ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Взялся за ручку и сильно потянул ее вниз.
Ничего. Картер выпрямился, потянулся, вздохнул, сжал и разжал кулаки, сложил руки на груди. Потом заходил, разглядывая картины и фотографии на стенах, как в музее.
– Нужно третье число, – пробормотал он.
– Его день рождения? – быстро подсказал Карло.
Картер взглянул холодно.
– День рождения жены?
– Был женат дважды. Любил обеих.
– Шестнадцать минут, – заметил Карло.
– Это уже не важно. Нас так и так здесь не будет.
Карло прислонился к стене и стал вытаскивать застрявшее между зубов кукурузное зернышко. Картер несколько раз покосился на него, как будто он делает что-то дурное, поэтому Карло выпрямился и спросил:
– Могу я чем-нибудь помочь?
– Да. Вот слушай. К дому ведут две дорожки, одна спереди, другая сзади. Задняя расчищена, по ней обычно ходит Бура, но если девушки несут его в кресле, они иногда подходят с фасада. – Он точно объяснил, как дойти до холла, повернуть направо, подняться на один лестничный пролет – там будет маленький коридорчик, из которого видно обе дорожки до самого шоссе. – Иди быстро и возвращайся еще быстрее.
Карло отодвинул шкаф и легко, как танцор, выпорхнул в комнату. Лестничные ступени посередине часто скрипят, поэтому он ступал по самому краю выцветшей ковровой дорожки. Южные окна в холле третьего этажа смотрели на дорожку, ведущую к заднему крыльцу, северные – в сторону Четвертой авеню. Далеко за сплетением ветвей и осенней листвой неслись по бульвару грузовики и легковые автомобили.
И тут Карло увидел людей на дороге. Он быстро пересчитал. Девятнадцать человек: старик в инвалидном кресле, священник, остальные – женщины в капорах. Женщины стояли полукругом, священник говорил, тыча пальцем вверх. До них было примерно четверть мили.
Карло пулей сбежал по лестнице и влетел к Картеру, который сидел, положив на колени блокнот с заводскими установками.
– Сюда идут. – Карло описал, что видел.
– Вещает на дороге? У трамвая, быть может? Тогда о тщете всего сущего. Вряд ли его хватит больше, чем на пять минут. Подскажи мне дату, – сказал Картер. – Или пригнись.
– Пригнуться? – Карло стало любопытно. – Зачем?
Картер замялся.
– Постарайся не очень волноваться, но, если мы наберем неправильную комбинацию, сейф взорвется.
Карло резко выпрямился, потрясенный тем, сколько всего разного может быть в жизни.
– Взорвется?
– О да. Идеи есть?
– Не его день рождения… – медленно произнес Карло. Он вспомнил старика в инвалидном кресле, слушающего проповедь. – Ладно, ладно. Какой-нибудь псалом или стих. Скажем, шестой стих третьего псалма или…
Картер кивнул.
– Стих из Писания. Интересно, где в Библии Бог говорит: «Будь хорошим».
– Да везде. – Карло хохотнул. Картер наградил его суровым взглядом, и Карло стал смотреть на свои ботинки.
Несколько неловких мгновений спустя Карло принялся пятиться, ставя носок одной ноги за пяткой другой и раскинув руки, словно канатоходец. Он смотрел на стены. Здесь висела старая фотография теннисного корта Арбор-виллы, потом забавный плакат, на котором маленькая шавка гнала огромного мастифа. Карло сощурился и прочитал вслух:
– «Важен не размер собаки, а то, как она дерется!» Ага!
Он взглянул на Картера: тот, сложив руки на груди, хмуро созерцал сейф.
– Черт, – прошептал Картер.
Что-то было написано на стене красной краской. Карло сощурился.
– Она не умерла.
Картер медленно повернул голову.
– Что ты сказал?
– Вот. – Карло ткнул пальцем в стену. – Что это значит?
Кто-то коряво написал эту фразу прямо у Буры в тайнике. «Она не умерла». Буквы не большие и не маленькие, чуть ниже уровня глаз.
– Долгая история, – начал Картер. Карло машинально сделал внимательное лицо. – Несколько лет назад… – И Картер расплылся в улыбке. – Карло, ты – гений!
– Спасибо.
– Я бы тебя расцеловал!
– Хм. – Карло скривился.
– Как раз в духе Буры. Черное Рождество 1917 года. – Картер склонился над сейфом. – Самая запоминающаяся дата. Двадцать пять, двенадцать, – с растяжкой произнес он, поворачивая диск. Обернулся на Карло, завороженно смотревшего ему через плечо. – Семнадцать, – и потянулся к ручке.
Стояла полная тишина.
Свободной рукой Картер показал Карло, чтобы тот отошел от сейфа.
– В угол, – сказал он. – В самый угол.
Карло зачарованно попятился.
– Итак, сейчас мы узнаем, успех или провал, – сказал Картер и надавил на ручку. Послышался восхитительный звук открывающегося замка.
После всего пережитого напряжения показалось, что комната стала светлее. Карло заметил что-то странное: Картер не держал дверцу, она открывалась словно сама по себе.
– Ложись! – Картер отпрыгнул назад, оступился и упал ладонями на каменный пол. Карло успел повалиться набок и услышал звон, словно мраморный шарик скатился по жестяному желобу. Послышался хлопок, из сейфа лениво выползло облачко дыма размером с кочан капусты и поднялось к потолку. Всё это заняло меньше секунды.
Карло неуверенно встал и взглянул на Картера: тот, волоча ноги, медленно приближался к почерневшему сейфу. Внутри были обугленные листки бумаги, на некоторых сохранились слово или два, но всё остальное сгорело. Картер тронул документы – они рассыпались в пепел. Он взглянул на руки, испачканные золой.
– Это… это было что-то! – воскликнул Карло. Ему вспомнилась комическая сценка, в которой бродяга протягивает приличному господину сигару-хлопушку. – Невероятно! Всё сгорело! Планы погибли! Вы как?
– Плохо. – Глаза у Картера стали синие-пресиние, зрачки сжались до размеров булавочной головки. Он взялся за подбородок и сказал: – Что я наделал. – Потом еще раз: – Что я наделал? – Убрал руку; на подбородке осталось черное пятно.
– Шеф? – Карло еще никогда не видел его с грязным лицом.
– Надо отсюда выбираться, – сказал Картер, но не двинулся с места. – Черт. Я кретин. – В глазах его блеснули слезы.
– Надо уходить. Скоро сюда придут.
– Я просто… – Картер снова заглянул в сейф. Глаза его наливались слезами, как у мальчишки, уронившего любимую бейсбольную биту в решетку канализации. – Не верю, что я это сделал.
Карло принялся запихивать вещи в сумку, бормоча:
– Вот вино, вот фальшивые листки, идемте, Картер.
Он сунул сумку Картеру в руки. Тот взял, сказал «спасибо» и ошалело повторил:
– Что я наделал?
Карло потащил его из комнаты. Внизу слышался шум. Картер прибавил шаг. К тому времени, как они добрались до гостиной со стеганым одеялом на окне, он уже бежал, чертыхаясь себе под нос.
? ? ? ?
Сутками раньше в публичной библиотеке мисс Олив Уайт разбирала книги. В связи с премьерой Великого Картера многие репортеры спрашивали литературу по фокусам и фокусникам. Она перелистывала книги, прежде чем поставить на полки – на страницах остались карандашные отметки и круги от стаканов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148