ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вопрос в размерах и весе – что, если она угодит мимо сетки? Лучше еще раз проверить на мешке.
– Приготовились! – Он прочистил горло. – Мотор!.. Простым поворотом дисков женщина превращается в поток протонов, нейтронов и электронов и, подобно рентгеновскому лучу, проходит сквозь сплошные предметы. Больше энергии! Больше энергии! – За сценой рабочие трясли жестянками и водили смычком по пиле, создавая звук работающего на пределе научного оборудования. – Три! – Яркий свет софита озарил пушку, стену, страховочную сетку. – Два! – В оркестре яростно зазвучал барабан. – Один! Пуск!
Вспыхнула магнезия, изображая взрыв, за сценой рабочие дали холостой залп из дробовиков, мешок, выпущенный, как из рогатки, натянутыми амортизационными шнурами, на скорости сто сорок футов в секунду пробил первый лист бумаги, пролетел через пустоту, образованную внутренней, отъехавшей частью стены, и, разорвав второй лист, беззвучно упал в сетку, которая прогнулась почти до пола. За доли секунды Картер успел подумать: «Сработало», потом: «Что скажет Келлар?» и: «Сработает ли во второй раз?» – и тут под весом рухнувшего мешка одно из шести креплений не выдержало. Стальной восемнадцатифунтовый карабин оторвался, взметнулся, как маятник, и с отчетливым стуком ударил Аннабель в лоб.
Голова ее запрокинулась назад; она взмахнула руками и упала на сцену.
– Аннабель!
В первую секунду Картер с тупым изумлением подумал, сможет ли она выступить сегодня вечером. И тут накатило чувство, которого он никогда прежде не испытывал: словно сцена плывет под ногами, словно он не идет, а падает. «Нет!» Он подбежал к Аннабель – несколько шагов показались милей – и упал рядом. Она лежала, закрыв глаза, разметав руки и ноги, юбка задралась, сломанная шляпка вдавилась в голову. Крови не было. Картер еще надеялся, что всё не так страшно, что это шутка. Он тронул щеку Аннабель – и сердце оборвалось. Кровь хлестала из потаенных, глубинных мест туда, где ей быть не положено, собиралась в лужицы и пульсировала под кожей. Лицо Аннабель темнело, вспухало. Он хотел было приподнять ей голову, но можно ли это делать, если сломана шея? Беспомощно закричал: «Нет!» и понял, что кричит уже некоторое время без остановки. Тогда, не зная, что делать, он заорал: «Помогите!»
Однако крик прозвучал еле слышно. Темнота. Перед глазами круги. Картер стоял на коленях и слабеющим голосом снова и снова звал на помощь. Рядом Ледок орал, чтобы немедленно вызвали врача. Возникали и пропадали лица. Горе подступило к горлу; Картер чувствовал, как оно захлестывает его с головой, и, нагнувшись, шептал в ухо Аннабель: «Прости. Прости».
? ? ? ?
Ужасному событию было посвящено пять или шесть статей. Гриффин прочитал их все, встал, описал полный круг по пустому читальному залу, сел, перечел еще раз и записал в блокноте: «Июнь 1914. Аннабель (жена) умерла». Трудно увидеть между строк, понять, что случилось на самом деле. Гриффин побарабанил пальцами по лежащей на столе каске, подчеркнул слово «умерла» и несколько секунд колебался, прежде чем приписать снизу: «убита?» Потом перевернул страницу.
Отчет страхового инспектора. Гриффин принялся читать.
Глава 5
В 1915 году мир ускорился. Катушки электрического, телеграфного и телефонного провода разматывались быстрее, чем мог уследить глаз; точки, тире, голоса в хрипящей телефонной линии – всё кричало о войне. Ежедневно ставились новые рекорды скорости на суше, на море и в воздухе, а самым популярным иллюзионистом внезапно оказался Горэйс Голдин, каждую минуту выполнявший на сцене новые фокусы. Когда через каких-то два месяца после похорон Сары Аннабель Картер решил возобновить выступления, он принял за образец Голдина.
Родные и Ледок спрашивали, надо ли так быстро возвращаться на сцену. Картер отвечал: «Да». Вернее, его легкие вбирали воздух, а гортань и связки на выдохе изображали слово. Астральное тело тем временем парило в облаках, посылая иногда легкий шепоток боли по серебряному проводу, соединяющему его с телом земным.
В мае 1915 года Картер и его труппа направлялись на пароходе из Сиднея, где выступали последние шесть недель, в Токио. В Молуккском море пароход принял сигнал бедствия и поспешил на выручку кораблю, который оказался вполне исправным пиратским судном. В несколько минут индонезийский пират Туланг взял пароход на абордаж. В отличие от своей матери, мадам Дары, он не лез в политические интриги и не захватывал заложников. Его интересовали только деньги.
Забрав у команды и пассажиров всё ценное, пираты принялись вытаскивать из трюма груз. Воодушевленные весом и тщательной упаковкой – в последнее время люди Туланга убедились, что пароходы частенько возят оружие и боеприпасы, заявленные в таможенной декларации как, скажем, сельскохозяйственный инвентарь, – они вытащили на палубу всё тяжелое оборудование и бутафорию, которые Картер использовал в выступлениях. Однако, взломав ящики, они к своему разочарованию не нашли там почти ничего стоящего – разве что красивые наряды, которые можно подарить женам.
Картер, которого держали на баке под дулом пистолета, отдельно от остальных, воображал, как его астральное тело висит над происходящим, словно воздушный змей. Стояла удушающая жара, однако там, наверху, было прохладно и сухо. Здесь, в тени мостика, несколько пиратов разбирали его гардероб, там, перед кают-компанией, другие пираты держали на мушке сжавшихся от страха матросов и членов труппы. Тут Ледок всплескивал руками, боясь, что грабители повредят сложное оборудование. Картеру было всё равно – он парил. Пираты штыками новеньких винтовок ворошили дорогие шелка мисс Авроры, его молоденькой спиритки и телепатки. Один, кривляясь, приложил к своей груди ночную сорочку и задвигал бедрами; остальные заржали. Какой-то верзила, ища потайные отделения, простукивал палкой стол, который Картер использовал для левитации.
Когда опустошили последний ящик, Туланг велел привести к нему Картера. Он знал, что это какой-то фокусник, почти два месяца выступавший при полных залах. Где выручка?
Туланг – маленький смуглолицый человек с черными раскосыми глазами и длинными, завязанными сзади узлом черными волосами – говорил на прекрасном английском, правда, с легким акцентом, которого Картер определить не смог. На самом деле это был голландский акцент.
– Где вы учились? – спросил Картер.
Туланг поднял руку с колен и ударил его по щеке ровно с такой силой, чтобы Картер упал на палубу. Картер поднялся на одно колено. Лицо горело. Боль неожиданно вернула его в телесную оболочку. Ладонь, которой он держался за щеку, была холодная и дрожала. Тридцать человек, часть – матросы, часть – члены труппы, видели эту сцену, и Картер подумал, не стаяли для них чуть меньше ростом.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148