ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Оба приятеля тотчас оказались на ногах и бросились в ту сторону, держа наготове оружие. К счастью, это была всего лишь коза, которой как-то удалось отвязаться. Пока Хантер освобождал запутавшееся в колючем кустарнике животное, Быстрая Стрела повернул назад к костру.
— Боже ты мой, вот это да! — услышал Хантер.
Индеец стоял в каменной неподвижности, не отрывая глаз… от чего? Хантер проследил его взгляд и замер тоже. Сами того не желая, они оказались в пределах видимости происходящего за одеялом.
Фиалковые Глаза стояла спиной к ним над кучкой мокрой одежды. Вот она повернулась влево, поднимая сухую нижнюю юбку, и в темноте ненадолго обрисовался белый, как пена, профиль: округлость ягодиц, острые вершинки грудей, длинные стройные ноги.
— Уходи, Крис! — скомандовал Хантер резким шепотом. — Это не представление в твою честь… или в мою.
Быстрая Стрела посмотрел на него, насмешливо приподняв бровь, но счел за лучшее повиноваться. И тем самым избежал больших неприятностей, мрачно подумал Хантер. Ни один мужчина не имеет права подсматривать за переодевающейся женщиной, если она ничего не знает об этом. Впрочем, благие намерения не помешали ему самому помедлить еще несколько мгновений, наслаждаясь прекрасным видением. Вернувшись к костру, он тотчас закрыл глаза, вспоминая и надеясь удержать его в памяти надолго, навсегда.
Прошло несколько минут. По мнению Хантера, Фиалковые Глаза уже должна была появиться из-за укрытия.
— Зачем ей торопиться? — упрекнул Быстрая Стрела, заметив нетерпеливые взгляды, которые друг все чаще обращал в сторону одеяла. — Ничего не случится, если ты дашь ей время побыть одной.
— Кто знает! — буркнул Хантер.
Минуты шли и шли. Фиалковые Глаза так и не появилась, даже легкий звук ее движений не доносился больше с той стороны. Наконец, раздраженно отшвырнув подвернувшуюся под ноги тарелку, Хантер выхватил револьвер и двинулся к «гардеробной».
Если она играет с ним в прятки, он ее придушит, как котенка! Переодеваться в течение получаса может только английская королева!
Как он и подозревал, Фиалковые Глаза не ожидала его позади одеяла, чтобы кротко выслушать выговор. Хантер углубился в лес, раздражаясь с каждой минутой все сильнее.
Если ее понесло в чащу от повышенной стеснительности, он ей задаст жару! Скажите, какая деликатность! Нет уж, на этот раз он всыплет пару горячих по ее круглой попке!
Взвинтив себя до белого каления, Хантер махнул рукой на свое профессиональное мастерство и ломился сквозь подлесок, как поднятый охотниками лось. Серебряные лоскуты лунного света тут и там пятнали темную листву кустарника и пожухлую траву. Он почти перепутал бледное пятно с островком лунного света и остановился, только наткнувшись на что-то ногой.
Перед ним мехом вверх лежала его куртка, на белом вороте темнело несколько пятнышек свежей крови.
Глава 12
Хантер был вне себя от беспокойства. Индейцы! И она в их руках! Уже в три часа ночи ему удалось напасть на свежие следы подков. Всадники даже не пытались их замести, но Хантер был слишком измучен для быстрой погони. Кем бы ни были похитители, они двигались в сторону от привычного ему маршрута — очевидно, на земли своего племени. Они не могли не знать, что будет погоня, и, конечно, выставляли хороший дозор, разбивая лагерь. Хантер не понимал, почему они не попытались напасть также и на него с приятелем, но их беспечность и без того обошлась дорого: за нее пришлось заплатить Фиалковым Глазам.
До сих пор ему не случалось забираться так далеко в глубь индейской территории, и сознание этого прибавляло напряжения. Страх, который, казалось, навсегда остался в прошлом, неожиданно дал о себе знать. За себя Хантер не боялся, но его прошибал ледяной пот при одной мысли о том, что ждет его подопечную. Индейские воины славились не только отвагой, но и привычкой мучить свои жертвы, оставляя их между жизнью и смертью в течение многих дней. И он знал это вовсе не понаслышке, а по личному опыту. Рано или поздно похитители должны были остановиться для отдыха и развлечений, и судьба Фиалковых Глаз всецело зависела от того, успеет ли он вовремя.
Большинство белых имело достаточно здравого смысла, чтобы не соваться в глубь индейской территории и уж тем более — оставляя за собой трупы индейцев. Последствия этого могли быть ужасны, но Хантер дал себе слово перебить всех похитителей до единого, если хоть кто-то из них пальцем коснется его подопечной. Если же ее замучают так, что смерть покажется счастливым избавлением, он избавит ее от страданий собственной рукой.
Последняя мысль очень не понравилась Хантеру. Он был почти уверен, что у краснокожих не было времени всерьез заняться пленницей, но, чтобы изнасиловать и избить женщину, много его и не требуется. Хуже всего, если Фиалковые Глаза попала в руки индейцев пауни. Именно так оно и было, судя по тому, в каком направлении двигалась группа. Никто не издевался над пленниками так изощренно и с таким удовольствием, как это воинственное племя.
Пожалуй, угрюмо думал Хантер, с надеждой на лучшее стоит распроститься.
Спешившись и бросив поводья на ближайший куст, он еще раз проверил оружие. Лошадь, привыкшая ко всему, стояла в полной неподвижности. Хантер разулся, спрятал обувь и носки в мешок и скользнул в кустарник, согнувшись в три погибели. Похитители были очень близко — ярдах в тридцати, не больше.
До сих пор ему не удалось посмотреть на них и удостовериться, что Фиалковые Глаза все еще с ними, но это было именно так, раз ему не попалось по дороге ее бездыханное тело. Кроме того, следы одной из лошадей были глубже, словно животное несло на себе добавочный груз. Не след, а визитная карточка того, кем придется заняться вплотную, подумал Хантер и нехорошо улыбнулся. Он чувствовал себя точь-в-точь как в прежние времена, огибая лагерь индейцев, чтобы подкрасться со стороны, с которой его меньше всего ждали. Удивить — значит наполовину победить.
В лагере их было пятеро (шестой, должно быть, притаился где-то в кустах). У двоих были револьверы. На это Хантер совсем не рассчитывал. Огнестрельное оружие могло серьезно осложнить дело. Он продолжал двигаться вперед, очень медленно и совершенно бесшумно, нащупывая голыми ногами каждую сухую веточку и аккуратно ее минуя. Он заставил себя дышать размеренно и тихо.
Коснувшись большим пальцем ноги холодного бока валуна, Хантер отвел ветви, переступил через камень и осторожно их отпустил. Листвы было не так много, как хотелось бы: зимние ветры основательно ее поубавили. Это означало, что его проще заметить сейчас и легче будет выследить потом, когда Фиалковые Глаза будет в его руках. Если, конечно, она до сих пор жива. Хантер упрямо закусил губу. Все его чувства были обострены до почти болезненной степени, стук сердца неприятно отдавался в ушах.
Сняв винтовку с плеча, он опустился на землю и прополз вперед еще немного. Затаившись позади самого густого куста, он вынул из-за пазухи бинокль, приспособил его на камне и всмотрелся вперед — туда, где был лагерь индейцев. Пальцы его внезапно задрожали. Отдышавшись и успокоившись, Хантер еще раз обвел лагерь взглядом.
Да, он не ошибся, это были пауни.
Кошмарный сон, внезапно воплотившийся в жизнь.
Судя по сваленным в кучу трофеям, они возвращались из удачного набега. Сам того не желая, Хантер прикрыл глаза, позволив памяти нарисовать удивительно живую картину, где слились воедино удушливая жара, мучительная боль, раскрашенные лица и мольбы о быстрой смерти… Мольбы, которые равнодушный Бог оставлял без ответа.
По коже головы ползли мурашки, заставляя волосы приподниматься у корней. До боли сжав зубы, Хантер заставил отвратительную картину съежиться и померкнуть. Рука, которой он бессознательно отер ледяной лоб, была мокрой от пота. Постепенно ему удалось взять себя в руки и сосредоточиться.
Все пятеро индейцев были довольно пьяны (очень кстати!). Но Хантеру не удалось обнаружить никаких следов его подопечной. Неужели они все-таки убили ее, просто в пылу погони он прозевал ее тело? Сердце застучало так громко, что он невольно окинул пауни опасливым взглядом. И наконец увидел. Фиалковые Глаза была привязана к молодому дереву в стороне от кружка похитителей. Он не заметил ее сразу потому, что на фоне ствола виднелись только маленькие кисти рук, скрученные вместе. Несмотря на то, что руки были вывернуты за спину и должны были сильно болеть, Фиалковые Глаза шевелила пальцами, пытаясь справиться с путами.
Умница, подумал Хантер с мрачным одобрением.
Поразмыслив, он пришел к выводу, что снимет двоих индейцев без особого труда. Водя биноклем справа налево и обратно, чтобы получше оценить обстановку, он вдруг опустил его и нахмурился.
Оказывается, Фиалковые Глаза была не единственным живым трофеем пауни.
Сэйбл была напугана, глубоко несчастна и едва удерживала истерический крик, боясь, что прекратит его только после выстрела в упор. Без верхней одежды ее трясло от холода, дрожь отдавалась болезненным эхом в разбитой голове. Пальцы ног совсем окоченели в мокрых ботинках, а руки… руки лишь чудом не выскочили из сочленений — так безжалостно они были скручены позади ствола. Хорошо хоть, рана перестала кровоточить, и теплая влага не ползла больше вниз по шее и спине.
Она сидела в очень неудобной позе, но вынуждена была еще плотнее сжиматься в комок и подтягивать колени к подбородку, чтобы хоть немного ослабить давление на руки. Стараясь не привлекать внимания похитителей, она двигала руками вверх-вниз вдоль грубой коры, в надежде на то, что кожаный ремень станет податливее. От голода и усталости в глазах все чаще мутилось.
Индейцы сидели вокруг небольшого костра, достаточно близко, чтобы до нее доносилась вонь прогорклого жира, покрывавшего их тела. Они передавали по кругу бутылку виски и некую темную субстанцию — еду, как предположила Сэйбл с отвращением. Время от времени они бросали на нее взгляды, не предвещавшие ничего хорошего.
Несколько часов назад она очнулась на довольно костлявой лошадиной спине. Вокруг скакали краснокожие в разномастной одежде, очевидно, снятой с убитых кавалеристов: на одном были офицерские брюки, на другом — верхняя часть формы рядового и головной убор со следами крови, и так далее. На поясе у ее похитителя висел в пугающей близости к ней рыжий скальп. Сэйбл и не знала, что может испытывать такую ненависть.
Она не позволяла себе размышлять о том, каковы у индейцев намерения относительно нее. Чтобы понять, каковы они в самых общих чертах, достаточно было посмотреть на юного кавалериста, подвешенного на низкой ветви за скрученные запястья. Он был обнажен до пояса, белокурая голова бессильно свешивалась на грудь, колени подогнутых ног касались верхушек сухой травы. Все видимое пространство его кожи было покрыто кровоточащими резаными ранами и глубокими ожогами.
Несколько раз в течение последнего часа то один, то другой индеец поднимался, хватал головню и шел проверять, жив ли еще белокурый пленник. Несмотря на отвращение, Сэйбл каждый раз не могла отвести взгляда. Головня прижималась к телу кавалериста, тот дергался назад, вызывая бурную радость краснокожих. Ни разу он не издал возгласа боли. В полумраке Сэйбл не сразу разглядела атласную полосу на форменных брюках пленника. Итак, это офицер, подумала она, восхищаясь столь явным, хотя и бесполезным мужеством. В последний раз ему даже удалось подняться на ноги. Дикарь, только что отдернувший головню, был ниже своей жертвы на целую голову. Он и не подумал отскочить, считая молодого офицера совершенно беспомощным, и поплатился за самоуверенность, получив сильный удар коленом в живот. Впрочем, на это ушли последние силы пленника. Он повис на руках и уже не почувствовал удара в лицо, которым его наградил рассерженный индеец.
Сэйбл не испытала жалости, только страх. Когда с офицером будет покончено, они примутся за нее.
«Мне страшно, Господи, мне страшно! Я знаю, ты есть, так помоги же мне! Пошли кого-нибудь освободить меня!»
Но кто мог помочь ей в этой глуши? Конечно, индейцы не упустили возможность атаковать лагерь, где, ни о чем не подозревая, мирно беседовали у костра Мак-Кракен и Быстрая Стрела.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77

загрузка...