубба.
И прежде чем он опустил ее на песчаный берег острова, она успела дать ему по шее.
— Слов не знаю, чтобы передать твою глупость, Бубба, — набросилась она на него, одновременно стараясь отряхнуть песок со своей мокрой юбки.
— И чего я с тобой связалась? — прошипела она. — Ты связалась со мной, тетушка Орабелла потому, что тебе одной не под силу выковать золото из золотоносного ручья Пичи. Ты мне говорила, что ты хочешь разбогатеть. Ты говорила…
— Я знаю, что я говорила, безмозглый осел! Бубба съежился от страха. Он знал, что она может опять ударить его. Она так и сделала: стукнула его так, что он вскрикнул от боли.
Орабелла задумалась. Что же дальше делать?
— Очевидно, — стала рассуждать она вслух, — мы должны узнать, где Пичи.
— Как где? — переспросил Бубба, — во дворце, вот где, тетушка Орабелла и с… с принцем…
Орабелла не обратила внимания на сказанное Буббой.
Буббе был 21 год, а на вид можно было дать все двадцать пять, потому что он был высок и толст. У Буббы была небольшая ферма с живностью. И то потому, что он был также глуп, как и животные. Бубба был силен. Он мог работать за троих. Конечно же, он будет искать золото в ручье Макги. Вот почему Орабелла взяла его с собой.
«Золото», — подумала Орабелла. Это слово восхищало ее. Люди искали золото в Аппалачах годами. Несколько лет тому назад Дафф написал Орабелле о том, что в своем ручье он находил золотой песок, но ручей, с его слов, высох. Но Орабеллу нельзя было провести. Она знала, что золото лежит в земле. Извлекал же Дафф золотой песок? А грамотные люди знают, что там, где есть золотой песок, всегда есть золотые самородки. И, возможно, некоторые из них огромные. Скоро она встанет их владелицей.
Подул холодный морской ветер. Орабелла озябла и плотнее замотала свой шерстяной шарф на шее. У Буббы посинели губы от холода.
— Ты… ты сказала, тетушка, — обратился он к ней, — что, когда Пичи умрет, я получу пиджак. А можно я займу комнату в ее доме? И еще, мне бы хотелось взять собаку. Ты знаешь, у меня есть секрет. Я…
— Заткнись, Бубба, — приказала тетушка Орабелла.
Она не желала слушать про его глупый секрет.
Она быстро вышла на тропу, которая вела вглубь острова. Вдоль тропы вытянулись деревья. Ее мысли вновь вернулись к Пичи.
Она никогда не встречалась с девушкой, но доктор Грили подробно описал ее. Орабелла была уверена, что она узнает зеленоглазую, рыжеволосую девушку.
— Доктор Грили, — мечтательно сказала она.
Бубба вопросительно посмотрел на нее.
— О… я помню его, тетушка Орабелла. Это тот человек, который сказал, что Пичи смертельно больна. Я помню. Он каждому сказал в Поссом Холлоу, что она скоро умрет. Я помню. Ты дала ему много денег, чтобы он всем наврал. Ты очень сообразительна, тетушка Орабелла. А я сообразительный? Посмотри на меня! У меня есть тайна! Ты знаешь, какая тайна, тетушка Орабелла?
— Это так легко, — пробормотала Орабелла. Она и не подозревала о том, что Бубба все знает. Она расстроилась и опять пробормотала невпопад:
— Все очень просто.
— … просто? — переспросил Бубба и в тот же миг споткнулся и упал. — Я упал, тетушка Орабелла, — закричал он.
Но тетушка даже не повернулась и не поинтересовалась его самочувствием. Она только бросила:
— Поторопись, Бубба.
— Да, поторопись, Бубба, — сказал он сам себе. — Но не выдавай секрет.
Вдруг Бубба увидел поля, где было много белых животных и оживился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...