ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 

Н. Островского, - один закладчик пове-
сился: обокрали его на двадцать тысяч. Да и есть от чего. Как
это пережить? Как пережить?>), в эмоциональной же сфере они
неосмысленны: нет такой озадаченности - как, с помощью каких
средств ощутить радость, боль, тоску; не вызвать в себе, я
именно ощутить уже возникшее чувство?
теории деятельности, выделив в ней психологию- пере-
живания как особый предмет теоретических исследо-
ваний и методических разработок.
Понятно, что такая цель не может быть достиг-
нута эмпирическим путем, путем накопления и беа
того многочисленных фактов. Ее достижение предпо-
лагает применение теоретического метода. В качестве
такового мы использовали Марксов метод <вос-
хождения от абстрактного-к конкретному> i[l; 2; 56;
73; 162]. На конкретно-методическом уровне наше тео-
ретическое движение организовывалось методикой ка-
тегориально-типологического анализа, принципы и
приемы которого мы заимствовали из работ и устных
выступлений О. И. Генисаретского [55; 110?.
Сформулированная таким образом цель, избран-
ный метод ее достижения и наличные историко-науч-
ные условия определили следующую последова-
тельность задач, решавшихся в нашем исследовании.
Сначала необходимо было поставить проблему
переживания в контексте психологической теории дея-
тельности, систематически ввести категорию пережи-
вания в этот контекст. Слово <ввести>, может быть,
не совсем точно выражает внутреннюю суть этой за-
дачи, ибо категорию переживания мы не взяли в го-
товом виде за предела1ми теории деятельности из
какой-либо другой теории, а скорее пытались вне-
научную, интуитивно понятную идею переживания
<огранить> понятиями и категориями психологиче-
ской теории деятельности. Такое <огранение> сродни
процессу вспоминания, когда мы не можем точно на-
звать некое содержание, но постсепенно сужаем зону
поиска, определяя, к чему оно относится и чем оно
не является.
Только выкристаллизовав в теле <материнской>
общепсихологической теории идею интересующего нас
объекта и получив таким образом определенную точ-
ку опоры, можно было приступить к обзору имеющих-
ся в психологической литературе представлений о
нем, не рискуя потонуть в обилии материала, завяз-
нуть в деталях и упустить главное. Обзор почти
совсем лишен историчности, он строится строго си-
Пользуясь случаем, автор выражает признательность
О. И. Генисаретскому за необычайную щедрость, с которой он
делился своими знаниями и методологическим искусством.
стематически. Читатель, надеющийся ознакомиться
с оригинальными представлениями о стрессе, конф-
ликте, фрустрации и кризисе, о психологической за-
щите и компенсации, будет, видимо, разочарован
этим обзором. Он обнаружит в первой главе не га-
лерею самостоятельных теоретических позиций, а ско-
рее. строительную площадку, где готовятся отдельные
элементы и целые блоки будущей, кое-где уже уга-
дываемой конструкции.
Цель второй, конструктивной главы заключалась
в том, чтобы, взяв исходные абстракции психологиче-
ский теории деятельности и руководствуясь, с одной
стороны, общей идеей переживания, а с другой,
дойными аяалитического обзора, развернуть эти аб-
сакции в направледии интересующей нас эмпирии
сйелью ее теоретического воспроизведения в такого
р1да знании, которое фиксирует закономеряости про-
цйесов, а не их общие признаки.
Выделением этих закономерностей <восхождение
к конкретному>, разумеется, не заканчивается.
В третьей, заключительной, главе ставится проблема
культурно-исторической детерминации переживания,
- разработка которой должна, по нашему замыслу,
перебросить мост от общих закономерностей этого
процесса, т. е. от переживания вообще, переживания
некоего абстрактного индивида, к переживанию кон-
кретного человека, живущего среди людей в опреде-
ленную историческую эпоху. В этой главе содержится
гипотеза об опосредованности процесса переживания
определенными структурами общественного сознания,
а также подробный анализ конкретного случая пере-
живания, выполненный на материале художественной
литературы. Этот анализ призван не столько дока-
зать гипотезу (для доказательства его явно недоста-
точно), сколько проиллюстрировать ее, а заодно и
целый ряд положений предыдущих частей работы.
Автор считает своим долгом почтить словами бла-
годарности светлую память А. Н. Леонтьева, под ру-
ководством которого начиналось исследование, а так-
же искренне поблагодарить профессора В. П. Зин-
ченко, без участия и поддержки которого эта книга
не могла бы увидеть свет, Н. А. Алексеева,
Л. М. Хайруллаеву и И. А. Питляр за помощь в ра-
боте.
ВВЕДЕНИЕ
Два понятия переживания
являются
Предметом нашего анализа
процессы, которые в обыденном языке
удачно выражаются словом <пережива-
ние> (в том значении, в котором <пере-
жить> значит перенести какие-либо,
обычно тягостные, события, преодолеть
какое-нибудь тяжелое чувство или со-
стояние, вытерпеть, выдержать и т. д.)
и в то же время не нашли своего отра-
жения в научаем психологическом поня-
тии переживания.
Когда мы обеспокоены тем, как не-
безразличный нам человек переживет
постигшую его утрату, это тревога не о
его способности чувствовать страдание,
испытывать его (т. е. не .о способности
переживать в традиционном психологи-
ческом смысле термина), а совсем о дру-
гом - о том, как ему удастся преодолеть
страдание, выдержать испытание, выйти
из кризиса и восстановить душевное рав-
новесие, словом, психологически спра-
виться с ситуацией.. Речь идет о некото-
ром -активном, результативном внутрен-
нем процессе, реально преобразующем
психологическую ситуацию, о пережива-
нии-деятельности. .
Достаточно взглянуть на традицион-
ное психологическое понятие пережива-
ния, чтобы убедиться, что оно имеет
мало общего с идеей переживания-дея-
гельности. Это традиционное понятие за-
дается через категорию психического
явления. Всякое психическое явление характеризует-
ся своей отнесенностью к той или иной <модальности>
(чувству, воле, представлению, памяти, мышлению
и т. д.), а со стороны внутренней структуры, во-пер-
вых, наличием <имманентной предметности> [176],
или предметного содержания [123], и, во-вторых, тем,
что оно непосредственно испытывается субъектом,
дано ему. Последний аспект психического явления и
зафиксирован в понятии переживания. Таким обра-
зом, переживание в психологии понимается как не-
арсредственная внутренняя субъективная данность
психического явления в отличие от его содержания
и <модальности>. С этой точки зрения теоретически
(осмысленны, хотя и режут слух, такие изредка упот-
ребляемые выражения, как <мыслительное пережи-
вание>, <зрительное переживайие> и т. п. [29; 42] .
) Чтобы точнее уяснить смысл этого понятия, необ-
юдимо рассмотреть переживание в его отношении к
сознанию. Оба структурных компонента психического
явления - предметное содержание и переживание -
как-то даны сознанию, но даны по-разному, в совер-
шенно различных режимах наблюдения. При актив-
ных формах восприятия, мышления, памяти сознавае-
мое предметное содержание выступает как пассивный
объект, на который направлена психическая деятель-
ность. То есть предметное содержание дано нам в
сознавании, которое является особым актом наблю-
дения, где Наблюдаемое предстает как объект, а На-
блюдатель - как субъект этого акта. В случае же
переживания эти отношения оборачиваются. Каждо-
му из внутреннего опыта хорошо известен факт, 410
наши переживания протекают спонтанно, не требуя
от нас специальных усилий, даны нам непосредствен-
но, сами собой (ср. декартово <воспринимаем сами
обой>). Сказать о переживании, что оно <дано само
собой> - значит подчеркнуть, что оно именно дано
само, своей силой, а не берется усилием акта созна-
В таком, самом общем определении понятие переживания
Совпадает с картезианским . <Под словом мышление
(cogitatio), - пояснял Декарт, - я разумею все то, что проис-
ходит в нас таким образом, что мы воспринимаем его сами со-
бой; и поэтому не только понимать, желать, воображать, но так-
же и чувствовать означает здео то же самое, что мыслить>
161,231-.- ---
к?p.Y"r\"-":r \ [ \ " " " >r " " а к
1 - -.lf
м

вания или рефлексии, иначе говоря, что Наблюдаемое
здесь активно и является, следовательно, логическим
субъектом, а Наблюдатель, наоборот, лишь испыты-
вает, претерпевает воздействие данности, пассивен и
поэтому выступает как логический объект.
Чтобы четче оттенить специфику переживания как
особого режима функционирования сознания, нужно
назвать две оставшиеся комбинаторные возможности.
Когда сознание функционирует как активный Наблю-
датель, схватывающий свою собственную активность,
т. е. и Наблюдатель и Наблюдаемое обладают ак-
тивной, субъектной природой, мы имеем..дело с реф-
лексией. И наконец, последний случай, - когда и На-
блюдатель и Наблюдаемое являются объектами и,
значит, само наблюдение как таковое исчезает, -
фиксирует логическую структуру понятия бессозна-
тельного. С этой точки зрения становятся понятными
распространенные физикалистские представления о
бессознательном как о месте молчаливого взаимодей-
ствия психологических сил и вещей [71].
В итоге этого рассуждения мы получаем катего-
риальную типологию, указывающую на место пере-
живания среди других режимов функционирования
сознания.
Типология режимов функционирования сознания
Сознание
Мы не имеем возможности останавливаться на
подробной интерпретации этой типологии, она слиш-
ком далеко увела бы нас от основной темы, тем более
что главное и бе.з того достигнуто - сформулирована
система со- и противопоставлений, задающих основ-
ной смысл традицио.нного психологического понятия
переживания.
В рамках этого общего смысла наибольшее рас-
пространение в современной психологии получил ва-
риант этого понятия, ограничивающий переживание
сферой субъективно значимого. Переживание при
этом понимается в его противопоставлении объектив-
ному знанию: переживание - это особое, субъектив-
ное, пристрастное -отражение, причем отражение не
окружающего предметного мира самого по себе,
а мира, взятого в отношении к субъекту, с точки зре-
ния предоставляемых им (миром) возможностей удов-
летворения актуальных мотивов и потребностей субъ-
екта. В этом понимании нам важно подчеркнуть не
то, что отличает переживание от объективного зна-
ния, а то, что объединяет их, а именно, что пережи-
вание мыслится здесь как отражение, что речь
идет о переживании-созерцании, а не о переживании-
деятельности, которому посвящено наше исследо-
вание.
Особое место в психологической литературе по
переживанию занимают работы Ф. В. Бассина [18; 19],
с именем которого в советской психологии 70-х годов
ассоциируются проблематика <значащих пережива-
ний> (термин Бассина) и попытка представить их
как <преимущественный предмет психолопии> [18,
с. 107]. В этих работах понятие переживания полу-
чило, если можно так выразиться, серьезную встряс-
ку, в результате которой границы его были размыты
(но и расширены!) сближением этого понятия с боль-
шой и неоднородной массой феноменов и механизмов
(среди них <комплекс неполноценности> А. Адлера,
эффект <незавершенности действия> Б. Зейгарник,
механизмы психологической защиты, механизм <сдви-
га мотива на цель> А. Н. Леонтьева и т. д. [17; 18]),
что позволило Ф. В. Бассину выдвинуть ряд перспек-
тивных гипотез, выходящих за пределы традицион-
ного понятия переживания, к одной из которых мы
в свое время вернемся.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37

загрузка...