ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мальчика трясло, зубы стучали. Он надеялся, что отец не сочтет эту дрожь признаком трусости.
Холод поднимался все выше, и спасения от него не было. Не на что встать, за гладкие стены не зацепиться.
Да и не надо цепляться, вдруг сообразил Тред. Цилиндр довольно узкий, можно упереться плечами и лопатками в одну стенку, а ступнями в другую, подтянуться над водой и понемногу добраться до края. Как это он сразу не додумался?
Выбраться из воды оказалось легче, чем он ожидал, настолько легко, что Тред с тревогой покосился на стражников, ожидая, что его столкнут обратно. Но нет. Подручные Белого Трибунала пристально наблюдали за мальчиком, однако никто и не подумал ему мешать.
Ноги были словно не свои, но, упираясь ступнями в стенку, мальчик понял, что мышцы снова подчиняются ему. На несколько мгновений он застыл, наблюдая за журчащей струей, потом взглянул вниз, увидел, что одежда уже начала промокать, и с натугой подтянулся на несколько дюймов вверх.
Трудновато, но он справится.
Сквозь стекло он видел непристойно жадный интерес в глазах стражников и бесстрастное красивое лицо верховного судьи. Лицо же Равнара ЛиМарчборга… нет, на него лучше не смотреть. Он только даром теряет время. Вода снова подступила вплотную. Надо подтянуться еще выше.
Он оказался почти у самого края своей тюрьмы. Вода лилась на грудь и лицо, промораживая до костей.
Еще несколько дюймов… он успел заметить слабое изменение в блеске стеклянных стенок, но догадался, что оно означало, только когда соскользнул вниз, внезапно потеряв опору. Стенки смазаны маслом! Мальчик плюхнулся в воду. Холод мгновенно парализовал его, и он почти без сопротивления погрузился с головой, коснувшись ногами дна. Тут сознание вернулось, и он оттолкнулся, пробивая дорогу к воздуху.
Его голова показалась над водой. Снова можно было дышать. Тред глубоко вздохнул и машинально начал двигать руками и ногами, удерживаясь на плаву. Так он мог продержаться сколь угодно долго.
Раньше. Только сейчас руки и ноги словно свинцом налились. Холод сделал его неуклюжим. Но холод можно перетерпеть, более того, от него можно убежать. Выбраться из воды. Сумел раз, сумеет и снова.
А из трубки над головой все лился и лился ледяной водопад, и уровень воды постепенно поднимался. Теперь над ним были стенки, жирно блестевшие маслом, на них ему не удержаться. Трижды он пытался, каждый раз соскальзывая вниз, но потом бросил. Он только зря тратил силы. Неважно. Главное, он может держаться на плаву.
Сколько-то времени Тредэйн и вправду держался, колотя по воде руками и двигая ногами с мрачным упорством, стараясь не замечать зрителей, ожидавших, когда он, наконец, сдастся и уйдет под воду, ожидавших увидеть, как он утонет…
Не выйдет. Он может держаться на воде сколько угодно, если надо.
Но руки и ноги отказывались повиноваться, они больше не подчинялись ему. Мысленные приказы оставались без ответа, движения замедлялись, и мальчик, захлебываясь, ушел под воду.
Выплыл. В панике задыхаясь, заставил себя двигаться.
Еще три-четыре минуты, не больше.
Еще немного, и поднимающаяся вода вынесет его туда, где можно будет ухватиться за край цилиндра. Уже совсем близко.
Тредэйн поднял взгляд. У него на глазах ледяная струйка стала тоньше, а потом и вовсе иссякла. До края ему не дотянуться.
Он утонет. Уже тонет, с ужасом понял мальчик, снова уходя под воду. Треду удалось задержать дыхание, но это не надолго. Надо всплыть, снова набрать воздуха, пока не разорвались горящие легкие, но окоченевшее тело было тяжелым и безразличным, как камень, сил на борьбу не осталось.
Он сам не знал, каким образом его голова снова показалась над водой, всего на мгновение, и не заметил, что в этот миг он успел крикнуть, позвать на помощь отца.
Больше он ничего не видел, не слышал и не чувствовал. Только ощущал, что с ним происходит что-то непонятное, что-то, милосердно избавившее его от боли и страха, и, несмотря на это, ненужное. Он не хотел ничего понимать. Не хотел ничего знать и больше ничего не помнил.
3
Холодно. Невыносимо холодно и тошнит, а значит, он жив. Тредэйн лежал ничком на твердой поверхности, под ним и вокруг него была вода, порядочных размеров лужа, но он больше не тонул. Что-то надавило на спину, едва не сломав ребра. Мальчик закашлялся и инстинктивно втянул воздух в легкие.
Он не сразу вспомнил, где находится и что с ним случилось. Угли ужаса и отчаяния еще тлели в его душе, но он не желал ничего замечать. Хотелось только лежать и ни о чем не думать.
Но беспамятство уходило. Кто-то схватил его за плечо и за волосы, грубо вздернул на ноги…
Бесполезно. Он не мог удержаться на ногах. Мелькали какие-то лица, еще что-то, слишком быстро, чтобы уловить, что именно, и снова все поплыло и подернулось туманом. Колени подогнулись, и он снова упал бы, если бы его не подхватили чьи-то руки.
Он висел на чьем-то широком плече. На миг Тред увидел перед собой каменный пол, потом последовал рывок, от которого застывшее лицо как огнем обожгло, живот скрутило и тонкая струйка теплой горькой воды вытекла изо рта. Человек, несущий его, выругался, и тяжелый удар по голове принес мальчику долгожданное забытье. Слишком краткое.
Он снова был в своей камере. В той же самой — мальчик узнал сходившиеся клином стены, вмятину в куче соломы, оставленную его телом и, главное, вид из окна, к которому добрался, как только пришел в себя.
Он обессилел, промок насквозь, замерз, но жил…
А отец и братья?
Багровые отметины на теле Равнара. Белая кость на лодыжке Рава. Удавы, подбирающиеся к горлу Зендина.
Холодно, невыносимо холодно. Тредэйн дрожал и стучал зубами. Он попробовал было зарыться в солому, но ее было слишком мало.
Туман за окном окрасился в цвета рассвета. Скоро появится тюремщик с подносом, и, так или иначе, он вытянет из него хоть какие-то вести.
Тусклый свет коснулся кишащей блохами подстилки. Тред, бесчувственный к восторгу насекомых, застыл в ожидании.
Свет стал ярче, ставень отверстия скользнул в сторону, и в камеру протолкнули знакомый поднос.
Мальчик кинулся к окошечку, не обращая внимания на овсянку и твердокаменный хлеб, опустился на колени и спросил у открывшегося перед ним кусочка темной площадки:
— Расскажи, что там?
Ставень закрылся, шаги за дверью удалились и наступило молчание. Мерзкий паразит! Не сдержавшись, Тред запустил миской в стену. Глиняная посудина раскололась, и серые ручейки поползли по серым камням. На мгновение полегчало, но за это придется расплачиваться голодом.
А, все равно не до еды.
Медленно ползли часы. К вечеру внимание мальчика привлекло какое-то движение на площади Сияния у подножия башни. В окно Треду была видна команда водоносов, которые ведрами наполняли стоявший на черно-белой сцене котел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118