ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


— Может, у тебя есть какие-нибудь предложения? — И он потихоньку направил лошадь в сторону Сэйбл.
— Были, но ты упустил свой шанс.
С этими словами она показала ему язык и подстегнула лошадь, рванувшись вперед со скоростью ветра. Не медля ни секунды, Хантер бросился в погоню.
«Сейчас увидим, упустил или нет», — подумал он.
Когда в полдень они оказались около форта, труба не играла, оповещая о начале преследования. Поселение выглядело на редкость мирно: часовые привычно стояли по сторонам ворот, перед которыми, как всегда, шла толкотня фургонов, оспаривающих право первыми въехать внутрь, мельтешили трапперы и проститутки, поодаль все так же возвышались индейские вигвамы. Все это выглядело совершенно обычным, разве что поражало странное отсутствие военных.
Сэйбл придержала лошадь и встревоженно покосилась на Хантера, который осматривался, прищурившись с недоверчивым видом. Если на их поиски послали целый взвод, могло ли случиться, что в форте их попросту не ждали?
— Мне все это не нравится, — призналась она. — Как-то не по себе. Куда надевались солдаты?
— Обернись — в все поймешь.
В этот момент они как раз въехали в жадно разверстую пасть входа. Одновременно развернув лошадей, оба еще успели увидеть, как смыкаются створка ворот. От резкого поворота лошадь Сэйбл попыталась встать на дыбы, но Хантер поймал удила и заставил животное успокоиться. В это время значительное количество солдат возникло перед воротами, словно из ниоткуда.
Встретив взгляд Сэйбл, Хантер прочел в нем панику, готовую слепо вырваться наружу.
— Не сопротивляйся! — приказал он вполголоса, когда раздались частые щелчки взводимых курков. — Их слишком много.
Она ответила судорожным кивком и соскользнула на землю. Хантер поспешил поднять руки, но его добровольная сдача не была принята в расчет.
Подбежавшие солдаты грубо сдернули его с седла и быстро разоружили. Пока они обыскивали его, он не отрывал взгляда от Сэйбл.
— Я никуда не пойду! — прорычал он в лицо сержанту, который пытался увлечь его за собой, и стряхнул с плеч подталкивающие руки солдат. — Не трогай ее, ты!
Он пригвоздил взглядом к месту того, кто в этот момент бесцеремонно заламывал за спину ее руки. Тот только нагло ухмыльнулся в ответ.
— Я сказал, оставь ее в покое. — На этот раз Хантер произнес это медленно я угрожающе, делая шаг в направлении обидчика Сэйбл. — Иначе я придавлю тебя, как клопа!
— Осторожно, сзади!
Предупреждение Сэйбл запоздало: один из солдат успел нанести Хантеру между лопаток удар прикладом карабина. Тот тяжело опустился на колени, но не упал, а остался стоять со склоненной головой. Она вырвалась и бросилась к нему, рухнув на колени с отчаянным криком: «Хантер!»
— Зачем, зачем ты делаешь это? — шептала она, поддерживая его. — Ты же знаешь, что отец не позволит причинить мне вреда. Все, чего ты добьешься, — это дополнительных неприятностей.
— На этот раз ты оказалась умнее, — криво умехнулся он, глубоко дыша, чтобы уменьшить пульсирующую между лопаток боль. — Надо бы и мне прислушаться к своему же совету.
— Ты всегда был такой, Хантер, — вздохнула она, отирая ладонью его влажный лоб. — Не волнуйся, мы выберемся я из этой передряги.
— Сэйбл! Немедленно встань!
— Отец! — вырвалось у нее, и она посмотрела вверх, через плечо.
Он высился над ней, заслоняя солнце, как грозная и несокрушимая башня. Взгляд, полный враждебности, почти отвращения, вбирал в себя ее незатейливый наряд: рубаху домотканого полотна, узкие мужские брюки, грубые ботинки. Сэйбл медленно выпрямилась во весь рост, вызывающе вскинув голову и не отводя глаз. Ей и в самом деле было безразлично, что думает отец по поводу ее поведения или одежды, существовали вещи куда более важные.
— Я знала, что за всей этой охотой на человека можешь стоять только ты! — произнесла она, словно выплюнув эти слова.
Потом ее презрительный взгляд переместился на Мейтланда, который пока стоял на отшибе.
— Иди-ка сюда, моя девочка! — скомандовал Кавано, не подавая вида, что едва узнает свою дочь в строптивом одетом по-мужски создании.
Сэйбл и не подумала подчиниться. Дождавшись, когда Хантер поднимется на ноги, она встала плечом к плечу с ним. Тогда Кавано подошел сам и схватил ее за руку повыше локтя. Хантер против воли сделал шаг вперед, но Мейтланд оказался тут как тут, заступив ему дорогу.
— Хантер Мак-Кракен, вы обвиняетесь в предательстве. Вас будет судить военный трибунал.
Тот оцепенел, совершенно ошеломленный абсурдностью обвинения.
— Нет! — вырвалось у Сэйбл.
— Ах ты самодовольный индюк! — зарычал Хантер, когда к нему вернулся дар речи. — У тебя нет повода для подобного обвинения!
Он поднял руки, сжатые в кулаки, намереваясь сейчас же, на этом самом месте, как следует пройтись по ребрам коменданта. Его удержали подскочившие с двух сторон солдаты.
— Насчет поводов мы еще посмотрим, — усмехнулся Мейтланд, с удовольствием наблюдая за тем, как сержант защелкивает ручные кандалы на запястьях Хантера.
— Это какая-то нелепость… — растерянно произнесла Сэйбл, переводя взгляд с Хантера на отца и с отца на коменданта. — Снимите с него эти отвратительные штуковины! — Голос ее поднялся до высокой командной ноты. — Прикажи им освободить его, отец! Я требую!
На несколько секунд Ричард Кавано замер, почти испуганный переменой, происшедшей с его младшей дочерью, потом притянул ее поближе к себе и отчеканил на ухо:
— Ты ничего не можешь требовать от меня, дитя мое. Хватит устраивать спектакль, ты и так нанесла достаточный урон своей репутации.
— Ах да, моя репутация! — с горечью воскликнула Сэйбл, смерив отца с головы до ног взглядом, в котором читалась жалость. — Если тебя волнует моя репутация, лучше отпусти Хантера, иначе я нанесу ей еще больший вред.
— Посмотрим, мисс Кавано, как это у вас получится, — оскалив зубы в жутком подобии улыбки, процедил полковник. — С этого момента вы находитесь под домашним арестом. А его уведите!
— Хантер! — резко окликнула Сэйбл.
Тот обернулся, звякнув цепью кандалов. Этот звук жутким эхом отдался в душе Сэйбл, и она впилась взглядом в угрюмые серо-стальные глаза своего любовника.
«Не унижайся ради меня, — прочла она в его ответном взгляде. — Мы выкрутимся, увидишь».
«Я не позволю им так поступить с тобой».
«Мне приходилось бывать в переделках и похуже».
«Я не откажусь от тебя».
«А я от тебя».
Однако сердце Сэйбл стиснул настоящий страх, когда она поняла, что Хантера уводят в направлении гарнизонной тюрьмы. Камера снова! Там его кошмары опять примутся за него, и она потеряет его уже навсегда.
При мысли об этом вся ее новообретенная дерзость разом улетучилась. Круто повернувшись к отцу, она ухватила его за лацканы мундира и взмолилась дрожащим, отчаянным шепотом:
— Хантер не переживет тюрьмы, папа! Ты должен отдать приказ, чтобы его освободили! Запри его в бараках, расставь часовых хоть через каждую пару шагов, но не позволяй уводить его в тюрьму!
Ответом ей был холодный взгляд, начисто лишенный милосердия. В порыве отчаяния Сэйбл рванула за лацканы изо всех сил.
— Прошу тебя, умоляю тебя, папа!
— Следите за своим поведением, юная леди! — прикрикнул Ричард Кавано, по одному отцепляя от мундира ее судорожно сжатые пальцы. — Кругом люди.
Сэйбл отскочила, как будто он нанес ей пощечину.
— Люди? Ты, значит, думаешь, что мне есть дело до того, что скажут люди? Это ты ни о чем другом и думать не мог всю свою жизнь! Тебе было наплевать и на меня, и на Лэйн, и даже на маму! Имело значение только, что подумают люди!
Кавано начал дышать все более часто и шумно. Что-то в нем дрогнуло в ответ на страстные обвинения дочери. Она не понимает, думал он, и не может понять. Все, что он делал, было призвано защитить ее и ее сестру, потому что ему не удалось защитить их мать. И даже если она возненавидит его, он не позволит, чтобы история с Каролиной повторилась.
То, что он чувствовал в этот момент, отразилось в обострившихся от долгого беспокойства чертах его лица, но Сэйбл была слишком возмущена, чтобы это заметить. Кавано понял, что они говорят на разных языках, и сделал знак двум конвойным.
— Отведите мисс Кавано в мою квартиру и проследите, чтобы она никуда не отлучалась.
Он еще раз окинул наряд Сэйбл взглядом, полным нескрываемого отвращения. В острой потребности как-то задеть его она сунула большие пальцы за ремень и выпятила бедра, имитируя вызывающую стойку Хантера.
— Ты оденешься так, как это пристало молодой леди, и будешь находиться только в таком виде и не иначе, понятно? Через час явишься в приемную коменданта.
Она сузила глаза в щелочки и пренебрежительно отмахнулась от конвойного, жестами предлагавшего следовать за ним. В один широкий шаг она преодолела расстояние, отделявшее ее от отца, и подняла на него тяжелый, неженский взгляд.
— Вы лучше оставьте затею впредь управлять моей жизнью, полковник. — Она подчеркнула последнее слово, подавив резкую боль потери, полоснувшую сердце. — Я не намерена и дальше жить во лжи. И знаете что? Мне стыдно называть вас своим отцом.
Она отвернулась и пошла прочь, не обращая внимания на невольное восклицание за спиной. Она шла энергичным шагом уверенного в себе человека, едва ли замечая конвойных, торопящихся следом. Она видела только спину Хантера, которого как раз вводили в дверь гарнизонной тюрьмы. Словно почувствовав ее взгляд, тот коротко обернулся. «Люблю тебя», — сказала она одними губами. Лицо его осветилось, но тут выглянувший тюремщик рванул его за руку, и Хантер исчез из вида.
Г лава 38
Лэйн склонилась к окну, следя за тем, как сестра энергично шагает к веранде.
— Мелани! Бросай все и иди сюда! Ты только полюбуйся. Я ожидала всего, чего угодно, только не брюк!
— Мисс Лэйн, ванну я приготовила и поставила греться еще пару ведер воды — мало ли чего… — Экономка прошла, шаркая ногами, через холл и выглянула в окно поверх плеча Лэйн. — Боженька ж ты мой! Сроду я не видела нашу Сэйбл такой злой!
— Признаюсь, я тоже.
Лэйн приложила руку к сердцу, словно надеясь этим утихомирить его сумасшедший стук. Она уже готова была броситься навстречу сестре, но предпочла не спешить. У Сэйбл был такой вид, словно она могла дохнуть огнем на каждого, кто был бы настолько неосторожен, чтобы попасться ей на пути. Два мрачных конвоира за ее спиной только усиливали это впечатление. Она шагала широко и уверенно, по-мужски размахивая руками. Волосы, ничем не скрепленные, колыхались из стороны в сторону роскошной рыже-каштановой шалью.
Она имела право высоко держать голову, потому что добилась своего. Маленький Ястреб находился теперь в полной безопасности, со своим отцом. Это было ясно уже по тому, как суетились военные внутри форта, какими раздраженными выглядели отец и комендант Мейтланд.
Лэйн не выдержала и бросилась распахнуть дверь, не обращая внимания на воркотню Мелани, напоминавшей, что «леди не пристало носиться сломя голову». Несколько секунд молодые женщины молча смотрели друг на друга, потом старшая сестра приняла младшую в свои объятия.
— Как хорошо, что ты здесь, Лэйн! — воскликнула Сэйбл с облегчением. — Я боялась, что ты осталась в Вашингтоне.
— А спросить нашего добросердечного папеньку ты не осмелилась? — пошутила Лэйн, но смех ее звучал невесело.
— Его бы я спросила в последнюю очередь, — ответила Сэйбл с вызовом, — особенно после того, что он только что сделал.
— Пойдем же!
Лэйн потянула сестру в дом. Когда за спиной послышались шаги, Сэйбл раздраженно обернулась и увидела, что конвоиры собираются последовать за ней внутрь.
— Мы получили приказ не спускать с вас глаз, мисс Кавано, — сказал один из них, как бы оправдываясь.
— Вот как? — Она вскинула голову с надменностью, достойной королевы. — Означает ли это, что вы не будете спускать с меня глаз также и в ванной?
Конвоир смутился, и Лэйн с трудом удержалась от смеха. Выудив из кармана внушительные часы, он сверил их, захлопнул крышку и принял самый деловой вид:
— Вам дается час на сборы, мисс Кавано.
— С каждой минутой все интереснее! И как же вы намерены поступить, если я, не дай Бог, не уложусь в отведенное время?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77

загрузка...