ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— Ты пришла спасти меня…
Это был отчаянно трогательный шепот, шепот человека, который не заслуживал спасения и даже, может быть, жалости. В ответ Сэйбл обняла холодные влажные плечи, чувствуя, как обе руки Хантера зарываются ей в волосы.
Губы его тоже были холодные, влажные и дрожащие, они касались лица и шеи робко, словно делали это впервые. Почему-то Сэйбл ощутила вспышку желания. Он был очень странным, Хантер, она никогда не видела его таким.
— Как ты догадалась, что нужна мне?
Вне всякого сомнения, он разговаривал во сне, воспринимая происходящее, как часть сновидения. Одна ладонь осторожно двигалась по ее спине, другая легла на грудь. «Нужно сейчас же, немедленно разбудить его!» — подумала было Сэйбл, но тут Хантер наклонился и дотронулся языком до одного из сосков, едва прикрытых тонким материалом. Она застонала сквозь стиснутые зубы, тотчас забыв о благих намерениях. Он был сейчас с ней весь, до последнего бодрствующего уголка сознания, он не мог обидеть ее или оттолкнуть. И Сэйбл отдалась моменту наслаждения, который мог никогда больше не повториться.
Она чувствовала, что для него даже воспоминание об исчезнувшем кошмаре отступает, его заслоняет то, что для Хантера — сновидение. Он мягко заставил ее перенести одно колено через свои ноги и сам уселся, прижав ее к себе. Руки его больше не были холодными, сквозь влажную ткань рубашки они ощущались все горячее. Как уже было однажды, он взял ее волосы в горсть и несильно потянул, запрокидывая голову. Наклонился к губам. Этот поцелуй был совсем иным — жадным и глубоким, и язык с силой погружался в рот, заставляя думать о чем-то неизведанном, бесстыдном и сладком. Потом руки оказались под рубашкой, на голом теле.
— Хорошо, что ты пришла в мои сны, Сэйбл, — шептал Хантер, опуская ее на спину. — Если ты будешь в моих снах, может быть, они снова станут чистыми.
Если бы только он не шептал эти отчаянные мольбы об очищении! Она не могла сопротивляться, не находила в себе достаточно жестокости для этого.
Хантер расстегнул на ней рубашку, раскрыл ее и положил ладони на оголенные бедра. Несколько минут он просто сидел так, покачивая ее нежно, как ребенка, легонько поглаживая ноги, обнимающие его за талию.
— Теперь ты в моей власти, — сказал он и засмеялся не без лукавства, словно она и вправду не способна была вырваться и убежать.
Но думала ли Сэйбл о бегстве? Она даже не вспоминала о том, что дозволено, а что — нет, просто позволяла волнам наслаждения нести себя, порождая огонь и жажду, которую невозможно оставить без утоления. Она едва ли думала вообще и очнулась только тогда, когда ласкающие пальцы оказались в самом потаенном месте. Она даже помыслить не могла, что позволит такое!
— Хантер, ради Бога!..
Но пальцы двигались, раздвигая, поглаживая, то кругами, то вверх-вниз, и Сэйбл чувствовала, что истекает горячей влагой, впервые в жизни с такой силой. Она содрогнулась всем телом, когда один палец оказался внутри, у самого входа в нее, и это было сладко до дурноты, и уже просто невозможно было оттолкнуть его.
— Позволь мне любить тебя, — шептал Хантер, еще сильнее разводя ей ноги.
И она позволила. В этот момент она позволила бы ему все. Палец погрузился глубже, еще глубже… К сладости приметалось чуть болезненное чувство натяжения, но оно не мешало, скорее усиливало удовольствие.
— Хантер… не на-а-до…
Но девственное тело Сэйбл уже не подчинялось ей. Не зная точно, чего жаждет, оно извивалось, и вздрагивало, и двигалось навстречу ласкающему движению, становилось все более влажным. Эта могучая сила пугала, она могла подчинить себе без остатка, до полной потери рассудка. Это было бесстыдство во всей красе, пугающее и желанное, а совесть почему-то молчала, сдавшись почти без боя.
Единственная попытка сопротивления произвела обратный эффект. Сэйбл схватила Хантера за запястье, намереваясь оттолкнуть, и заметила, к своему изумлению, что направляет его. Почувствовав это, он опустился на бок рядом с ней и, не переставая ласкать ее, поцеловал с жадностью и страстью. Сэйбл заплакала от счастья. Внутри нее бушевало какое-то темное, властное пламя, заставляя отвечать на поцелуи с не меньшей жадностью. Она была огненно-горячей, отчаянно влажной, она хотела… Чего? Она не могла бы ответить, но чувствовала, что у желания, как бы высоко оно ни поднималось, всегда есть пик, добравшись до которого, можно коснуться солнца голыми руками.
Одна ее нога лежала на бедрах Хантера, другая была зажата между его ног, прижимаясь к длинному твердому стержню, которого ей мучительно хотелось коснуться, который хотелось увидеть. Но она могла только отдаваться наслаждению, не в силах еще привнести в него что-то свое.
— Надеюсь, ты увидишь звезды, милая…
Хантер снова коснулся самого чувствительного места. Сэйбл выгнулась в безотчетной попытке усилить удовольствие. Темп его движений нарастал, и ее тело отвечало в том же ритме. Губы что-то шептали возле самого уха, щекотно шевеля волосы, но она уже почти не воспринимала слов.
Вся в жаркой испарине, обезумевшая от сладости, выше всего, что может нарисовать воображение, Сэйбл разрывалась между желанием, чтобы сладкая пытка продолжалась, и стремлением к какой-то завершающей ноте, которая и впрямь могла бы заставить ее увидеть звезды.
Внезапно глубоко внутри родилась лихорадочная дрожь, поднялась спиралью неописуемой сладости, упоительная судорога сотрясла тело. Сэйбл выкрикнула: «Хантер!», ладонями прижав его руку между ног и далеко запрокинув голову.
Она совершенно потерялась в океане огня, впервые испытанный оргазм был вдвойне сладок в своей новизне. Конвульсии, сотрясавшие тело, постепенно затихали, горячий пот капельками стекал между грудями и по вискам. Хантер держал ее в объятиях, стараясь ощутить каждое содрогание, каждый вздох или стон. Она смутно слышала, как он шепчет что-то бесстыдное, волнующее, что-то о том, как она прекрасна в этот момент, какое удовольствие для него сознавать, что она кончает от его ласк, как безумно ему хочется стать твердым, как железо, и войти в нее.
Он продолжал ласкать ее даже тогда, когда почувствовал, что вершина удовольствия осталась для нее позади. Постепенно всякое движение затихло, и Сэйбл затихла в его руках в состоянии, близком к обмороку. Минуты шли.
Наслаждение отступило, но все внутри продолжало источать жар, Как не до конца прогоревший костер.
Грудь Сэйбл часто вздымалась, звук ее собственного громкого дыхания звучал в ушах, как нечто инородное. Словно стараясь поскорее вернуть ее к действительности, мир за стенами комнаты перестал быть совершенно безмолвным, как несколько минут назад: завыла собака, стукнула дверь, послышался возглас где-то в дальнем конце коридора. Сэйбл не хотела слышать всего этого. Ее невинное тело не было удовлетворено. Ему нужно было что-то еще — что-то, чему она не знала названия.
Почему-то ей захотелось плакать, теперь уже от чувства странной неудовлетворенности. Объятия Хантера становились все менее крепкими, словно силы его уходили капля по капле.
Вдруг он поднял голову и обвел комнату затуманенным взглядом. Очень скоро этот взгляд наткнулся на обнаженное тело Сэйбл, которая притаилась, боясь шевельнуть даже ресницами. Она ожидала удивленного возгласа (может быть, даже резкого рывка в сторону), но Хантер только отвернулся, зарывшись головой в подушку. Все его тело разом обмякло, словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух.
Протянув руку, Сэйбл робко коснулась поникшего плеча. Хантер не шевельнулся. Ненадолго щеки ее обдало жаром, чувство глубочайшего унижения заставило съежиться. Неужели он так и не понял, что происходит? Неужели был так пьян, что… что…
Собрав все силы, Сэйбл оттолкнула от себя бесчувственное тело. Оно послушно откатилось на край кровати.
Она подтянула колени к подбородку, закутавшись в одеяло. Вместо недавней сладостной легкости во всем теле она ощущала себя так, словно участвовала в длительной борьбе и проиграла. То, что оставалось от удовлетворения, быстро таяло. Она не понимала, что происходит, знала только, что виноват в этом Хантер. Неожиданно для себя она ударила его кулаком по плечу.
— Ты и твои сны! Будь проклято то и другое! Почему ты не встретил меня раньше, чем все это случилось?
Глава 24
От пропитанной водой земли поднимался запах мокрой глины и лошадиного навоза. Из офицерской столовой доносился аромат жарящегося бекона, приятно смешиваясь со всеми остальными запахами в сложный букет зимнего гарнизонного утра.
Тревис Моффет стоял на крылечке лавки, облокотившись о перила и согревая руки о большую кружку свежесваренного кофе. Он с интересом наблюдал за Хантером, который приторачивал к седлам лошадей свое имущество: одеяла, мешки и все то, что индианка накануне отобрала в лавке.
Он выглядит раздраженным, думал Моффет с благодушной усмешкой. И немудрено: девчонка небось разбудила его ни свет ни заря, чтобы побарахтаться в постели. Экая шельма! Если бы не она, черта с два Хантер Мак-Кракен поднялся бы в такую рань. Подумать только, еще и завтрак для гарнизона не готов, а он уже на ногах! Да, размяк парень, размяк.
Солнце только начинало подниматься над стенами форта, но вокруг кипела жизнь. Сменялись часовые, оседланные лошади фыркали и ржали, постукивая копытами, кавалеристы покидали бараки, еще как следует не проснувшись, по-утреннему вялые. Впрочем, холод стоял промозглый, и вскоре каждый, кто оказывался снаружи, торопился застегнуться до самого подбородка.
Хантер подошел забрать сверток, лежавший у ног Моффета. Тот поднял брови, оглядывая его поверх кружки.
— Два часа, как ты проснулся, Хантер, но у тебя уже такой вид, словно кто-то полдня топтался по твоей физиономии.
— Самое странное, что именно так я себя и чувствую, — буркнул тот, с ненавистью растирая виски и переносицу, где пульсировала и переливалась сильнейшая боль.
— Эй, паря, — раздалось за его спиной, — ты, может, наливался выпивкой ночь напролет?
Хантер покосился через плечо. Дугал Фрейзер стоял чуть не по колено в грязи, упершись здоровенными ручищами в бока и сверкая глазами, как рассерженный папаша.
— И это опосля того, что я в тебя влил, — пророкотал он гневно. — Дурень я последний, что затеял это дело…
— Я уже не ребенок, Дугал, — перебил Хантер. Моффет захихикал, поспешно прикрыв рот ладонью, когда его пронзил свирепый взгляд.
— Тебе бы надо поработать над своими манерами, — заметил он безмятежно, Сделав большой глоток из кружки, — иначе в один прекрасный день ты проснешься в полном…
— Одиночестве? Ты это хотел сказать? — взревел Хантер и передернулся от оглушительной боли в голове. — Если бы это случилось сегодня утром, я бы вознес благодарственную молитву.
Он скривился в саркастической усмешке, подхватил сверток под мышку и широко зашагал к гостинице.
— Жалостно глядеть, когда мужик не желает признавать свои ошибки, — сказал Дугал, догоняя его и пристраиваясь рядом. — Надо жить, паря, хватит уж небо коптить.
— Я бы скорее начал жить, если бы каждый встречный-поперечный не цеплялся ко мне по поводу и без повода, — огрызнулся Хантер. — То я то, то я это! Будто нарочно сговорились выводить из себя!
Кузнец открыл рот (очевидно, для очередного ценного совета), но обернулся и увидел полковника на крыльце.
— Где твоя баба? — спросил он, понизив голос.
— Она не моя ба… — начал Хантер, но Дугал перебил его, незаметно дав тычка под ребра.
— Твоя — не твоя, а забирай ее отседова поскорее. Мейтланд небось к тебе налаживается.
С этими словами Дугал круто свернул в ближайший переулок. Хантер не стал оглядываться, но максимально ускорил шаг. Оставалось надеяться, что обязанности задержат полковника на время, достаточное для бегства. По гостиничной лестнице Хантер взлетел в мгновение ока. С похмелья он запыхался и вспотел, но у двери номера приостановился, не решаясь взяться за ручку. Внутри его не ожидало ничего, кроме презрительного взгляда и ледяного молчания.
Трус.
Жалкий трус.
Но как он мог посмотреть в глаза Сэйбл после того, как вчера вечером так вел себя с ней? Сначала обидел, а потом… потом… Если бы даже она решила никогда больше не разговаривать с ним, она и тут была бы права.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77

загрузка...