ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Пичи вскрикнула… Его язык… его губы… его теплое-теплое дыхание. Каждое его прикосновение к ней заставляло ее всю дрожать. В порыве экстаза она выдохнула из себя: «Я люблю тебя! Я люблю тебя, Сенека!»
«Сенека! Я люблю тебя!» Эти слова не давали ему покоя. Но он пока не мог ей сказать то же в ответ.
— Мне кажется, что эта ночь прошла так, как я мечтала, — сказала она, и он увидел в ее темно-зеленых глазах страсть ожидания. Она ждала от него чего-то еще и надеялась всем своим сердцем, что он даст ей все.
Его сердце подсказывало ему, что это было.
Это была его любовь. Пичи… Она заставила его смеяться. Она заставила его думать о том, о чем он прежде и не задумывался. Он восхищался ею много раз. Она перевернула что-то у него внутри. Ему иногда казалось, что он уже знал ее раньше и всегда обладал ею.
Но то не была любовь в полном смысле того слова. Он даже не знал, как это назвать. И одновременно что-то убеждало его, что он не любит ее. А если он не будет любить ее, она узнает об этом, этого скрыть нельзя.
Он ничем не был ослеплен. Он понимал все четко и ясно, и ничего не поражало его, кроме доверительной улыбки Пичи.
— Что же ты не говоришь мне о своей любви? — спросила она. Сенека ничего не ответил, а она изучающим взглядом посмотрела на него. Его взгляд был не из счастливых. Возможно, он не желал ее любви, возможно…
— Я не хочу твоей любви, Пичи. Это твоя обязанность, — эти его слова вертелись у нее в голове. В их брачную ночь он постарался убедить ее, что он не нуждается в ее любви. Она не хотела тогда слушать, как и не хотела верить ему сейчас. Она села на кровати. Ее непослушные кудри разметались по плечам.
— Единственное, что я хочу сказать тебе, Сенека, так это то, что любовью нельзя крутить направо и налево. Я люблю тебя, это ясно, ты слышишь? Он встал и начал одеваться.
— Я никогда и никого в своей жизни не встречала, кто мог бы любить так, как ты, — сказала она ему. Он молчал и надевал свои туфли.
— Ты не любишь меня, Сенека, так? — спросила она вновь.
Он пристально посмотрел на нее.
«Зачем она хочет услышать слова, которые причинят ей боль?» — недоумевал он.
— Ну, я полагаю, что молчание — знак согласия. Ты не любишь меня. Хотелось бы знать, почему?
Сенека направился к двери. Ему не хотелось отвечать на вопросы. Но она настойчиво вопрошала:
— Что же ты молчишь? Ответь мне!
Сенека остановился у двери, а Пичи продолжала:
— Я… я уверена, что у тебя нет чувства ненависти ко мне, А если это так, то я просто могу нравиться тебе. Только я знаю, что когда-нибудь ты сможешь полюбить меня, если я тебе хоть чуточку нравлюсь. Любовь начинается с симпатии. Знаешь, ты мне сначала понравился, а потом я тебя полюбила. Я, конечно же, вся в расстроенных чувствах из-за того, что ты меня не любишь. Но мне печально еще и потому, что я скоро умру. Вещая птица ведь всегда вещая птица.
Сенека, молча, открыл дверь. — Я люблю тебя, Сенекерс. Спокойной ночи! Он быстро вышел, захлопнув за собой дверь. В ушах стояли ее слова: «Я люблю тебя, Сенекерс».
«Сенекерс. Она назвала его Сенекерс!» В одну и ту же ночь она подарила ему две вещи, которых у него в жизни не было: любовь и прозвище.
Глава 12
Утро. Яркий солнечный свет заливает великолепный зал для аудиенций. Тетушка Виридис направляется к самому неудобному креслу в комнате. Ее седые волосы серебрятся под солнечными лучами. Сенека наблюдает, как тетушка Виридис садится. Она садится так, что спиной не касается стенки кресла. Интересно, много ли потребуется ей времени, чтобы научить Пичи манерам поведения.
— Сенека! — раздался ее громкий голос. Сенека очнулся от своих мыслей. Ему было нелегко выбросить Пичи из своей головы, но он постарался сосредоточить все свои мысли на тетушке Виридис.
Сенеке было интересно знать, что Пичи подумает про нее. Виридис начала обычный формальный разговор.
— Как поживает твой отец? — спросила она.
— Болеет. Лежит в кровати. Боль не унимается, — ответил он.
— Жаль слышать это, — сказала Виридис.
— Премного благодарен вам, что вы согласились йьггь одной из придворных дам Пичи, — сказал Сенека.
Тетушка слегка кивнула головой.
— Полагаю, что для нее ты подобрал много придворных дам, но тебе придется их сократить до шинимума, иначе мне не справиться с ней, — сказала тетушка Виридис.
— Я пригласил только леди Шеррингхейм, — произнес принц. Виридис заулыбалась.
— Я уверена, что Вэстон сильно взволнован поэтому поводу, — сказала она.
— Взволнован — это не то слово, — закончил Сенека.
— Что ж. Августа Шеррингхейм будет прекрасной придворной дамой, — продолжала Виридис. — У нее отличные манеры поведения, и она окажет хорошее влияние на принцессу. Да, а принцессе давали какие-либо инструкции, как себя вести после свадьбы? Должна заметить, — говорила она сухим тоном, — что поведение принцессы на свадебном торжестве было просто ужасным!
— Да, она была одета не в наших традициях и вела себя не в соответствии с нашими традициями, — согласился Сенека.
— Ты ее защищаешь? — спросила тетушка Виридис.
Сенека понял, что он, действительно, защищает ее.
— Я просто напомнил, что для публики Авентины она была необычна. И еще, прошу вас называть ее Пичи, — сказал он.
— Пичи! «Фруктовое» имя. Означает «похожая на персик». А не знаешь ли ты, — обратилась она к Сенеке, — есть ли у нее другое имя?
Сенека вспыхнул. Ему нравилось имя Пичи.
— К сожалению, а может быть и нет, у нее есть только одно имя — Пичи, — ответил он.
— Может быть, ты расскажешь мне, Сенека, о том, чему ее уже научили? — попросила тетушка Виридис.
Сенека вспомнил тот день, как Пичи съехала по перилам центральной лестницы и он ей «прочитал лекцию». Воспоминание о том, как она буквально свалилась им на головы с лестницы, заставило его улыбнуться.
— Я… Вам будет приятно узнать, что принцесса больше не съезжает по перилам лестницы… Виридис нахмурилась.
— Я же говорила: чего можно было ожидать от нее? У нее нет никаких изысканных манер поведения…
Сенека перехватил ее взгляд и продолжил:
— Я бы не сказал «изысканных». Здесь лучше подходит слово «общепринятых» правил поведения. Виридис отрицательно покачала головой.
— Общепринятые правила поведения? Да разве можно отнести к общепринятым правилам поведения ее вчерашнее поведение в деревне? Я уже знаю, что она рубила дрова и играла со свиньями.
— Она не играла со свиньями. Она рассказывала крестьянам о том, как нужно правильно их кормить. Виридис сурово взглянула на Сенеку.
— А забота о кормлении свиней входит в обязанность принцессы Авентины? Сенеке стало не по себе:
— То, что Пичи делала вчера… Впрочем, все что она сделала со времени своего прибытия в Авентину, то сделала! Для меня главным является то, что вы — здесь. Да, и я забыл сказать вам, что у вас только один месяц для обучения.
— Месяц, — переспросила она.
— Уже немного меньше.
Сенека не стал ничего ей объяснять, так как сговор был между ним и его отцом и касался только их.
— Тогда, я думаю, — сказала она, — мы начнем обучение немедленно. Где она? — спросила Виридис. Сенека предполагал, что Пичи спит. Спальня… Боже, как она была желанна и хороша прошлой ночью… Такая нежная, очаровательная и прекрасная.
— Сенека! — вновь позвала Виридис. Сенека очнулся.
— Она поздно легла спать, и, возможно, еще спит. Если вы немного подождете, то я попрошу ее слуг…
— Не стоит… Я уже сказала, что я начну обучение сразу. Если она спит, то я разбужу ее. Где я могу найти ее?
— В розовых комнатах.
— Очень хорошо. У меня будет возможность преподать ей урок в одевании. Да, и предупреждаю тебя, Сенека, что я не потерплю твоего вмешательства в процесс обучения. Ты сам попросил о том, чтобы я ее учила. Так что терпи. Я буду терпелива с ней! — сказала Виридис, встала с кресла и торжественно вышла из комнаты.
У Сенеки в ушах стояли последние слова Виридис:
«Я буду терпелива с ней!»
«Но будет ли терпелива с ней Пичи?» — этот вопрос мучил Сенеку все больше и больше.
Пичи сидела в кресле у окна и наблюдала за тем» как тетушка Виридис суетилась у выдвижного ящика шкафа, заполненного перчатками.
— Это скучное занятие, тетушка Вардис, — сказала Пичи.
Виридис посмотрела на нее и нахмурилась.
— Меня зовут Виридис. И для человека самое главное — хорошо одеваться. А еще ты не должна говорить таким тоном. Это Сенека позаботился о том, чтобы у тебя был такой роскошный гардероб.
«Сенека», — подумала Пичи. Она улыбалась, вспоминая проведенную с Сенекой ночь. Она все равно собиралась любить его, нравилось ему это или нет. Она докажет ему свою любовь и сделает все, чтобы он полюбил ее. Вдобавок ко всему, она еще не умирала.
— Пичи! — раздался голос тетушки Виридис. Пичи вздрогнула и взглянула на нее.
— Что? — произнесла она.
— Леди не должна грезить, когда с ней кто-то разговаривает. А теперь сядь ровно, ноги поставь прямо на пол, подними высоко подбородок. Держи спину так, чтобы она не касалась спинки кресла. Вот так, моя дорогая, ты — принцесса Пичи, и ты должна выучиться королевским манерам поведения.
Пичи едва сдерживалась от гнева. Она взглянула на Кэтти и Нидию, стоявших у стены, затем — на Августу, которая сидела в кресле напротив окна. Кэтти и Нидия уставились в пол. Августа сидела, сжав руки. Пичи казалось, что ее подруга Августа хотела что-то сказать, но не знала, как это сделать. А Виридис все учила и учила Пичи, как правильно сидеть в кресле.
— Ты опять грезишь, Пичи, — заявила Виридис. — И ты опять извиваешься, как червяк. Леди никогда так не сидят, Пичи.
Пичи желала, чтобы тетушка прикусила себе язык.
— Посмотрите, тетушка Вердис. Я… — Не Вердис, а Виридис, — перебила ее тетушка. — Весдис! Я все учусь и учусь на тот счет как стать леди. Но я поклялась Сенеке, что стану ею!
— Не слишком ты стараешься стать ею! — ответила ей Виридис.
Виридис стояла посередине комнаты с высоко поднятой головой.
— Твое поведение вчера в деревне — безобразие! Пичи, как ты, принцесса, могла рубить дрова? А как ты могла общаться со свиньями?
Августа подняла голову и сказала:
— Извините меня, леди Элсдон, но Пичи не общалась со свиньями, она…
— Августа, тебя это не касается, — сказала ей Виридис. — Поведение Пичи в деревне было крайне непристойным, и она должна понять это.
Пичи крепко ухватилась руками за кресло.
— Я бы не стала колоть дрова или заботиться о свиньях, если бы кто-нибудь мог это сделать. Тот, кто мог бы это сделать, занят на полях с цветами, которые продает этот чертов король. Как вы этого не поймете, Вирдис?
Виридис покачала головой. Хотя между ней и королем не было большой симпатии, она все равно не разрешит подданной отзываться так о короле…
— Я в последний раз говорю, что меня зовут Виридис. И я настаиваю, чтобы ты не распускала свой язык. Король — высшее лицо в государстве, и ты никогда, слышишь, никогда не должна так о нем отзываться.
— А сейчас, — приказала ей Виридис, — завтракай, пока я подберу тебе одежду.
— Я надену сегодня утром свое красное атласное платье. Оно мне нравится, и оно идет к моим волосам. Я обычно ношу с ним сапфиры, иногда — бриллианты, а сегодня под него я надену изумруды Я…
— Ты не оденешь это платье сегодня утром! — поучительным тоном сказала Виридис. — Это платье — для бала! И в нем неприлично обнажена грудь!
Пичи немного подумала и ответила:
— Вы считаете приличным показывать мои груди вечером, на большом балу, а в дневное время — неприличным?
Виридис одобрительно кивнула головой, радуясь тому, что до Пичи стало что-то доходить. Но она была совсем обескуражена тем, как она сказала слово «груди».
А тем временем Пичи продолжала:
— Впрочем, мне от этого ни холодно, ни жарко! Я только не пойму, почему женщины должны прятать свои груди при солнечном свете, а высовывать их вечером, когда луна проглянет на небе? Глупейшая вещь, скажу я вам!
— Тем не менее этого требует этикет! — продолжила Виридис. — И тем более ты говоришь неправильно. Нужно говорить слово «грудь», а не «груди», и то только тогда, когда ты общаешься со своими служанками или придворными дамами.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...