ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Долина Ручья Ангелов даже отдаленно не принадлежит мне настолько, насколько я принадлежу ей.
— Проклятая долина! — Его вспышка была неистовой. Он запустил пальцы в свои темные волосы, жалея, что нельзя отложить этот разговор еще на недели. — Теперь там ничего нет. Я повернул ручей.
Ди заморгала, неуверенная, что правильно поняла его.
— Что?
— Я повернул ручей. Ручей Ангелов сейчас сух. Твоя долина без воды не стоит и горсти бобов.
Ди встала с постели, ее лицо было пустым от потрясения. У нее кружилась голова от чудовищности его поступка. Она потянулась к своей одежде.
— Я бы снова поступил так, — хрипло произнес он. — Я бы все равно сделал это, чтобы спасти свою усадьбу. Пусть наступит конец света или потоп, но я сделаю то, что нужно, чтобы защитить Дабл Си. Но эта проклятая долина привела бы тебя к гибели, а ты слишком упряма, чтобы признать это. Без нее ты будешь в безопасности, и тебе не придется спать, постоянно прислушиваясь. Я сделал то, что нужно.
Она закончила одеваться, не глядя на него, а затем медленно заговорила, все еще ощущая оцепенение от потрясения:
— Тебе следовало понять, что я сделаю все, чтобы сохранить свой огород.
Из-за такого упрямства Лукас вышел из себя.
— Забудь об этом проклятом огороде! — крикнул он, — Он тебе не нужен. Я дам тебе деньги, которые бы ты заработала на нем.
Она выпрямилась и посмотрела на него. Ее глаза были ужасны в своей сверкающей прозрачности.
— Оставь деньги себе, Кохран. В тот день, когда я встретила тебя, я сказала, что из меня не получится проститутка, и с тех пор ничего не изменилось.
Это было хуже ночного кошмара, потому что после кошмара можно проснуться. Ди представляла себе, что огород зарос сорняками, а овощи перезрели. Она могла бы спасти какую-то часть урожая и заготовить немного на зиму, отказавшись от продажи овощей в городе. Но то, что она увидела, было полной противоположностью переспелого и запущенного, но все-таки изобилия, представлявшегося ей. Овощи буквально высохли на корню, обожженные жаром, лишившись воды, которая питала эту землю. Когда она ощупала чахлые початки маиса, то обнаружила под листьями лишь несколько сухих зернышек.
Ручей Ангелов пересох, и долина, утратив все свои краски, стала бурой. Ди пошла на тот самый луг, который пестрел полевыми цветами, когда они с Лукасом занимались там любовью на мягкой, сочной траве. Теперь не было ни цветов, ни густого, сладкого запаха, который всегда восхищал ее. Без бормотания бегущей воды в долине стояла мертвая тишина. Она пошла по руслу ручья, понимая, что оно было сухим, но ей почему-то захотелось убедиться в этом. Ди стремилась еще и еще раз ощутить весь трагизм происшедшего здесь.
И это сделал Лукас, намеренно разрушив ее жизнь. Она хотела вызвать у себя прилив гнева, чистого и беспощадного. Но ощущала только какую-то опустошенность и безысходность. Вернувшись к дому, она уставилась на забитые досками окна. Это тоже дело рук Лукаса, догадалась она. Он, вероятно, предполагал, что ее должна была обрадовать его забота.
Дом был разрушен. Учитывая град пуль, выпущенных по нему, она не ожидала ничего другого. Ди была готова к этому. Но гибель долины потрясла ее до глубины души. Однако работа всегда успокаивала ее. Поэтому она была даже рада тому, что ей предстоял такой титанический труд. Не представляя себе, с чего начать в доме — так много было испорчено и так мало могло быть спасено, — она вымела все осколки, затем принесла ведро воды и провела целый час на коленях, питаясь отскрести с пола пятна крови.
Потребовался час, чтобы она осознала… Вода! Ди села на пол и посмотрела на ведро. Колодец по-прежнему действовал. Ее охватила надежда, столь неистовая, что у нее закружилась голова. Отбросив половую щетку, она выбежала на огород и пошла по рядам, осматривая каждое растение
Маис погиб полностью. Он слишком зависел от влаги в период роста. Но как обстояло дело с бобами, томатами, луком и кабачками? Некоторые растения были сильнее других и могли выжить.
Она кинулась обратно к колодцу и, повращав ворот, услышала обнадеживающий всплеск. Вся ее решимость сосредоточилась на этом источнике воды. Ей потребовалось больше сил, чем она ожидала, чтобы вытащить ведро с водой, и когда она проделала это трижды, то почувствовала дрожь. Три ведра воды, по полведра на каждое имеющее шанс выжить растение, обеспечили полив лишь шести растений. Интенсивный, сухой жар моментально вытягивал из почвы воду, хотя Ди и старалась выливать воду у самого основания растения, чтобы корневая система получала как можно больше.
Солнце было невыносимо жарким. Она прервала работу и, вытирая лицо рукавом, посмотрела на небо. На такой жаре вода расходовалась впустую. Если поливать ночью, то растения получат больше влаги и ей будет легче работать в прохладные часы.
Приняв это решение, Ди вернулась в дом, состояние которого было не менее удручающим, чем состояние огорода. Осталось очень мало предметов, не имевших отверстий от пуль, даже среди кастрюль и сковород. Ее железная жаровня, конечно, уцелела, но кроме нее пригодными к использованию оказались только две кастрюли. Сковорода для лепешек была испорчена, а в кофейнике было так много дырок, что он напоминал сито.
Но каким бы бессмысленным ни представлялось ее стремление навести порядок, она не позволяла себе остановиться. Если бы она остановилась, то начала бы думать о Лукасе, и это бы ее сломило. Она бы сидела и ревела, как потерявшийся ребенок. Сейчас, когда все ее чувства оцепенели, она старалась продолжать свою работу, и это было для нее самым лучшим вариантом.
Однако за последние недели Ди утратила свою былую выносливость. Когда наконец наступила ночная прохлада, единственное, что она смогла сделать, это заставить себя двигаться вместо того, чтобы свалиться в постель, на чем настаивало ее тело. Все вокруг было слишком сухим, чтобы рисковать и выносить на огород лампу, поэтому она трудилась при свете звезд.
Ди вытаскивала из колодца ведро за ведром и устало оттаскивала воду на огород, чтобы опустошить ведра на казавшиеся бесконечными ряды растений. Было уже за полночь, когда она осознала, что, остолбенев, стоит у колодца с пустым ведром в руке. Она не знала, как долго находилась в этом положении. Ей казалось, к ее ногам привязаны свинцовые гири, а ее руки потеряли чувствительность. Она так устала, что едва могла двигаться. Добравшись до дома, она упала лицом вниз на кровать и не пошевелилась до того часа, когда солнце находилось уже в зените.
Первый день установил распорядок следующих. Ди старалась как можно больше спать днем, а по ночам таскала воду на огород. Она не пыталась оценить результаты, даже не задумывалась об этом, просто продолжала свою работу.
Через восемь дней после того, как Ди покинула Дабл Си, Лукас отправился к Ручью Ангелов. День клонился к закату, и было прохладнее, чем в последние недели. Он решил, что восемь дней — достаточно для того, чтобы она остыла. Теперь, надеялся Лукас, они могли устроить грандиозную ссору и выяснить отношения.
Каждый день после отъезда Ди он сопротивлялся стремлению повидать ее, узнать, нельзя ли склонить ее к разумному решению. Проклятие! Как ему не хватало ее. Он провел с ней так мало времени. Потребовалась бы целая жизнь, чтобы наверстать упущенное.
Первое, что Лукас увидел, подъехав к ранчо, была Ди, таскавшая ведра с водой и аккуратно выливавшая ее под растения. Его охватила злоба. Проклятый огород! Нужно было вырвать эти растения с корнями и сжечь их. Почему она не понимала, насколько бесполезным было ее занятие и бессмысленным ее упрямство?
Он спешился, чтобы встретить ее на обратном пути к колодцу. Но Ди прошла мимо, даже не взглянув в его сторону. Тогда Лукас взорвался. Он вырвал ведро из ее руки и швырнул его через весь двор.
— На кой черт ты это делаешь? — крикнул он. — Хочешь себя угробить?
Ди выпрямилась.
— Спасибо тебе, — тихо сказала она. — Теперь мне приходится поливать огород вручную.
— Черт побери, Ди, слишком поздно! — Он схватил ее за руку и повернул лицом к огороду. — Посмотри! — яростно продолжал он. — Раскрой глаза и посмотри! Ты льешь воду на умирающие растения! Даже если тебе удастся заставить некоторые из них снова зацвести, зима придет раньше, чем они дадут урожай.
— Если у меня не будет огорода, мне будет нечего есть, — сказала она и, высвободив руку, пошла за ведром.
Он последовал за ней и отбросил ведро ногой, когда она потянулась к нему.
— Не поднимай его, — процедил он сквозь зубы.
Она была почти в норме, когда покидала Дабл Си, а теперь снова заметно похудела, и под глазами на ее изможденном бледном лице появились тени.
— Ты проиграла. — Он положил руки ей на плечи и встряхнул ее. — Ты проиграла, черт возьми! Все кончено. Здесь не осталось ничего стоящего. Собери одежду, и я отвезу тебя домой.
Она рванулась от него:
— Это — мой дом.
— Это — ничто! — заорал он.
— Тогда и я ничто! — неожиданно взвизгнула она.
Он попытался взять себя в руки, и, когда заговорил, его тон был стальным.
— У тебя есть два выхода. Ты можешь взять деньги, которые я предлагал тебе за землю, и поселиться в городе, или ты можешь выйти за меня замуж.
Она глубоко дышала, тоже пытаясь овладеть собой.
— Зачем тебе покупать негодную землю? — осторожно спросила она. — Мне не нужны деньги, которыми ты хочешь успокоить свою совесть, и я не люблю благотворительность.
— Тогда мы поженимся.
— Это твои варианты, а не мои. — Ее кулаки сжались. — Если я не возьму деньги, чтобы не облегчать твою совесть, я и не выйду за тебя по той же причине. Я останусь на своей земле, в своем доме.
— Черт возьми, ты умрешь с голоду.
— Это мое решение, Кохран.
Они смотрели друг на друга, как дуэлянты. Вдруг, в установившейся тишине, раздался низкий рокот, и порыв холодного ветра заставил вздуться юбку Ди. Лукас поднял голову с настороженным выражением на лице. Он принюхался, безошибочно угадав запах пыли и дождя. Ди тоже посмотрела на гряду темных туч, плывших к ним. Небо так долго было чистым, что вид этих туч изумил ее. Дождевые облака. Это были настоящие дождевые облака.
Туманная серая стена, приближаясь, стремительно спускалась по склону. Через минуту она достигла ранчо, осыпая Лукаса, и Ди отдельными каплями, которые были настолько крупными, что причиняли при ударе боль и поднимали с земли облачка пыли.
Взяв ее за руку, он потащил Ди на крыльцо. Они добежали до дома в тот момент, когда дождь превратился в потоп. Раздался удар грома, настолько сильный, что земля задрожала.
Они молча стояли на крыльце и смотрели на потоки дождя. Стало ясно, что это не была короткая летняя гроза, поскольку дождь перешел в сильный, устойчивый ливень. Лукас видел это раньше и знал, что это такое. Это был конец засухи, сигнал, извещающий о перемене погоды и пришедший очень своевременно. Еще одна неделя без дождя привела бы к гибели скота. Но все пережили засуху, ни одно из окрестных ранчо не пострадало. Только ферма Ди.
Сильный дождь повысит уровень грунтовых вод и наполнит колодцы. Он спасет ранчо и стада, возвратит к жизни пастбища. Сток воды снова наполнит Ручей Ангелов, но только на время. Долина оживет. Но было слишком поздно для хозяйки Ручья Ангелов, слишком поздно для ее огорода. Все благополучно пережили засуху. Все, кроме Ди Сван.
Она повернулась и вошла в дом, тихо закрыв за собой дверь.
Раньше она никогда не плакала, но теперь это случилось с ней. Она старалась держаться, заставляя себя много работать, чтобы не думать о случившемся, но сейчас слезы хлынули из ее глаз, как этот ливень с небес.
Лукас не мог выбрать лучшего способа причинить ей боль. Она так долго боролась за свою независимость, так старательно строила свою жизнь, а он так быстро уничтожил все, что она любила. Если бы это сделал Кайл Беллами, ей было бы легче. Она могла бы быть злой и враждебной, она бы сделала все возможное, чтобы предотвратить это, но она не была бы так потрясена предательством. Ее чувства не были бы так опустошены, если бы она не любила Лукаса. Но она любила его. Даже сейчас она любила его.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...