ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Если ей суждено умереть, она собиралась забрать с собой как можно больше этих ублюдков.
Опустившись на колени и приложив винтовку к плечу, Ди снова начала стрелять. Винтовка была магазинной, и Ди стреляла до тех пор, пока магазин не пустел, потом быстро перезаряжала ее и снова начинала стрелять. Ответные пули осыпали дом.
Оконная рама расщепилась, и Ди упала со сдавленным криком. Ее левое плечо горело, и, взглянув на него, она увидела длинную, тонкую щепку, впившуюся в плечо. Она попыталась вытащить щепку, но ее пальцы были слишком скользкими. Поскольку она ничего не могла сделать, Ди решила не думать о боли и продолжать наблюдение.
Как только Беллами и его люди поняли, что их обстреливают с двух позиции, на вторую, то есть на Луиса Фронтераса, было обращено самое пристальное внимание. Он был ранен дважды: сначала — неглубокая царапина на левой руке, на которую он не обратил внимания, потом — в правый бок. Рана не затронула внутренних органов, но сильно кровоточила. Он стащил с себя шейный платок, прижал его к ране и продолжал стрельбу, но вскоре Кровь заструилась по бедру и ноге. Луис попытался остановить кровь; переложив револьвер в левую руку и прижав локоть правой руки к боку. Волна дурноты заставила его потрясти головой, чтобы прояснилось зрение. «Если в ближайшее время Кохран не появится, все будет кончено», — подумал Луис. Женщина продолжала стрелять, но скоро наступит темнота, а он потерял слишком много крови и не сумеет помочь ей.
Лукас разделил своих людей. Часть из них должна была обойти Беллами сзади, другие же незаметно спускались по склону так, чтобы между ними и линией огня находился сарай. Из-за открытого пространства вокруг дома, никто из нападавших не мог действовать с флангов, и Ди сконцентрировала весь огонь на фронте, где они использовали в качестве прикрытия деревья. Услышав выстрелы из дома, Лукас почувствовал легкую слабость. Они пришли вовремя. Черт побери, что за женщина!
Ему пришлось ждать, пока люди, обходившие Беллами, не заняли своих позиций, и тогда он повел огонь со своей стороны. У Беллами не было шансов под беспощадным перекрестным обстрелом людей из Дабл Си. Лукас заметил, что Ди продолжает стрелять. Она не знала, что происходит, и могла застрелить кого-нибудь из его собственных людей, если ее не остановить.
— Я иду в дом, — крикнул он. — Не давайте им поднять головы.
Он побежал к заднему крыльцу, но кто-то все же заметил его, и пуля угодила в пыль прямо перед ним. Когда в воздухе летает свинец, неразумно вежливо стучаться в дверь. Ди могла перерезать его пополам выстрелом из дробовика прежде, чем узнала бы, кто он такой. Вспрыгнув на заднее крыльцо, он с разбега ударил своим мускулистым плечом в дверь, заставив ее отлететь к стене. Ди находилась у одного из передних окон, и, неловко повернувшись на звук, взвизгнула и выстрелила из винтовки. Его сердце сжалось от невыразимого ужаса, когда он увидел ее, залитую кровью. Но Лукас не замешкался ни на секунду. Он кинулся на пол, перекатился и сделал бросок к ней. Продолжая визжать, она направила винтовку ему в голову.
— Ди! — заорал он, хватая ее. — Проклятие, это же я, Лукас!
Он вырвал винтовку из ее окровавленных рук, затем отбросил оружие в сторону и обнял Ди. Она опять взвизгнула, пытаясь высвободиться и молотя кулаками по его лицу. Ее глаза были дикими, зрачки превратились в крошечные точки.
— Ди! — снова прокричал он, пытаясь удержать ее.
Она была ранена. Господи, как сильно она была изранена, и он не хотел причинять ей новую боль, но было необходимо ее успокоить. Опустив Ди на усеянный осколками стекла пол, Лукас крепко обнял ее.
— Ди, — повторял он ее имя снова и снова. — Посмотри на меня. Все в порядке. Я здесь и позабочусь о тебе. Посмотри на меня.
Она постепенно затихла, скорее от изнеможения. Его слова не доходили до ее сознания, и она, вся дрожа, явно, не узнавал его. Ее безумные глаза были прикованы к лицу Лукаса, как если бы она пыталась понять происходящее. А он продолжал говорить с ней мягким, успокаивающим тоном, и сознание наконец стало возвращаться к ней.
— Лукас, — прошептала она.
Он здесь, он действительно здесь. Ди ощутила облегчение в большей степени не оттого, что теперь находилась в относительной безопасности, а оттого, что могла отдохнуть. Она устала, так сильно устала и почему-то замерзла. Боль, которую она старалась столь долго не замечать, сейчас охватила ее полностью. Из ее груди вырвался странный стонущий звук, а голова упала на пол.
Лукас едва дышал. Ди была вымазана кровью. Кровью была пропитана ее одежда, и даже ее волосы был в крови. Только сейчас он заметил длинную щепку, торчавшую из ее плеча, и ему стало нехорошо. С величайшей осторожностью он отпустил бесчувственную Ди и встал. Расшвыряв мебель, которую она навалила перед дверью в спальню и войдя туда, он сорвал с кровати одеяло и встряхнул его, чтобы убедиться, что на нем не было осколков. Затем, положив одеяло обратно, он вернулся в другую комнату, осторожно поднял Ди и перенес ее на кровать.
Лукас огляделся в поисках лампы, но она была разбита. Ему пришлось осмотреть Ди в тусклом вечернем свете, и его сердце колотилось, когда он искал огнестрельные раны. Пуля задела тазовую кость, и в плече была эта проклятая щепка, но все остальные раны были порезами от битого стекла. Они покрывали ее — маленькие порезы на голове, лице, шее, плечах и руках. Каждая взятая в отдельности рана не была серьезной, но их было много, и она потеряла большое количество крови. Ее губы были синими, а кожа под кровяными подтеками пугающе бледней.
Когда Лукас пытался остановить кровотечение, он услышал собственный: голос, изрыгавший тихие и яростные проклятия, но он не осознавал, что говорил. Такие мелкие ранки, и все же она могла умереть…
Он услышал шаги сапогов, давивших битое стекло, и в дверях появился Уильям Тобмас.
— С ней все в порядке, хозяин?
— Нет, она потеряла много крови. Приготовьте фургон. Нам придется отвезти ее в город.
— Этот мексиканец, Фронтерас, получил пару пуль. Он тоже потерял немало крови, но я думаю, что он оправится. Примерно пять человек из Бар Би нуждаются в захоронении, еще нескольким придется лататься. С ней дралось около тридцати мерзавцев. Думаю, что большую часть из них мы вывели из строя.
Лукас кивнул, не сводя взгляда с Ди.
— Поторопитесь с фургоном.
Лукас хотел удалить длинную щепку из плеча, но потом отказался от своего намерения. Если бы он вытащил щепку, рана могла начать сильно кровоточить, а Ди нельзя было терять больше крови. Он осторожно завернул ее в одеяло и поднял.
Как только Лукас вышел со своей ношей, Вильям подогнал фургон прямо к крыльцу. Кругом толпились его люди, направив свои ружья на людей из Бар Би, и их взгляды говорили, что тем лучше не пытаться бежать. Раненые лежали на земле. Убитые оставались там, где их застала смерть.
— Где Фронтерас? — спросил Лукас, осторожно положив Ди на скамейку в фургоне.
— Здесь.
— Положите его тоже в фургон.
Двое людей подняли одного из раненых и положили его в фургон. Лукас увидел, что темные глаза мексиканца открылись.
— Она жива? — коротко спросил он.
— Она ранена, — ответил Лукас с усилием. — Фронтерас, если хочешь, можешь получить место на моем ранчо до конца своей жизни, — добавил он.
На лице Луиса мелькнуло подобие улыбки, потом его глаза снова закрылись.
— Вильям, вези их к доктору. Я поеду следом через несколько минут.
Кивнув хозяину, Вильям хлестнул лошадей вожжами и направил повозку по дороге в город.
Лукас медленно повернул голову и посмотрел на людей из Бар Би. Ненависть охватила его, но он был холоден, холоден как лед. Кайл Беллами стоял со своими людьми, его голова была опущена, а руки беспомощно повисли. Не осознавая того, что делает, Лукас направился к нему, и через минуту рубашка Кайла Беллами оказалась зажатой в большом кулаке Лукаса. Кайл поднял голову. Правая рука Лукаса отошла назад, и его стальной кулак ударил Беллами в лицо. Никогда раньше Лукас не получал удовольствия от драки, но сейчас он ощущал злобное удовлетворение каждый раз, когда его кулак соприкасался с Беллами. Он сбил его с ног, потом поднял и нанес еще несколько ударов. Представляя себе окровавленное тело Ди, он бил Беллами еще сильнее, чувствуя, как хрустят ребра под его кулаками, когда он наносил удары по бокам и груди. Кайл не пытался драться, а только слабо закрывался руками от некоторых ударов. Но это не склоняло Лукаса к милосердию. Наконец Беллами свалился лицом вниз. Его бесчувственное тело осталось неподвижно лежать на земле.
Кто-то поймал руку Лукаса, который хотел продолжать.
— Бессмысленно, хозяин, он ничего не чувствует.
Лукас уставился на неподвижное тело, распростертое у его ног. Лицо Беллами было неузнаваемым, но Лукас не испытывал удовлетворения от мщения. Его ярость была такой неистовой, что даже убийство не уменьшило бы ее. Он подумал о Тилли, о том, что не обещал ей оставить Беллами жизнь. Но он был обязан ей. Если бы она не примчалась к нему из последних сил, Ди погибла бы в одиночестве в своем доме. Он опустил руки и отошел от неподвижного тела Кайла Беллами.
— Что с ними делать? — спросил один из его людей.
Лукас зарычал. Не было никакого смысла брать этих мерзавцев в город. Если он не хотел вздернуть их всех прямо сейчас, их следовало отпустить.
Он взглянул на людей с Бар Би, и его голос был почти рыком, когда он произнес:
— Убирайтесь с этой земли, ублюдки, и заберите с собой свою падаль. Если кто-нибудь из вас осмелится еще раз напасть на одинокую женщину, клянусь Богом, ад покажется вам раем по сравнению с тем, что я сделаю с вами перед тем, как вы умрете. Это ясно?
Ему ответили сдавленным бормотанием. Лукас метнулся к своей лошади и вскочил в седло. Он понимал, что должен поскорее уехать, потому что желание уничтожить этих мерзавцев было еще очень сильно в нем.
Когда он выехал на дорогу в Проспер, уже наступила полная темнота, луна еще не взошла, но свет бесчисленных звезд позволял видеть дорогу. Он ехал настолько быстро, насколько это было возможно в темноте, и нагнал фургон, когда тот въезжал в город.
В доме доктора Пендерграсса и его жены Этты раненым сразу же была оказана помощь. Состояние Луиса Фронтераса сочли менее критическим, поскольку он, в отличие от Ди, находился в сознании. Лукаса выгнали из комнаты, как только он положил Ди на стол, и он метался из угла в угол, как зверь в клетке.
Тилли проскользнула в дверь. Хотя салун должен был работать вовсю, поскольку была ночь, на ней было темно-зеленое платье с длинными рукавами и глухим воротом, а не короткий, легкомысленный наряд, который она носила на работе. Ее лицо было очень бледным, но спокойным.
— Ты успел? — спросила она.
Лукас снял шляпу и провел рукой но волосам.
— Да. Надеюсь. Она сильно порезалась осколками выбитых пулями стекол и потеряла много крови.
— Но они не успели…
— Нет. Она продолжала сдерживать их, когда подъехали мы.
Он не замечал, как напряженна Тилли наблюдала за ним. Ее огромные карие глаза постоянно следили за его лицом.
— А Кайл? — прошептала она.
— Я отдубасил его.
Она вздрогнула, но потом снова овладела собой.
— Спасибо, Лукас.
Он покачал головой:
— Если бы не ты, она бы уже была мертва.
— И Луис Фронтерас. С ним все в порядке?
— Он ранен, но он справится с этим.
Она постаяла минуту, склонив голову, потом вздохнула и выпрямилась. Перед тем как уйти, она нежно пожала ему руку.
Прошло больше часа, прежде чем доктор Пендерграсс вывел из комнаты и решительно захлопнул за собой дверь, когда Лукас кинулся вперед.
— Я остановил все кровотечения, — сказал доктор. — Этта сейчас приводит ее в порядок.
— Она в сознании?
— Не совсем. Пару раз она ненадолго приходила в себя и снова забывалась. Сон для нее сейчас очень полезен. Я расскажу подробнее после того, как позабочусь о Фронтерасе.
Лукас сидел, опершись локтями на колени и свесив голову. Он хотел увидеть ее, убедить себя в том, что с ней все в порядке.
С Луисом доктор занимался не так долго, как с Ди.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...