ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— С другой стороны, хуже уже некуда. Время на исходе, и мы должны…
— Отправить меня куда? — Талискер посмотрел на Малки, но тот только пожал плечами.
Деме бросила на него оценивающий взгляд.
— Так просто не объяснить. Мне нужно отправить тебя прочь из этого мира, Дункан. Думаю, ты не особенно расстроишься — здесь на твою долю не выпало ничего, кроме презрения и боли. В моем мире твое имя будет легендой. — Она кивнула на черную дыру в стене за Талискером. — Врата в него здесь. Мне нужно только твое согласие.
Талискер отвернулся от нее.
— Да, конечно. — Он встал. — Спасибо за исцеление, Деме. Мне, пожалуй, пора. Еще пара минут здесь, и я сойду с ума.
Он пошел к выходу из комнаты, однако дорогу ему загородил Малки.
— Прочь с дороги, предок, — ровным голосом выговорил Талискер.
— Дункан, приятель, послушай… Мне тоже нелегко было смириться с происходящим, и я тебя прекрасно понимаю, но выслушай Деме. Просто выслушай, хорошо? Ее народу — и народу Мирранон — нужна помощь. — Призрак попытался похлопать Талискера по плечу; как всегда, его рука прошла сквозь человеческую плоть, обдав холодом.
— Уходи, Малки. Оставь меня в покое.
— Ты просто не хочешь верить своим глазам и ушам, — резко перебил его призрак, по-прежнему перегораживая дверь, хотя Талискер мог просто пройти сквозь него. — Но ты же не сомневаешься в моем существовании, а я самое настоящее привидение!
— Пожалуйста, Дункан. Пожалуйста, выслушай, — попросила Деме. — Я покажу тебе кое-что, и ты поймешь.
— Я не хочу понимать.
Неожиданно голос Деме заполнил маленькую комнату и эхом отразился от стен подземных переходом, которые некогда были улицами.
— Ты не оставляешь мне выбора.
Талискер резко обернулся.
— И что ты хочешь этим ска…
Его почти ослепила яркая вспышка, и он закрыл лицо руками. Когда в комнате снова стало темно, Талискер открыл глаза, и оказалось, что он не может двинуться с места. Его ноги обвивали лучи света, подобные небесным виноградным лозам. Пока он в ужасе смотрел на них, побеги обвили его целиком, примотав руки к телу и угрожающе стянув горло.
— Деме! — крикнул Талискер, пытаясь вырваться из уз, которые только сильнее затянулись. — Деме, выпусти меня, и я клянусь, что выслушаю!..
Он перестал вырываться и постарался медленно и спокойно дышать, чтобы не поддаваться панике. Наконец Талискер окликнул своего предка уже более спокойно:
— Малки? Ты ведь не покинул меня?
— Не говори ерунды, — раздался знакомый голос с шотландским акцентом.
Яркая вспышка, и горец появился в дальнем конце комнаты. Он как будто висел в воздухе (что вполне естественно для призрака, решил Талискер), а рядом с ним сидела серебристо-серая кошка. Она была куда больше обычной, с коротким хвостом и огромными желтыми глазами. Малки поймал его взгляд и ухмыльнулся.
— Кажется, ты начинаешь понемногу понимать. Это она, Дункан. Деме обращается в рысь.
— Дункан Талискер… — Теперь голос сида попадал в его сознание, минуя уши. — Мне жаль, что пришлось поступить так грубо. Я не предвидела, что ты будешь сопротивляться, и, хотя я понимаю тебя, все же я не могу позволить предсказанию не сбыться. Ты должен принести надежду кланам феинов в самый темный час.
— Соглашайся, Дункан. Это же здорово. Станешь героем, — подбодрил его Малки.
— Нет! Черт побери! — Талискер снова принялся бороться с путами. — Ты не понимаешь, Деме. Пятнадцать лет моя жизнь была расписана день за днем, час за часом. Меня выпустили всего две недели назад, а ты пытаешься мне диктовать. Знаешь, что происходит, когда ты делаешь хотя бы маленький шажок в сторону? Именно это! Тебя связывают, как барашка перед закланием!
Малки выразительно посмотрел на Деме.
— Похоже, ты поступила не лучшим образом, подружка. Вряд ли он проникся важностью твоей миссии.
Рысь сидела молча, глядя на бьющегося в узах пленника. Ее волнение выдавало только подрагивание хвоста.
— Посмотри на него, — мысленно обратилась она к Малки. — Этот смертный так легко теряет над собой контроль. Как его отправить в Сутру, если он так слаб и неустойчив? Мы ничего не достигнем, а он сойдет с ума.
— Нет, минуточку, Деме. Мой опыт общения с ним говорит о другом. Дункан держался более чем достойно в последние несколько дней, да и раньше тоже. Не думаю, что он на самом деле убийца. А сейчас… ты просто наступила на больную мозоль, связав его.
— Надеюсь, что ты прав, Малколм Маклеод. — Рысь внимательно посмотрела на него, а потом явно решилась, повернулась к Талискеру и мысленно обратилась к обоим: — Дункан, послушай меня, пожалуйста. Если ты перестанешь вырываться, путы не будут так сильно давить. Мне в самом деле жаль, и я дам тебе то, чего ты так желаешь, — некоторую возможность проявить свободную волю, сделать выбор. Я пошлю тебя через врата…
— Что? — прошипел Талискер.
— Не похоже на право выбора, честно говоря, — заметил призрак.
— Подождите. Я отправлю с тобой Малколма и дам ему средство вернуть тебя сюда при необходимости. — Женщина из народа сидов обернулась к горцу:
— Или ты хороший судья характеров, или просто дурак. Ради всеобщего блага надеюсь на первое. А теперь загляни в свой кошель.
Малки повиновался, развязал веревочку, и из кожаного мешочка хлынул яркий свет. Внутри лежал драгоценный камень, который светился сам собой. Горец присвистнул, а потом поглядел на Деме, чье лицо выражало тревогу.
— Что-то не так?
Рысь оглядела комнату, нервно дергаю хвостом.
— У нас мало времени, Малколм. Этот камень меньше и не такой могущественный, как тот, что лежит в кармане Талискера…
— Откуда ты знаешь? — требовательно спросил призрак.
— Не важно. Он должен отнести тот камень Мирранон. А этот, — она внимательно посмотрела на драгоценность в руке Малки, словно не веря своим глазам, — будет светиться именно так, когда жизнь Талискера окажется в опасности в Сутре или здесь .
— Здесь? Как он может быть в двух местах одновременно? Это ведь невозможно!
— Возможно. Душа Талискера как бы разделится между двух миров. Это часть его… — она бросила взгляд на связанного Дункана, — …уникального дара.
Горец нахмурился, пытаясь понять, что стоит за ее словами.
— То есть здесь время будет идти по-прежнему? И с ним будут случаться всякие вещи?
— Да, но совсем с другой скоростью . — Казалось, Деме думает о чем-то другом. — Если он попадет в опасную ситуацию — там или здесь, — камень засветится вот так. Ты сможешь вернуть Талискера, Малколм, пока держишь эту вещь в руках. Понимаешь?
— Я не дурак, подружка, хоть и говорю с акцентом, — отрезал Малки. — Просто считаю, что это не совсем честно. Получается, что он сможет вернуться, только оказавшись на волосок от гибели. Я не назвал бы это возможностью выбора.
— Мне жаль, Малколм , — вздохнула Деме. — Но я просто друг и слуга Мирранон. Большего я не могу предложить. Хуже того…
— Что?
— Боюсь, сила камня ограниченна. Ты сможешь использовать его всего несколько раз, а потом он иссякнет. Но, — поспешно добавила она, — дальше вам поможет Мирранон.
— И сколько раз?
— Три. Может быть, четыре.
— Что здесь происходит, черт побери? — раздался новый голос.
В комнату ввалился Чаплин и пошел, шатаясь, к связанному Талискеру.
— Какого хрена… — Он непонимающе уставился на путы и протянул к золотым нитям дрожащую руку.
— Нет! — мысленно закричала Деме. — Не позволяйте ему их касаться! Это опасно!
Слишком поздно. Яркая вспышка, и Чаплин, вскрикнув от боли, отлетел на другой конец комнаты. Малколм и Деме бросились к нему.
— С ним все в порядке . — Деме почуяла запах алкоголя. — Он просто без сознания. Быстрее, у нас мало времени. Мне нужно открыть врата. Вам лучше отвернуться — я должна принять обличье женщины, вас снова ослепит вспышка света.
Деме начала превращаться из рыси в женщину, почти как Мирранон во сне Талискера. Ее окутало серебристо-серое сияние, которое становилось все ярче, пока Талискер и Малколм не отвернулись, чтобы не ослепнуть. Через несколько мгновений перед ними вновь стояла Деме. Теперь Дункан заметил, что она движется с кошачьей грацией даже в этом облике.
Чаплин шевельнулся.
— Готов поспорить, — заметил Малки, — что в результате он протрезвел.
— Деме, я еще не согласился… — начал Талискер.
— Прости, но выбора у тебя нет. Мирранон все объяснит. А теперь отойди от стены, Малколм.
Деме вышла в центр комнаты и начала произносить заклятие, слова которого были непонятны людям. Она подняла руки ладонями вперед, а потом соединила их на груди. Из-под пальцев вырвался яркий свет, сделавший ее лицо белым, как снег.
Талискер увидел странную вещь — сияющий шар, окруженный маленькой круглой радугой. «Можно загадать желание», — отрешенно подумал он. Деме бросила шар в стену. Раздался странный звук, который никак не вязался с темной и мрачной комнатой, — казалось, в него влилось все радостное и прекрасное на свете. Потом наступила тишина, а на стене возникла картина удивительной красоты.
Чистая, прозрачная вода озера тихонько билась о берег, окруженный зелеными и красновато-коричневыми деревьями. Ярко-синее небо отражалось в озере с такой ясностью, что, когда над ним пролетел стриж, почти задев поверхность крылом, почудилось, будто две птицы пересеклись в середине пути.
Все в комнате умолкли, любуясь делом рук Деме. Она смотрела на озеро с радостью, к которой примешивался горьковатый привкус печали — ей не дано было пока пройти через эти врата, а следовало ожидать призыва Мирранон, как та просила. И все же вода и небо, до боли знакомые, находились так дразняще близко…
— Это место, — тихо проговорила она, — зовется Светом Небес. — Деме собралась, вспомнив о своем долге. — Ты должен пройти через воду по пути к Сутре. Так предначертано.
— Сутра? — удивленно спросил Малки. — Я знаю это слово.
— Это древнее название, и некогда оно было известно и в вашем мире, — кивнула Деме. — Ты готов к пути? Он будет недолог, но довольно труден.
— Плавать умеешь, Дункан? — нервно улыбнулся Малки.
— Только не с этими штуковинами на руках, — проворчал Талискер. — Деме, кажется, кто-то говорил о свободе выбора…
— К сожалению, нет времени все объяснить как следует, чтобы ты отправился туда по своей воле. — Деме встала перед ним и коснулась лба в знак печали. — Пожалуйста, верь мне, Дункан. Я сниму твои узы, как только ты окажешься в воде. Надеюсь, Сутра принесет тебе радость и позволит простить меня.
Талискер мрачно улыбнулся. Он понял, что путь назад закрыт. Деме говорила, что вся его жизнь шла к этому моменту; быть может, воды озера смоют вину и боль. Дункан боялся неизвестности, ожидающей его впереди, но страх смешивался с надеждой.
— Я тоже надеюсь на это.
Деме отступила в тень. Малки шагнул вперед, и Талискер ощутил, что узы влекут его ко входу в таинственный мир — Деме не хотела рисковать. Возможно, в чем-то она и права, но это было уже слишком — возле врат он понял, что сейчас окажется в воде полностью связанным.
— Черт возьми, убери эти проклятые веревки!
Невидимая сила влекла его и Малки, причем действовала она не только на тело. Талискер почувствовал, как его охватило спокойствие, вернулась способность прощать и забывать обиды. Перед ними предстала неимоверная толща воды, всего несколько секунд отделяли их от входа в озеро Света Небес…
— Талискер!
Голос доносился издалека, но не узнать его было невозможно. Дункан обернулся и заметил, что вставший Чаплин грубо оттолкнул Деме в сторону. Он был уже едва различим сквозь пелену, и Талискер скорее догадался, чем увидел, что тот все еще не в себе и сжимает в руках пистолет. В этот миг узы исчезли, и вода начала поглощать его. Талискер протянул руку Деме, словно хотел предупредить, но она тоже исчезла. На него обрушился холод.
Чаплин совершенно не понимал, что происходит в комнате. Голова все еще болела после драки, а руки горели, будто он обжегся. Что-то было неправильно — откуда взяться озеру под Хай-стрит? Алессандро заковылял к Свету Небес, оттолкнув в сторону женщину, которая помогла странному бегству Талискера.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

загрузка...