ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Подожди, говорю, — повторил серый кельпи. — Нас послала Рианнон. — Он подошел к Малки; трое молодых расступились и склонили головы в знак уважения. — Прости юнцов, им просто хотелось пошалить. — Кельпи остановился так близко от Малки, что тот мог легко ударить его мечом. — Пожалуйста, опусти оружие. Неужто тебе не приходилось слышать о том, какие мы искусные лучники? Убей меня, и сам падешь мертвым там, где стоишь.
В этот миг все кельпи вытащили длинные луки из чехлов на спине. Малки вложил меч в ножны.
— Спасибо. Мое имя Нийзо. Это мой брат Морчел. Те трое — Эбас, Пери и Гавия.
Кельпи кивнули — все, кроме Гавии, у кого Малки вырвал клок волос.
— Вижу, что вы с сеаннахом провели тяжелую ночь. Не будем терять времени и поспешим к леди Рианнон. Только сперва вам надо отдохнуть и залечить раны.
Малки охватила ужасная усталость. Ноги подогнулись — усталость взяла свое.
— Ты в состоянии ехать верхом, или пусть тебя понесет Морчел?
Малки не смог ответить — в горле пересохло. Море сомкнулось за спинами кельпи, и первая волна с грохотом покатила на берег. Горец пошатнулся. По знаку Нийзо Эбас и Пери посадили его на широкую спину Морчела.
— Будьте с ним мягче. Он проявил удивительную силу духа.
Перед тем как потерять сознание, Малки услышал голос Морчела:
— Талискер будет счастлив видеть их обоих.
Малки проснулся уже под вечер. И немедленно вспомнил: они все-таки добились своего, добрались до острова леди Рианнон. А путь был куплен прыжком веры Талискера. Печаль о гибели друга снова охватила его. Потом он вспомнил последние слова кельпи. Если только ему не приснилось…
Малки сел и огляделся. Он находился в доме, сделанном из живого кустарника. Ветви переплетались, образуя купол на высоте восьми футов. Внутри разливался зеленоватый свет, пахло темной лесной глиной. Дом кельпи казался совершенно естественным, частью природы.
На другой стороне комнаты на куче хвороста спал Чаплин, завернутый в одеяла. Выглядел он куда лучше, дышал глубоко и ровно. Да и Малки ощущал в себе энергию. Должно быть, кельпи дали ему какое-то лекарство, несколько часов сна не могли столь полно восстановить силы.
Чаплин открыл глаза.
— Малки, мне приснился странный сон… Где мы?
— На острове Рианнон. Как ты себя чувствуешь?
Чаплин осторожно коснулся ребер.
— Отлично… Меня исцелили магией?
— А какая разница?
— Никакой.
— Ну вот. А еще мне кажется, что Дункан жив. Перед тем как я отключился, кельпи о нем что-то говорили…
— Кельпи? Так вот они какие!
Чаплин изумленно уставился на Гавию — тот откинул полог, закрывавший вход в жилище, и просунул переднюю часть тела внутрь. Инспектор впервые как следует разглядел гостеприимных хозяев. Гавия больше напоминал человека, чем коня, хотя его лицо было необычайно широким, а волосы, как уже выяснил Малки, очень толстыми и жесткими. На животе красовалась синяя татуировка в виде переплетенных колец. Нельзя было точно определить, где одна половина тела сливается с другой: по спине шла полоска короткой мягкой шерсти, переходящая в гриву.
— Приветствую тебя, сеаннах, — сказал Гавия Чаплину, а горцу довольно сухо кивнул. — Идите за мной. Вы, наверное, проголодались?
Они вышли следом за кельпи. Дома кольцом окружали поляну, забитую обитателями деревни. Женщины были более изящны, чем мужчины, но тоже обходились без одежды, и солнечный свет падал на их обнаженные груди. Почти все носили распущенные волосы, заплетя для удобства несколько мелких косичек; некоторые собирали волосы в толстые косы. Полным ходом шла подготовка к пиру в честь гостей. В вечернем воздухе плыли звуки флейт и радостный смех. Кельпи расступились, пропуская друзей к установленному в центре столу.
Там стоял Нийзо с суровым лицом.
— Приветствую вас. Да отступит тьма из ваших сердец в этом тихом и спокойном месте. Да споют вам птицы Рианнон, а серебряная луна да осветит ваш путь.
Чаплин и Малки поклонились, чувствуя, что их очень почтительно приветствуют. Ответил Алессандро:
— Примите и вы наш привет и нашу благодарность. Да будет ваш путь легок, и пусть ветер дует вам в спину.
Послышался шепот одобрения. Нийзо улыбнулся.
— Хорошо сказано, сеаннах. Приступим к еде.
На столе не было недостатка в птице и зайчатине, так что друзья навалили себе побольше еды, да и от пива не отказались.
— Хорошо сказано, сеаннах… — ворчливо повторил Малки. — Откуда ты все это знаешь?
Чаплин вонзил зубы в сочный кусок мяса.
— У тети было вышито на полотенце.
Малки хлопнул его по спине.
— Господи, я так голоден, что кажется, будто в животе дырка!
— Так она тоже порой говорила.
Чаплин расхохотался, к нему присоединился Малки, и кельпи с удивлением и радостью смотрели, как мужчины смеются почти до судорог. Горец утирал слезы, а Алессандро держался за ребра, которые зажили, но все еще побаливали. Когда друзья успокоились, к ним подошел Нийзо и присел рядом, грациозно сложив ноги.
— Скоро придет Рианнон.
— А она живет не здесь?
— Нет. Мы не знаем, есть ли у нее постоянное обиталище. Наша богиня непостоянна и столь же легкомысленна порой, как эти жеребята. — Он указал на Гавию и его друзей. — Будьте осторожнее. Хоть сердце у нее доброе, терпения ей не хватает. Она может быстро заскучать, а что сделает тогда — невозможно предсказать. — Кельпи улыбнулся. — Мы любим ее.
Снова раздалась музыка. Друг Гавии, Эбас, сыграл длинную, протяжную мелодию на волынке. Малки одобрительно заворчал, хотя звук был тоньше, чем у волынок в его время, и мелодия скорее напоминала ирландские напевы. Чаплин молчал — он всегда не любил этот инструмент, но оказалось, что просто не прислушивался, что солдатам на углу Хай-стрит не хватало тишины, покоя, сосредоточенного внимания. Иначе бы он услышал то, что слышал сейчас. Главное — не обращать внимание на гудение мешка, слушать горький плач.
Вперед выступила молодая девушка-кельпи с маленькой арфой в руках и запела. Ее голос был высокий и сильный, а язык незнаком людям. Чаплину девушка показалась невероятно красивой — золотисто-белые волосы вились по ветру и ниспадали на светлую же спину, пряди, лежащие на груди, разлетались, обнажая розовые бутоны сосков, щеки заалели от возбуждения, на губах играла легкая улыбка. Нежный голос и красота оказывали чарующее воздействие, и Чаплин неожиданно понял, что желает ее, хоть она и не человек.
— Как ее зовут? — спросил он у Нийзо.
— Это моя дочь Эймер.
Сидевший рядом Малки пихнул приятеля локтем в бок и прошептал:
— Спроси лучше про Дункана.
Когда Алессандро обернулся к Нийзо, Эймер умолкла, но вместо аплодисментов раздалось птичье пение. Алые и желтые пичуги вылетели на поляну, светясь в сумраке. Кельпи радостно засмеялись и протянули к певуньям руки. Одна села на плечо к Эймер; та склонила голову и заговорила с ней не менее мелодичным голосом. Чаплин не смог бы отвести от нее глаз даже под страхом смертной казни. За полетом птиц последовал серебристый смех, будто омывший собравшихся прозрачным хрустальным дождем.
— Рианнон идет, — улыбнулся Нийзо.
Она возникла из густого леса, высокая и стройная, такая, как представлял себе сеаннах. В распущенных волосах виднелись алые, зеленые и золотые листья. На богине была прозрачная зеленая туника, сквозь которую просвечивало прекрасное нагое тело. Она улыбнулась, подняла руки, и птицы слетелись к ней. Певуньи окружили хозяйку сверкающим вихрем, не умолкая, та хлопнула руками, и они исчезли. Зеленые глаза богини сверкали от удовольствия.
Она и правда как дитя, подумал Чаплин, по-прежнему улыбаясь.
Кельпи захлопали в ладоши, а Рианнон подошла к Алессандро и Малки и поманила к себе Нийзо; ее босые ступни не приминали траву. Кельпи подошел, и богиня забралась на его широкую спину, свесив ноги, как в кресле. Малки и Чаплин начали было подниматься, однако она взмахом руки призвала их не вставать. Все умолкли, многие подошли ближе и прилегли на траву. Эймер случайно оказалась рядом с Чаплином.
— Ах, я вижу сеаннаха, Алессандро Джеймса Чаплина, и воина Малколма Талискера Маклеода. — В низком голосе Рианнон прозвучала легкая насмешка. — Добро пожаловать на остров. Надеюсь, вы отдохнули.
Друзья кивнули в знак согласия.
— Благодарим за все, госпожа Рианнон, но наши сердца полны тревоги за товарища, Дункана Талискера.
— Он жив, сеаннах, — улыбнулась богиня. — Я так понимаю, что Мориас избрал тебя своим преемником. Это куда большая честь, чем ты думаешь. Он древнее существо, хоть и не бог; он давал нам мудрые советы много столетий назад. Подозреваю, что Мориас пытается заставить нас отбросить апатию.
— Мориас? — изумился Чаплин.
— Не обманись, Алессандро. Да, Мориас владеет силой, но, как и мы, с годами слабеет. Теперь ему нужны помощники, чтобы достичь своих целей.
— Каких?
— Не стоит беспокоиться. Они благородны, хотя и немного наивны. Мориас всегда любил феинов и намерен спасти их любой ценой. — Она раздраженно дернула плечом. — Мы всегда говорили, что он лезет не в свое дело…
— А разве вы не хотите спасти феинов, госпожа?
Она приподняла брови, словно услышала что-то забавное.
— Они больше не моя забота, сеаннах. Мои земли здесь…
— Но…
Терпению Рианнон подошел конец, и она махнула рукой.
— Пойдемте к вашему другу. Он был очень серьезно ранен, и кельпи отнесли его на лечение к источнику. Их тронуло деяние веры, они считают Дункана великим человеком.
Она легко спрыгнула со спины Нийзо и скрылась в зарослях. Чаплин и Малки торопливо встали, и тут выяснилось, что крепкое пиво ударило им в голову, и они нетвердо держатся на ногах. Рианнон обернулась и насмешливо приподняла бровь, но промолчала. Затем подала знак Нийзо и Морчелу, и те бесцеремонно усадили людей себе на спины.
Малки было страшно скакать на таком существе — все легенды гласили, что кельпи любят заманивать людей в воду и топить. И все же путешествие через сумрачный лес доставило немало удовольствия. Рианнон шла впереди, ее силуэт слегка светился среди черных узоров ветвей. Она запела, и Нийзо с Морчелом вторили ей. В мелодию вплетались звуки леса, журчание реки и шорох листьев. Наконец осталась только музыка воды, и Рианнон указала вперед.
— Там, смотрите.
Талискер сидел на замшелом валуне у маленького водопада. Обнаженный, он почему-то не мерз, хотя его окутывал серебристо-белый туман, поднимавшийся от воды. В небе сияла полная луна. Дункан сбрил бороду и стал похож на себя прежнего.
— Обязательно искупайтесь, — посоветовала Рианнон. — Это снимет боль и исцелит раны.
— Да вы шутите! — не очень вежливо воскликнул Малки. — Холод-то какой!
— Вода теплая, дурень, — огрызнулся Нийзо, раздраженный непочтительностью к его госпоже. — А теперь слезай с моей спины, потому что я иду в источник, и ты попадешь туда независимо от собственного желания.
Как кельпи и сказал, вода оказалась очень теплой, а то, что они сначала приняли за туман, — паром.
Малки поспешил к Талискеру.
— Значит, ты все еще жив, старый негодяй! Напугал нас, доложу я тебе.
Чаплин подошел следом, тоже улыбаясь. Он энергично пожал Дункану руку, будто они не виделись несколько лет.
— Никогда не думал, что скажу такое, но я рад тебя видеть. Во всем виноват я — мои сказания…
— Все в порядке, Сандро, — отозвался Талискер. — Это, конечно, было очень глупо. Не знаю, что на меня нашло. — Он улыбнулся, потом снова посерьезнел. — Вдвойне глупо, потому что мы ничего не достигли. Я поговорил с Рианнон… Увы, судьба Корвуса ей безразлична. Она разошлась с феинами много лет назад.
— Но… — выдохнул Чаплин.
— Рианнон считает, что сделала свое дело в прошлый раз.
Ночную тишину разорвал крик, за ним последовал совершенно нечеловеческий вопль. Конь и человек. Разделенная душа, терзаемая болью и страхом.
Макпьялута беспокойно переступил с ноги на ногу. Зная, что путь проляжет через долину, где встречается совет, он послал вестников, а потом оставил спящую дочь тана и Фер Криг под охраной орлов и отправился на место встречи.
Сейчас принц уже сожалел о своем решении — слишком поздно вспомнил, как долго могут тянуться бесконечные ритуалы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50

загрузка...