ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он еще шире раздвинул ее ноги, и прохладный воздух овеял ее чувствительную плоть, напомнив ей, какой обнаженной была она под его взглядом. Наконец она выгнулась и вскрикнула, а затем услышала низкий, дрожащий стон и поняла, что и он принадлежал ей.
— Ты готова? — прошептал Лукас.
Она уже была подобна пламени и не могла контролировать себя, быстро приближаясь к высшей точке наслаждения.
— Подожди, — торопливо произнес он, усаживая ее верхом на своих коленях лицом к себе. Он рванул пуговицы своих брюк. — Подожди. Я хочу быть в тебе, милая, я хочу почувствовать, как это произойдет.
— Быстрее, — простонала она, и ее бедра содрогнулись, ища горячего наслаждения, которому он научил ее.
Он зарычал, освободив свою возбужденную плоть, и надвинул Ди на себя. Она закричала при этом мощном, неистовом, жарком проникновении в глубь нее. Его большие руки легли на ее ягодицы, и он начал двигать ее вверх и вниз. Она погрузилась в мерцающий поток ощущений, которые охватили ее, заставляя нежные мышцы ее лона сжать его мощное древко. Хрипло застонав, он откинул голову назад, пытаясь сдержаться, но для него тоже было слишком поздно. Он наклонился вперед, проникая как можно глубже, и его горячее семя изверглось с силой, вызвавшей у него дрожь.
Потом они медленно приходили в себя, и их тела слегка подрагивали от перенесенных ощущений, продлевая удовольствие.
Усталость навалилась на Ди подобно тяжелому одеялу и она, неспособная двигаться, прижалась к Лукасу, уткнувшись лицом в его шею. А он, баюкая ее, и сам чувствовал себя чертовски уставшим.
— Ди? Дорогая, с тобой все в порядке?
Она издала какой-то звук, ничем не напоминавший слова.
Он взял ее за плечи и слегка отстранил от себя.
Она была совершенно обмякшей.
— Ди? Черт возьми, ответь мне.
— Оставь меня в покое, — пробормотала она. Он посадил ее спиной к себе и откинул волосы с ее лица.
— Ты хочешь лечь?
— М-м-м…
Он улыбнулся и закрыл глаза. Господи, как приятно было держать ее и чувствовать, что ей спокойно и тепло в его объятиях. Как приятно было проникать в нее и терять над собой контроль. Опять положив ее поперек колен, он неловко подтянул свои брюки одной рукой, поддерживая Ди другой. Она блаженно спасла и даже не пошевелилась, когда он поднялся на ноги. Положив Ди на кровать, Лукас снял с нее ночную рубашку, сбросил свою собственную одежду, погасил лампу и лег. Он прижал спящую Ди к себе, испытывая удовлетворение оттого, что она находилась теперь там, где ей следовало.
Если бы все получилось так, как хотел он, она больше не провела бы ни одной ночи вдали от него.
Обычно Лукас просыпался до рассвета, и следующий день не был исключением. Он снова страстно хотел ее. Ди зашевелилась, и он накрыл ее своим телом, неторопливо проникнув в нее. На этот раз все происходило медленно, почти лениво. Она сонно реагировала, и он решил не требовать от нее большего. Однако апатия Ди была развеяна ее собственной страстью, и она начала все сильнее двигаться под ним. Жаркое утреннее солнце только поднималось из-за гор, когда они уже лежали, насытившись друг другом.
Осознание того, что он натворил, ударило его, подобно секире. Опершись на локоть, он прикоснулся к ее животу.
— Проклятие! Мы не пользовались губками.
Ее глаза открылись, и они молча уставились друг на друга. Он не сказал: «Если ты забеременеешь, я женюсь на тебе», — потому что она не любила ультиматумы, а это заявление было бы им. Вместо этого он сказал:
— Если у нас будет ребенок, он станет настоящим исчадием ада. — Его лицо расплылось в улыбке при этой мысли.
— Непохоже, — проворчала она.
— Что непохоже?
— Что эта мысль доставляет тебе удовольствие.
— Ну почему же? Только подумай, каким бойцом будет наш сын.
— Поделом бы тебе было, если бы у тебя родились одни девочки, — заявила она. — И все они были бы такими, как ты. Только подумай, как бы крутились вокруг них молодые люди.
Эта мысль напугала его. Отчаянно надеясь, что у него никогда не будет дочерей, Лукас сомневался, что его сердце смогло бы выдержать напряжение, в особенности если бы они оказались похожими на свою мать. Ди еще не знает этого, подумал Лукас, но она подарит ему детей.
Двумя днями позже Дабл Си посетили гости. Ди сидела на крыльце, а Лукас, решивший находиться поблизости от нее, поскольку она действительно начала поправляться, был в сарае. Увидев двух всадников, он двинулся к дому. В этот момент Ди, тоже заметив всадников, поднялась с кресла и направилась к ступенькам.
На одной из лошадей сидела Оливия. Бетси постоянно передавала слухи о том, что Оливия выходит замуж за мексиканского стрелка. Это был человек из Бар Би, рисковавший своей жизнью, помогая Ди во время схватки с людьми Беллами. Разговоры о неизвестном ей спасителе приводили Ди в замешательство, поскольку она действительно не подозревала, что ей кто-то помогал. Однако это, конечно, объясняло, почему ей удалось так долго продержаться. И она даже ни разу не видела человека, которого любила Оливия и которому сама была так многим обязана.
Но сейчас она должна была встретиться с ним, поскольку мужчина, сопровождавший Оливию, был высоким, худощавым, темным и красивым, а то, как он носил револьвер, говорила о том, что он профессиональный стрелок, Ди с интересом посмотрела на него и ощутила легкую неловкость.
— Ди, ты так хорошо выглядишь, — с теплой улыбкой сказала Оливия, соскочив с лошади.
— Я чувствую себя превосходно, — ответила Ди, спускаясь по ступенькам. — У меня еще нет прежней силы, но я крепну с каждым днем.
Они расцеловались, чувствуя, что их жизни полностью изменились этим летом и никогда не станут прежними. Глаза Оливии затуманились, и Ди пришлось закусить губу, чтобы сдержать себя.
Луис спешился и встал позади Оливии, глядя своими темными глазами на Ди с явным одобрением. Она почувствовала, что слегка покраснела, и была удивлена своей реакцией. Что-то в этом очень мужественном взгляде, который ни в коем случае не был оскорбительным, заставило растрогаться.
— Это мой муж, — гордо заявила Оливия. — Луис Фронтерас. Луис, это Ди Сван, моя лучшая подруга.
Ди протянула руку, но вместо того, чтобы пожать ее, Луис нежно взял ее пальцы и поднес их к своим губам.
— Мисс Сван, я восхищен вашей отвагой. Это было достойное зрелище.
Ее рука все еще горела в том месте, куда он поцеловал ее. Она удивленно посмотрела на свою руку, а потом снова на Луиса.
— Я обязана вам жизнью, — просто сказала она. — Спасибо.
— Благодарите мистера Кохрана, — возразил Луис, кивнув в сторону приближавшегося к ним Лукаса. — Если бы он не прибыл вовремя, мы оба могли быть мертвы.
Лукас пожал руку Фронтераса и поцеловал Оливию в щеку.
— Поздравляю, — сказал он Луису. — Ты выбрал себе прекрасную жену.
— Думаю, что да, — спокойно ответил Луис.
— Заходите и выпейте чего-нибудь прохладного, — пригласила Ди. — Здесь слишком жарко.
Лукас взял Ди под руку, и она поднялась по ступенькам. Она страдала от жары гораздо сильнее других, что говорило о том, как далека была она от полного выздоровления.
У них был ледяной чай, который Оррис готовил для Ди. Взяв стаканы, мужчины обменялись унылыми взглядами, но не сказали ни слова. Ди и Оливия, конечно, не видели ничего необычного в том, чтобы пить чай.
— Я хотела сама убедиться, что ты поправляешься, — сказала Оливия. — И попрощаться с тобой и Лукасом. Мы с Луисом уезжаем завтра.
— Куда вы направляетесь? — спросила Ди. — Я когда-нибудь снова увижу тебя?
— Конечно, увидишь! Мы уезжаем не навечно. Мы собираемся добраться до Сент-Луиса и сесть там на поезд. — Голубые глаза Оливии возбужденно загорелись. — Мы заедем настолько далеко, насколько позволят рельсы. Я всегда мечтала об этом.
Ди задумалась. Она всегда считала, что путешествия нужны для того, чтобы попадать из одних мест в другие. Она никогда не думала о странствиях ради самих странствий. Но если это было мечтой Оливии, она вряд ли могла выбрать себе более подходящего мужа. Ди желала им всего счастья в мире.
Кохран и Фронтерас тихо беседовали, и, даже не имея возможности слышать их, Ди повяла, что они обсуждали происшествие, у Ручья Ангелов. Их лица были слишком серьезными для чего-либо другого.
— В городе Беллами не видели, — сказал Луис. — Общественное мнение против него. — Он внимательно посмотрел на Лукаса. — Говорят, что ты здорово отдубасил его.
— Я старался, — мрачно ответил Лукас.
— Тилли сейчас живет в Бар Би и ухаживает за ним.
— Она любит его, — сказал Лукас. — Я не понимаю ее, но это так.
— И все же она приехала сюда, чтобы позвать тебя на помощь.
— Она все время плакала. Она умоляла не убивать его. Думаю, что я сделал бы это, если бы не она. Если бы Ди умерла, я сделал бы это в любом случае.
— — Ей действительно лучше?
Лукас взглянул на Ди:
— Становится сильнее с каждым днем. Очень скоро она захочет вернуться к Ручью Ангелов.
Луис поморщился. Ему было известно, что сделал Кохран, поскольку он слышал разговоры и сам съездил к Ручью Ангелов, чтобы убедиться в этом. Он ничего не сказал Оливии, зная, что она бы очень переживала за Ди. Его темные глаза помрачнели.
— Не завидую тебе, дружище, когда она узнает об этом.
Лукас усмехнулся:
— Сначала будет жарко, но потом она поймет причину.
— Если она так любит свою землю, — возразил Луис, — она может оказаться в таком шоке, что не будет замечать ничего, кроме боли. Ты сильно рискуешь.
— Я бы снова поступил так, — тихо сказал Лукас. — Я бы засыпал каждый акр этой земли солью, если бы это было единственным способом обезопасить ее жизнь.
Глава 21
Проснувшись, Ди лениво потянулась, с наслаждением ощущая присутствие Лукаса в своей постели. Они спали с Лукасом каждую ночь в течение двух недель, и она дорожила каждым мгновением этого времени, поскольку знала, что это не могло продолжаться долго. Она лежала в предрассветной темноте и размышляла о том, что настало время возвращаться домой. Не было необходимости оставаться дольше: она полностью выздоровела и могла уехать. Конечно, огород требовал много времени и сил. Ди сомневалась, что справится с работой, но ей нужно было приниматься за нее или потерять весь огород. Овощи не могли ждать неопределенно долго и не портиться.
Лукас пошевелился, обнял ее и прижал к себе.
— Я отправляюсь сегодня домой, — тихо сказала она. Он встал и зажег лампу. Его лицо казалось суровым в мягком свете.
— Почему?
— Потому что там мой дом. Я не могу оставаться здесь навсегда. Уже идут разговоры, и не без оснований.
— Ты могла бы выйти за меня замуж.
Она выглядела раздосадованной и печальной.
— У тебя нет необходимости предлагать это. Кайл Беллами выбрал неудачный момент. Как раз тогда я решила позволить тебе пасти скот в долине, чтобы ты смог продержаться во время засухи. Однако я вижу, что у тебя по-прежнему все в порядке. Тебе не нужен Ручей Ангелов.
— Тебе он тоже не нужен, — резко произнес он, потрясенный ее предложением. Черт бы побрал ее щедрость. Она заставила его чувствовать себя виноватым вдвойне. — Если бы ты не жила там, ничего бы этого не случилось.
— Теперь это не имеет значения. Я просто хотела, чтобы ты знал, что тебе не нужно жениться на мне, чтобы получить мою землю.
— И все же выходи за меня. — Его взгляд был тоскливым. — Ты знаешь, что я нуждаюсь не только в Ручье Ангелов.
— Знаю. — Она подумала о его честолюбивых планах, о его роскошном доме и решила, что не подходит ему. — Ты хочешь превратить Дабл Си в империю. Я не могу быть ее частью Лукас. Я не выдержу в Денвере даже недолгое время. Я сделаю тебя несчастным. Люди будут насмехаться над тобой из-за меня. Я не подхожу для общества, — сказала она с кривой улыбкой, которая нисколько не изменила выражение его лица, и она попыталась объяснить это по-другому. — Когда… когда мои родители умерли, я была в ужасе. Неожиданно у меня не стало никого, и я решила, что тоже должна умереть, потому что у меня не было оснований продолжать жить. Но у меня была земля. Каким-то образом жизнь на ней и выращивание овощей помогли мне. Дело не в том, что я люблю ее, а в том, что я нуждаюсь в ней.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...