ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Из всех реакций, которых он ожидал, эта ее чувственная расслабленность была самой неожиданной, и она казалась ему обманчивой, потому что он был не готов к ней.
— Я принес губки, — сказал он удрученно, искривив рот в ироничной усмешке. Он только сейчас вспомнил о них.
Она открыла глаза и бросила на него тяжелый взгляд.
— Ты считаешь, что от них было много пользы, когда они лежали у тебя в кармане?
Потом она выпрямилась, и на ее лице появился интерес.
— Как они выглядят?
Он вытянул ногу, чтобы добраться до кармана, и вытащил оттуда маленькие губки. Она взглянула на них, взяла одну, сжала пальцами и положила назад.
— Это обычные губки, — произнесла она с явным разочарованием.
Он слегка улыбнулся, догадываясь, что Ди ожидала чего-нибудь более экзотического и откровенно непристойного.
— Я знаю. Думаю, что все дело в уксусе.
— Что ж, теперь слишком поздно.
— В следующий раз поздно не будет.
Она снова посмотрела на него тяжелым взглядом своих зеленых глаз.
— Если только ты снова не набросишься на меня как бык на корову.
— Поскольку следующий раз будет достаточно скоро, думаю, что могу пообещать тебе это, — сказал он.
— Мне нужно заниматься домашними делами.
— Я помогу тебе.
Через час они снова были в постели, и их обнаженные тела сплелись в постоянно нарастающем напряжении. Они занимались любовью до полного изнеможения, и Лукас успел натянуть простыню на их разгоряченные тела, перед тем как отключиться, обняв ее крепкое, изящное тело.
Когда они проснулись, он снова хотел заняться любовью и был поражен, что она пытается увернуться от него.
— Я не хочу, — раздраженно сказала Ди.
— Черт возьми, ты самая противоречивая женщина из всех, что я встречал, — пробормотал он. — Почему ты не хочешь?
Она пожала плечами, надув губы:
— Мне не хочется, чтобы ты сейчас лежал на мне.
Лукас провел рукой по своим волосам. Господи, чему же он удивлялся? Странно, что она не сказала чего-нибудь подобного раньше.
— Тогда ты будешь сверху, — сказал он.
В ее зеленых глазах загорелся интерес. Он понимал, что ее заинтересовала возможность контроля над ним. Лукас хотел громко рассмеяться, но решил, что она может передумать, и сдержался.
— Я не знаю как, — сказала она.
Его руки были настойчивыми, привлекая ее к себе.
— Я покажу тебе. — Одна лишь мысль об этом подготовила его к действию.
На этот раз инициативу проявляла она, и ее губы ласкали его губы и грудь. Конечно, ей нравилось это. Она была очарована тем, что Лукас, казалось, был в ее власти. Их любовь походила на муку, восхитительную, жгучую муку.
Ди двигалась медленно и ритмично, ее глаза закрылись, когда возбуждение усилилось. Она знала, что никогда не пожалеет об этих минутах, что бы ни произошло потом. Для нее имело значение не только физическое довольствие, но и эмоциональная связь между ней и Лукасом, которая крепла от этого удовольствия. Она воскликнула, почувствовав приближение кульминации, и, обессиленная, упала на его грудь.
Оставшись одна, Ди уже знала, что связь между ними никогда не разорвется, во всяком случае, по ее инициативе.
Глава 12
Наступил июнь, жаркий и сухой. Он не оправдал ожиданий. Несмотря на то, что почти каждый день эхо грозы докатывалось с горных вершин до долин, темные тучи, дразнившие возможностью дождя, уползали, отдавая свою влагу дальним склонам гор, и земле ничего не доставалось.
Рассветы были жаркими и ясными. Лукаса начала беспокоить возможность засухи. Нельзя было определить, сколько еще продлится эта сушь. Она грозило не только высыханием водоемов, но и тем, что трава становилась сухой и ломкой, новая поросль не появлялась на участках, где пасся скот. Животным приходилось удаляться в поисках корма и преодолевать большие расстояния, возвращаясь к ручьям и прудам. Могущественный Лукас Кохран был бессилен что-либо сделать, бессилен перед природой. Осознание этого не улучшало его настроение.
Две недели не видя Ди, он поехал к Ручью Ангелов, оставив недоделанной массу работы. Он больше не мог прожить без нее ни минуты. До сих пор ни одна женщина не вторгалась так в его мысли, не мешала ему работать, не нарушала его сон. Необходимость скрывать свою связь с Ди даже от обитателей Дабл Си угнетала Лукаса. Но если его люди и интересовались тем, куда он ездил, они никогда не спрашивали об этом. Он подозревал, что все убеждены в его встречах с Оливией Милликен. Но конечно, никто не стал бы делать шутливых замечаний о леди. Однако Лукас знал, что люди обычно не стесняются в выражениях, говоря о простой женщине с ранчо. Его бесило, что все сочли бы Ди менее заслуживающей уважения, чем Оливию. Но дело обстояло именно так, и ему приходилось держать рот на замке.
Когда Лукас подъехал, Ди сидела на крыльце и безмятежно качалась в кресле. Она не сделала попытки встать, чтобы поприветствовать его. Сначала он забеспокоился, не сердится ли она на него, но потом решил, что его приезды стали для нее привычными и этим объясняется ее безмятежность.
Лукас отвел лошадь в сарай, где было прохладнее. Возвращаясь к дому, он отметил, как зелено было вокруг. На других ранчо трава побурела и листья на деревьях завяли, а Ручей Ангелов был пышным оазисом. Огород разрастался, и, насколько Лукас мог видеть, травы на лугах были зелеными и обильными. Он слышал тихое журчание потока воды, прекрасной, холодной, кристально чистой горной воды, которая питала эту долину и позволяла ей цвести. С новой силой Лукаса охватило желание владеть землей, по которой протекает этот бесценный, никогда не умолкающий хрустальный поток.
Ди продолжала покачиваться в кресле, когда он поднялся на крыльцо и присел позади нее. Ее глаза были закрыты, но нога поддерживала медленное, равномерное качание кресла.
— Я дам тебе пять тысяч долларов за Ручей Ангелов, — сказал он.
Загадочные зеленые глаза открылись и некоторое время рассматривали его перед тем, как густые черные ресницы снова скользнули вниз.
— Он не продается.
— Проклятие, — раздраженно сказал он. — Это вдвое больше того, чего он стоит.
— Это не так, — возразила она. — Раз ты предлагаешь пять тысяч, значит, он стоит пять тысяч.
— Семь тысяч.
— Он не продается.
— Ты можешь быть благоразумной?
— Я благоразумна, — заявила она. — Это мой дом. Я не хочу продавать его.
— Десять тысяч.
— Прекрати.
— Что ты будешь делать, когда станешь слишком старой, чтобы обрабатывать землю? Это тяжелый труд, и ты не сможешь справиться с ним. Сейчас ты молода и сильна, но что будет через десять лет?
— Я сообщу тебе об этом через десять лет.
— Назови любое дело, которым ты хотела бы заниматься, и я помогу тебе. Ни от кого ты больше не получишь такое предложение.
Она прекратила качаться и открыла глаза. Лукас пристально смотрел на нее, и его пульс участился: наконец он заинтересовал ее, заставил выслушать.
— Твое предложение не так интересно, как предложение Кайла Беллами, — сказала она с легкой насмешкой.
Он почувствовал прилив злости, представив себе, каким было предложение Беллами. Лукасу не понравилось, что Беллами тоже интересовался покупкой этой земли. Но еще больше не понравилось ему то, что вместе с землей Беллами хотел заполучить и Ди.
— Представляю, какое предложение он сделал тебе, — в его голосе звучал сарказм.
— Сомневаюсь. — Она одарила его такой милой улыбкой, что он сразу насторожился. — Он попросил меня выйти за него замуж.
На этот раз Лукас ощутил прилив такой жгучей злости, что, казалось, все его тело должно было вспыхнуть. Его зрачки превратились в маленькие черные точки.
— Я не допущу этого, — сказал он ровным и бесцветным голосом.
— Это мое решение, а не твое. Конечно, я отказала ему.
— Когда он был здесь?
Она пожала плечами:
— Еще до того, как ты появился в городе.
Узнав, что это событие произошло так давно, Лукас немного успокоился. Но если Беллами когда-нибудь вернется к Ручью Ангелов, будет лучше сказать ему «прощай».
— Я не хочу, чтобы он приходил сюда.
— Я не приглашала его первым, — сказала она и задумчиво добавила:
— Я так же не приглашала и тебя. Не правда ли странно? Бедные люди, которые могли бы владеть этой фермой, женившись на мне, не делали мне предложения. Ты и Беллами владеете огромными участками земли, но хотите большего. Я бы сказала, что Беллами хочет сильнее, чем ты, потому что он предлагает женитьбу.
Лукас напрягся, все его инстинкты обострились.
— Это бы тебя устроило? — спросил он, осторожно нащупывая путь.
Ему казалось, что он пробирается через зыбучие пески, где один неверный шаг приводит к гибели. Он почувствовал, что сдерживает дыхание, ожидая ее ответа.
Ди смотрела не на него, а вдаль, на свою землю.
— Замужество еще хуже продажи, — сказала она. — Я бы потеряла и мою землю, и мою независимость. Продажа, по крайней мере, позволила бы мне оставаться независимой.
Острое разочарование сдавило его грудь. И, ощутив его силу, он понял, как страстно хочет, чтобы она сказала «да». Потрясение сковало его. Страсть к Ди разрушила его планы женитьбы на Оливии. Он не мог представить себе, что Ди согласится быть любовницей женатого человека. Кроме того, это было бы нечестно по отношению к Оливии. До последнего момента он никогда не задумывался о женитьбе на Ди, потому что она не соответствовала созданному им образу его будущей жены. И потом, Ди ясно высказала свое отношение к замужеству еще во время их первой встречи. Но он бы женился на ней, если бы она забеременела. Раньше они никогда не обсуждали этот вопрос, и он мог только гадать, выйдет ли она за него даже в этом случае. Теперь, сделав ей предложение и получив отказ, он был сражен наповал.
Полюбив Ди, он хотел сделать ее своей женой. Не потому, что она подходила для его планов. При определенных обстоятельствах она могла даже помешать ему. Но с ней он мог смеяться и бороться и не беспокоиться о том, что оскорбит ее чувства, набросившись на нее. Ди со всей силой дала бы ему сдачи. А в постели она была неистовой и щедрой, давая ему полную власть над своим телом. А со временем, возможно, она стала бы соответствовать тому образу жены, который был ему необходим.
Если бы она согласилась, они могли бы сразу пожениться. Но замужество заставило бы ее почувствовать себя посаженной в клетку, а она не могла вынести это.
— Тогда возьми деньги, — сказал он, не глядя на нее, потому что боялся, что она прочла бы слишком многое в его глазах. — Этого достаточно, чтобы получать хорошие проценты в банке. Так ты будешь по-прежнему независимой, и тебе не придется изматывать себя, обрабатывая землю. Черт возьми, ты можешь купить себе больше земли, если это то, что тебе нужно.
— Это не будет Ручей Ангелов, — мягко сказала она. — Я люблю это место. Я полюбила его сразу, как только увидела.
Эта земля была смыслом ее жизни. Иногда Ди испытывала суеверный страх, что умрет, как растение, если ее оторвут от этой маленькой долины.
Разгневанный, Лукас подумал, что она никогда бы не стала любить ни одного мужчину так же сильно, как этот проклятый клочок земли. Он мог бы иметь в качестве соперника Беллами, но не Ручей Ангелов. С Беллами можно сразиться, но как сражаться с землей, водой, высоким небом, травой и цветами? Он вспомнил мечтательное самозабвение на ее лице в то утро, когда нашел ее на рассвете у Ручья Ангелов, и почувствовал острый укол ревности. Он понял, что ее состояние тогда было вызвано любовью к земле, потокам золотого солнечного света, кристальному ручью, а не к нему, Лукасу Кохрану.
Но он любил Дабл Си столь же неистово и не имел права обвинять ее, когда они были так похожи. Может быть, именно поэтому он и испытывал к ней такие сильные чувства. Но, черт побери, он же не просил ее переехать в другую страну.
Он встал и протянул ей руку.
— Пойдем в дом, — коротко сказал он. Он хотел ее. Боже, как он хотел ее! Но она не взяла его руку, а только бросила на него свой кошачий взгляд.
— Если ты проделал весь этот путь только для этого, ты будешь разочарован. У меня месячные.
Он действительно был разочарован, но не намеревался уезжать.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...