ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— В таком случае, боюсь, мне придется побеспокоить вас.
Взгляд его намеренно дерзко прошелся по ее телу с головы до ног, задержался на развилке ног, обрисованной брюками, и вернулся к лицу. Сэйбл постаралась не выдать отвращения, которое при этом почувствовала.
— Поскольку мне в высшей степени отвратительно ваше общество, капрал, — проговорила она раздельно, все с той же холодной надменностью, — вы можете вполне рассчитывать на то, что я буду готова к назначенному сроку.
Лицо конвоира пошло красными пятнами. Не дожидаясь ответной реплики, Сэйбл отвернулась, вошла в дом и с треском захлопнула дверь. Только там она дала волю возмущению.
— Подумать только, это ничтожество, сопливый ублюдок, дрянь, осмеливается распускать свой вонючий язык!..
— Боженька ж ты мой! — ахнула экономка, округляя глаза. — Мало ей штанов вместо юбки, так она еще и сквернословить выучилась!
— Мелани!
Сразу забыв о дерзком капрале, Сэйбл принялась душить экономку в объятиях.
— Уж так я рада, так рада! — запричитала та, когда ей удалось наконец вырваться.
Сердце Сэйбл дрогнуло от счастья при виде искренней улыбки ее старой няньки. Внезапно экономка сама затискала ее, зацеловала — и оттолкнула, утирая глаза кончиком белого передника. Через несколько минут, справившись с волнением, Мелани вновь начала командовать:
— Ну-ка, вы обе, отправляйтесь-ка в ванную комнату. Там уже все готово, а я пока принесу воды сполоснуть вам волосы, мисс Сэйбл. Да поспешайте, а то вода простынет! — С этими словами она затрусила в кухню.
— Она каждый вечер молилась за тебя, Сэйбл.
— И Бог услышал ее молитвы, — усмехнулась та.
Сестры обменялись понимающими взглядами. Проходя через холл, Лэйн обняла младшую сестру за плечи и прижала к себе, как часто делала в детстве.
— Неужели там, за окном, я и в самом деле видела Хантера Мак-Кракена?
— По-моему, его ни с кем не перепутаешь, Лэйн.
— Когда Мейтланд разговаривал с папой и упомянул, что он — твой проводник, я решила, что это какая-то ошибка. Все ведь считали его мертвым.
— Он и сам так считал, — рассеянно заметила Сэйбл, проходя к окну, чтобы бросить взгляд на тюрьму.
— Что ты сказала? — удивилась Лэйн.
— Не важно. Долго рассказывать.
Отмахнувшись от расспросов, Сэйбл задернула тяжелые гардины и оглядела помещение. Это не была ванная в полном смысле слова, скорее комната, дожидающаяся ее прибытия и обустройства. Вдоль стены стояли нераспакованные сундуки с одеждой, на туалетном столике были разложены кое-какие безделушки, когда-то ею любимые.
«Значит, отец, ты уверен, что прежняя жизнь снова зачарует меня?»
С ожившим гневом Сэйбл прошлась взглядом по комнате, по вещам. Все это было теперь чуждо ей. Единственное, что имело смысл, было сейчас заключено в темной и тесном камере гарнизонной тюрьмы. Одна мысль о том, во что она может превратить Хантера, заставила ее содрогнуться. Не переставая думать, как вызволить его из тюрьмы, она почти не глядя похватала из сундуков нижнее белье, туфельки, заколки для волос, достала первое попавшееся платье.
— Я бы сейчас пристрелила отца за его бездушие… — бормотала она себе под нос, небрежно бросая отобранную одежду на подлокотник ближайшего кресла.
Мелани прошла в комнату, бережно неся поднос с холодными кушаньями, белым хлебом, чаем и горшочком меда. Водрузив его на кровать, она вскоре вернулась с чайником кипятку, который вылила в остывающую воду.
— Сэйбл, — нерешительно начала Лэйн, — как мой малыш?
Та круто повернулась. Сестра стояла в центре комнаты, рядом с ванной, судорожно сжимая в руках приготовленное полотенце. Привычное выражение печали успело вернуться на ее бледное лицо. Только сейчас Сэйбл заметила, как сестра осунулась и похудела за время разлуки. Как же она должна была измучиться под неусыпным надзором отца, в этом затерянном в глуши военном городишке, каждый обитатель которого только и мечтал видеть ее ребенка заложником, а мужа мертвым!
Вне себя от раскаяния, Сэйбл мысленно жестоко выругала себя за то, что не догадалась первым делом ободрить юную мать. Все же для начала она убедилась, что никто не подслушивает, потом приблизилась к сестре:
— Твой малыш поправился и подрос. Сейчас он в полной безопасности и совершенно счастлив.
Она не добавила: «В вигваме своего отца». Лэйн и без того знала это. Мелани, притихшая у двери, расплылась в широчайшей улыбке и замигала увлажнившимися глазами, на цыпочках выходя за дверь.
— Собирай вещи, сестра, — тихо добавила Сэйбл. — Очень скоро он заберет тебя.
После нескольких секунд непонимания лицо Лэйн озарилось таким сиянием, что Сэйбл поняла: она не ожидала ничего подобного. Она была уверена, что Черный Волк вычеркнул ее из своей жизни. Боже милостивый, думала Сэйбл в ужасе, так, значит, она с самого начала все равно что отказалась от сына и не надеялась еще когда-нибудь увидеть его! Потрясенная этой мыслью, она смотрела на сестру, приоткрыв рот, с чем-то вроде благоговения. К ее огорчению, радость Лэйн очень скоро сменилась страхом.
— Нужно сейчас же, немедленно передать ему послание с кем-нибудь из индейцев! Он не должен появляться здесь, как бы мне этого ни хотелось. Его узнают и убьют немедленно!
— Думаешь, он этого не понимает? — Сэйбл пожала плечами и начала снимать ботинки. — Даже если мы изловчимся передать ему письмо, это ничего не изменит. Скажу честно, он показался мне довольно упрямым. Стоило большого труда убедить его… кое в чем.
Сбросив рубашку, она начала привычным движением расстегивать брюки. Вопреки беспокойству, Лэйн не могла не улыбнуться. Черный Волк — и Сэйбл! Она жалела, что не присутствовала при их встрече.
— По правде сказать, я понять не могу, как он собирается дать знать о своем появлении, — рассуждала Сэйбл, ступая в ванну. — Знаю одно: он велел передать, что будет здесь в ночь новолуния. И он поклялся мне в этом.
— Но ведь новолуние через два дня! — воскликнула Лэйн, рухнув в кресло.
— Да неужто? — искренне удивилась Сэйбл.
Ей почему-то не понравилось, что с момента встречи с Черным Волком прошло уже столько времени. Качая головой, она медленно опустилась в надушенную воду.
— Я уверена: мы что-нибудь придумаем.
С этими словами она погрузилась в ванну с головой, позволив влаге просочиться в каждую пору. Но полностью отдаться удовольствию не удалось, Сэйбл вдруг сообразила, что Хантер, Лэйн, Черный Волк и ребенок были все в той же опасности, как и в самом начале ее пути.
— Разрази тебя гром, отец! — высказалась она, едва появившись над поверхностью воды. — Была бы я мужчиной, я бы его как следует отлупила за то, что он вечно вмешивается! Думает только о том, как все это отразится на его военной карьере!
Схватив мыло, она начала так яростно намыливать голову, словно хотела выместить на волосах досаду, которую испытывала.
— Лучше бы ты, сестричка, не была так беспощадна к своей роскошной гриве… да и к папе.
— Это еще почему? — Сэйбл приостановилась и поморгала, чтобы увидеть сестру сквозь пелену влаги. — Он один виноват во всем. Лэйн, как ты можешь быть такой… такой…
— Всепрощающей? — улыбнулась та, поднялась и прошла к туалетному столику. — Пора тебе кое-что узнать, милая сестра.
Выдвинув ящик, она порылась среди его содержимого и повернулась к Сэйбл, прижимая к груди тетрадь в матерчатом переплете.
— Это мамин дневник. Достаточно будет, если ты прочтешь последнюю запись.
Сэйбл посмотрела на тетрадь, потом на серьезное, печальное лицо сестры. Отерев полотенцем руки и лицо, она нашла последнюю исписанную страницу.
«Я не могу больше выносить его взгляд! Он смотрит, и смотрит, и смотрит, не отрывая глаз. Он никогда не высказывает того, что думает, но я и без этого знаю его мысли. Самый мой вид напоминает ему о том, что он не сумел защитить меня, напоминает о пятне, которое будет лежать на мне до конца моих дней. Мной обладал мужчина, не соединенный со мной узами брака! Ричард знает, что моей вины в этом не было, но он не может забыть, а тем более простить. Видит Бог, я слишком слаба душой, чтобы еще хоть один день выносить горе моего дорогого мужа. К счастью, ребенок, которым наградил меня дикарь, умер при родах, иначе его рано или поздно убила бы ненависть Ричарда. Я ухожу с единственным сожалением, что никогда больше не увижу моих дорогих дочурок».
— Так он все время лгал нам! — было первое, что сказала Сэйбл, подняв взгляд от тетради.
— Он оберегал нас от жестокой правды, — поправила Лэйн, присаживаясь на корточки рядом с ванной. — Все эти годы он берег нас так неистово, что сам накликал то, чего больше всего боялся. Мама покончила с собой, Сэйбл, и папа винит в этом только себя.
— Перестань жалеть его, Лэйн! Он же собирался отнять у тебя ребенка!
— Знаю, Сэйбл, знаю, но теперь я лучше понимаю, почему он так себя вел. Он заново переживал случившееся. Только представь себе, что он чувствовал в тот день и что чувствует теперь. Поверь мне, папа делал то, что считал правильным.
Сэйбл несколько раз перечитала последнюю запись. Она честно старалась понять точку зрения Лэйн, но не могла. Слишком многое из случившегося не укладывалось в версию сестры. Например, что общего могло иметь мамино самоубийство с заключением в тюрьму Хантера Мак-Кракена?
— Все это — чистейшей воды эгоизм с его стороны! — отрезала она, захлопывая дневник.
— Тогда и я тоже эгоистка, — вздохнула Лэйн, принимая тетрадь.
На ее милые черты набежало выражение раскаяния.
— Как ты можешь говорить такое? — возмутилась Сэйбл. — Ты эгоистична? Твоя жизнь пошла прахом…
— И твоя тоже, — перебила сестра. — Вспомни, ты махнула рукой на свою безупречную репутацию, и именно я стала причиной этого.
— Подумаешь, репутация! — отмахнулась Сэйбл, которой очень не понравилось быть возведенной на пьедестал. — Есть занятия гораздо более увлекательные, чем поддерживать репутацию в безупречном состоянии. К. тому же женщины с подпорченной репутацией всегда интереснее.
— Что я слышу? — ахнула Лэйн, не веря, что эти слова произносит ее некогда такая чопорная сестрица. — И кто же успел подпортить твою репутацию? Неужели некий прославленный в прошлом разведчик?
— Ты права, как никогда, — нисколько не смущаясь, подтвердила Сэйбл, снова берясь за мыло.
— Так вы и вправду любовники. Я уже слышала о том, что вы провели ночь в одной комнате в гостинице. Мейтланд наябедничал об этом отцу. Подробностей он, конечно, не знал, но, думаю, добавил кое-что от себя.
— Мейтланд злится, потому что остался в дураках. — Сэйбл бросила лукавый взгляд из-под шапки пены. — Хан-тер обвел его вокруг пальца, как какого-нибудь новобранца!
— А… он сделал тебе предложение?
— Нет, но я и так знаю, что он любит меня, — безмятежно ответила та, сдувая с пальцев пузыри мыльной пены. — Сейчас не время думать о предложении руки и сердца. Хантер заперт в тюремной камере под глупейшим предлогом. Ничего, я его оттуда вытащу!
И откуда только в ней вся эта уверенность, невольно подумала Лэйн. Вслух же она спросила:
— Ты снова хочешь в одиночку сражаться с целой армией?
— Одно сражение я уже выиграла, не забывай об этом. Кроме того, я не одна. Несколько месяцев подряд я работала в паре с Хантером. Такая школа дорогого стоит.
Дверь распахнулась, и Мелани ворвалась в комнату с кувшином воды. У нее был до того деловой вид, что Сэйбл заподозрила экономку в подслушивании.
— Я знала, что ты сумеешь спасти моего сына, — сказала Лэйн, когда поток чистой воды полился на намыленную голову Сэйбл.
Та ответила не сразу. Не спеша выкрутив чистые волосы, она долго задумчиво смотрела в пространство. Потом сказала резко:
— Дьявольщина! Я только помогала сделать это!
— Боженька ж ты мой! — захихикала Мелани, получая неописуемое наслаждение от нового облика бывшей воспитанницы. — Хорошо бы, ежели б этот мистер Мак-Кракен обучил тебя чему другому, кроме как чертыхаться!
— Он и обучил, — дерзко заявила Сэйбл, невольно заливаясь малиновым румянцем. — Он сказал, что я — превосходная ученица.
Лэйн засмеялась. Экономка вспомнила наконец о приличиях и послала обеим неодобрительный взгляд.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77

загрузка...