ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ты что трогаешь? Соображаешь?
Она начала вырываться от него. Он поймал ее и придавил своим грузным телом.
— Пичи, ты просила меня не прекращать, не останавливаться. Я сделал так, как ты просила… Я клянусь, что я сделаю тебя своей женой!
Очень аккуратно он повернул ее на бок и склонился над ней.
— Женой? Но я — я уже твоя жена, — сказала она ему смущенно. — Ты что, не помнишь нашу свадьбу? Я не понимаю…
— Я знаю, что ты не понимаешь. Но я собираюсь научить тебя. Я покажу тебе, что я подразумеваю.
Она видела, как он пожирал глазами ее грудь, ее живот и то, что находилось… ниже… Сенека видел ее плотно сжатые бедра.
Уверенный, что они скоро раскроются для него, он взглянул на пояс, который обвивал ее тонкую талию. Шелковый халат был ее единственной одеждой. Под халатом не было ничего.
— Принцесса, — прошептал он и ухватился рукой за пояс. Он хотел увидеть ее во всей ее красе!
Пичи сначала не сообразила, что он сделал, а когда сообразила, то очень смутилась.
Сенека потянул за пояс, и полы халата разлетелись. Он тотчас же положил ей руку на живот, а потом спустился ниже.
Пичи пришлось очень быстро повернуться на живот, дабы избавиться от его притязаний.
— Пичи, — сказал Сенека и потянул ее за плечо. Она повернулась и сказала:
— Пошли козла в огород, он все переберет. Я же ведь сказала тебе встретиться только с мисс Полли, а ты надумал здороваться еще с Друлли.
Ему не пришлось долго соображать, кто такая была Друлли. Он чуть было снова не рассердился на нее. Но его инстинкт подсказывал ему не горячиться.
— Пичи, — начал он говорить нежным мягким голосом, — давай поговорим об этом, ладно? Что ты имела в виду, когда говорила, что мы могли бы заниматься тем, чем занимаются муж да жена?
— Ну… я имею в виду то, что мы делали, Сенека. А впрочем, ты сам получше знаешь, что это такое, Сенека. Я знаю, что это такое, хотя ничего подобного в жизни не делала, но я знаю…
— Я вижу, — ответил Сенека. Он медленно перевернулся на спину и прижал ее к себе. Она вновь начала вырываться.
— Успокойся. Все, что я делаю, так это обнимаю тебя, и все.
Она перестала дергаться.
— Сенека…
— Откуда же ты знаешь, чем занимаются муж да жена, если никогда в жизни этим на занималась? — спросил он.
— Это все миссис Макинтош.
— Просто рассказала тебе, да? Ты ничего об этом не узнаешь, пока сама не испробуешь, Пичи.
— Нет, я знаю. Мисс Макинтош объяснила все очень хорошо.
— Тогда, я думаю, она рассказала тебе об этом, — сказал он и положил ее руку к себе на бедра, а затем приложил к паху.
Пичи вдруг стало страшно. Только его кальсоны отделяли ее руку от его самого сокровенного места. Она попыталась отдернуть руку, но Сенека не дал ей этого сделать.
— Я думал, что ты все знаешь об этом, а ведешь себя так, как будто бы не знаешь ничего. Если ты овладеешь этими знаниями, то «такое» твое прикосновение ко мне ничего плохого для тебя не сделает. Более того, я никогда не обижал тебя и не собираюсь этого делать сейчас.
А Пичи тем временем обезумела от страха. Сенека все еще не отпускал ее руку, а она чувствовала, как его плоть увеличивалась в размерах и была такой горячей.
Пичи была очень удивлена, так как миссис Макинтош ничего не говорила ей о том, что мужская плоть может так расти. Сенека начал водить ее рукой вверх-вниз…
— Скажи мне, что ты знаешь об этом? Скажи, что нам с этим нужно делать? — допытывался он у нее.
Когда она поняла, что он подразумевает под словом «это», то раскрыла рот от изумления.
— О, Боже, Сенека! Ты от скромности не умрешь!
— В кровати — никогда, и тебе того же желаю! А теперь скажи мне, что мы сделаем с «этим»? — спросил он и положил ее руку себе между ног.
Придавленная его могучим телом, Пичи лежала, как мышка, боясь и пальцем пошевельнуть. О том, чтобы вырваться и убежать, не могло быть и речи. Он, как демон, удерживал ее своими сильными руками.
— М… м… мы н… ничего не сделаем с «этим». Это не то, чем мы могли бы заниматься сегодня. Позволь мне…
— Нет, не позволю! Ответь на мой вопрос. Ей ничего не пришлось сделать, как подчиниться королевскому приказу. Глядя ему в глаза, она приготовилась доказать, что ей все было известно.
— Ну… ты… у тебя с «этим» делом все в порядке… и по размерам… и по силе. Должно быть, у тебя совсем нет проблем, так, Сенека?
— Ты — замечательнейшая женщина! Я даже и не думал, что ты когда-нибудь сделаешь мне комплимент, — сказал он и еще сильнее надавил ее рукою свою плоть.
— Продолжай, моя дорогая, прошу тебя… Боги небесные! Она думала, что эта пытка для нее никогда не закончится! Ей показалось, что его плоть стала еще горячее прежнего. Ее рука горела как в огне.
— Пичи, — сказал он, — что еще ты знаешь?
— Я… Ну… «это» входит внутрь и ерзает до тех пор, пока ты можешь двигать, и даже может содрогаться. А еще, ты даже можешь вспотеть от этой тяжелой работы, и даже — застонать. Но при всем при том у тебя возникают очень хорошие чувства. И я думаю, что у меня должны быть такие же! А когда уже никто — ни ты, ни я — не в состоянии будем двигаться, тогда ты вынимаешь «это», и все закончено. Вот что я знаю, Сенека!
Сенека не засмеялся и не улыбнулся, так как боялся обидеть ее.
— Ты сказала: «Это входит внутрь». Внутрь куда?
— Меня.
— Тебя? А конкретно, куда?
— Ты знаешь.
— Я, действительно, знаю, Пичи. Но мне интересно, знаешь ли ты?
— Это входит в Друлли, ясно? — закричала она.
— Хорошо. А теперь, если можно, поподробнее о том «ерзанье», что ты рассказала. Как осуществляются те движения?
Пичи покраснела и смутилась.
— Откуда же я знаю, дружище?
— Я думал, что ты знаешь всё…
— Но я же ведь не мужчина, Сенека. Это вы, мужчины, все знаете. А теперь отпусти мою руку. Она скоро обуглится!
Сенека вернул ее руку на прежнее место.
— Пичи, а пока это движется внутри тебя, ты что делаешь? Думаю, движешься тоже?
— Глупее вопроса я еще не слышала! Как же я смогу двигаться с тобою вместе? Соображай, парень! Ты же задавишь меня своим весом так, что мне бы только воздуха вдохнуть, а ты… двигаться…
— Поживем — увидим! Ты сможешь сделать все, как надо! Любить можно по-разному. — .
— Я обещаю тебе, Пичи, что я не «задавлю» тебя, как ты думаешь.
Она ничего не ответила, но задумалась над тем, как можно «любить по-разному».
— Это очень хорошие чувства, Пичи, вот увидишь! — сказал Сенека. — Да, а как тебе рассказывала про чувства миссис Макинтош?
— Послушай! Ты мне надоел. Чувства как чувства и все тут. Если чувствуешь себя хорошо, значит — это хорошие чувства. Другого не дано.
— Пичи, — прошептал он. — Я докажу тебе, что ты не права.
— Видит Бог! Я не лгу! Сенека, со мною что-то странное происходит: мои женские чувства твердят мне «да», «да», «да», а мой разум — в ответ… «нет», «нет», «нет», — закончил он за нее.
От нее не ускользнуло его разочарование.
— Я сказала тебе, что хочу доставить тебе удовольствие, но я сейчас поняла, что еще не могу сделать этого, вот как…
— Пичи, — произнес он и начал целовать ее. Он никогда прежде никого так не целовал, как целовал ее.
Чувства — сильные, острые — вновь нахлынули на нее. Но, как ни странно, она теперь не боялась его. Ей хотелось доверять ему. Она прошептала:
— Я не знаю, что делать. Я не знаю, что со мною происходит… Сенека.
— Моя Принцесса.
Ей нравилось, когда он так называл ее.
— Я сейчас могу думать только об этом… — сказала она и положила ему свою руку на грудь.
— О чем же, моя Принцесса?
— Я… я думаю о том, что могу довериться тебе сейчас… И если ты думаешь, … что время пришло… то я верю тебе, Сенека.
Сенека не мог и слова произнести. Да, время пришло.
— Я доверяю тебе, Сенека. — бормотала она ему на ухо.
Ему показалось, что в ее голосе прозвучали нотки страха. Очень осторожно он распахнул полы ее халата.
Пичи почувствовала его руку у себя на бедре. Она прекрасно понимала, что он делал, и от этого задрожала.
— Ты сделаешь это специально? Он оторвал взгляд от ее красивых бедер и заглянул ей в глаза.
— Я сделаю это специально. Дичи, — прошептал он в ответ.
Пичи все еще колотила мелкая дрожь.
— Мой первый раз… Я уже молилась за то, чтобы это случилось. Мы… У нас с тобой внутри будут прекрасные чувства. Не только тело, но сердце и душа будут ощущать те радостные чувства. Ты сделаешь это для нас, Сенека. Да?
Его рука так и лежала на ее бедре, а пальцы перебирали халат. В голове у него проносились ее слова:
«Ты сделаешь это для нас, Сенека. У нас с тобой внутри будут прекрасные чувства».
Он тихо застонал. Он прекрасно понимал, какого сорта чувства она ожидала. Она жаждала чувственного и эмоционального удовлетворения. И если она его любит, то будет чувствовать именно это. Она доверилась ему.
И вдруг Сенека понял, что сейчас он ничего не сможет сделать. Он перевернулся на спину, уставился глазами на балдахин и стал себя проклинать на чем свет стоит.
— Сенека? Что случилось? Почему ты… — удивилась она, — ничего не делаешь? Время… Настало время любви, не так ли?
— Нет, — сказал он и даже ушам своим не поверил, что это слово и таким тоном могло слететь с его губ.
Он выскочил из постели и нашел свою рубашку. Пичи наблюдала за тем, как он стал натягивать ее на себя.
— Т… ты уходишь? — пролепетала она.
Он судорожно застегивал пуговицы на рубашке. — Не вижу больше причины оставаться здесь, -
сказал он.
В его голосе звучали какие-то странные нотки.
Она подумала, что он сильно расстроился.
— Ты утомился со мной, да? — прошептала она. Он сам не мог понять, что он наделал. У него был шанс сделать ее своей женой прямо здесь и прямо сейчас, но он упустил его. Глупее он еще ничего в своей жизни не делал. Что на него нашло? Что остановило его? Но он больше не желал, чтобы такое вновь повторилось.
Полдень был на исходе, а ночь еще не наступила. И у него было чувство, что ночь не пройдет напрасно и запомнится им навсегда.
Была не была! Он строго взглянул на нее.
— Мы сегодня вечером будем ужинать у меня, в моих апартаментах, Пичи. В семь часов вечера, — сказал он и собрался уходить.
— Сенека, — произнесла она. Он остановился у подножия кровати и повернулся к ней лицом.
— У меня кое что есть для тебя, — сказала она и надела халат, подвязав его пояском. Затем она подошла к своему буфету, взяла стакан и вручила его Сенеке. Внутри стакана был паук. Это был большущий длинноногий паук. Пауки приносят счастье в жизни.
Он стоял и смотрел на подарок и не переставал» удивляться. Ему приходилось в жизни получать разные подарки. Все эти подарки были дорогие — золотые, серебряные, драгоценности. Но ни один из них ничего не значил.
А это был простой подарок: просто паук. Но этот подарок тронул его до глубины души.
— Сенека? Тебе понравился подарок? Я хотела тебе что-нибудь подарить, но так как у меня не стало денег, я решила так поискать что-нибудь. И когда я увидела в саду паука… В общем, я решила тебе его подарить, — сказала она.
— Это… это очень хороший подарок. Спасибо.
— Тебе спасибо.
— За что? — спросил он.
— Спасибо за то, что для нас еще не наступило хорошее время.
Сенека подумал о предстоящем вечере.
— И спасибо за мою корону тоже, — продолжила она.
Она подошла к кровати, взяла корону и надела ее себе на голову. Он увидел, что бриллианты гармонируют с ее прекрасными локонами.
Пичи улыбнулась.
— Можно, я приду на ужин в короне, Сенека?
— Конечно. — Он подошел к двери и открыл ее.
— Сенека?
Он поглядел на нее.
— Сделай что-нибудь для меня.
— Что именно?
— Улыбнись! Я никогда не видела, как ты это делаешь!
— Прости, но по какому поводу?
Он не привык улыбаться по заказу, и хотя она стояла и ожидала его улыбки, открыл дверь. — Увидимся в семь! — сказал Сенека.
Она низко поклонилась. — Увидимся в семь, — повторила она. — И, может быть, сегодня ночью ты улыбнешься.
Он проигнорировал ее намек.
Во время поклона в глубоком вырезе халата показались и чуть не вывалились ее груди. И он опять стал как зачарованный, а потому не ушел так быстро из комнаты, как собирался.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...