ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— До сих пор я хранил твою тайну и от нее.
— Тайну?
— В прошлом году я лечил Джо Гантера от радикулита. Когда его немного отпустило, он разговорился и рассказал, что опекает Райдеров в обмен на то, что ты берешь его с собой к своим лучшим жилам с камнями.
— Я не хотел делать это у вас с мамой за спиной, но пришлось. Это не значит, что я не уважаю ваши принципы.
— Хм-м. — Отец вынул фильтр карбюратора и стал осматривать его с тем же вниманием, что и распухшие гланды или сломанный палец. — Врач обычно из первых рук узнает о проблемах, которые волнуют молодых людей, — спокойно заговорил отец, продолжая изучать фильтр. — Наркотики, алкоголь, драки, автомобильные аварии по глупости, идиотские выходки. В мой кабинет приходят юноши, которым необходимо лечение пенициллином — и все по той же причине, что уже раз шесть до этого. Или девушки, не старше твоей сестры, и говорят, что у них якобы есть подруга, которой срочно нужно узнать, где можно сделать аборт. — Он помолчал, вертя в руках фильтр, словно бы всецело им поглощенный. — И я говорю себе: я счастливейший человек в мире! Потому что каким-то образом нас с мамой господь благословил парой тибетских монахов.
— Монахов? — Джейк едва не улыбнулся.
— Добрых, разумных. Красивых. Ответственных. Никак не дождусь, когда же вы начнете делать что-нибудь такое, отчего мы, наконец, поседеем.
— Ну, Элли бредит только изучением медицины, и поскольку она скоро уедет в университет, то вряд ли успеет устроить что-то подобное, — сказал Джейк и добавил про себя, что она не подпускает к себе мальчиков, потому что насквозь видит все их липкие, не отличающиеся разнообразием намерения.
— А ты? — спросил папа. — Чему всецело решил посвятить себя ты?
— Поверь, я не теряю времени на дурные привычки.
— Но, как я понимаю, Саманту Райдер к категории дурных привычек ты не относишь?
—Нет.
— А ты отдаешь себе отчет в том, что она несколько младше тебя? Мне не хочется ставить вопрос так, но ведь существуют законы…
— Они и вполовину не так строги, как те, по которым я сам сужу себя. — Джейка мучила необходимость, с одной стороны, защититься, а с другой — не выносить на обсуждение свои чувства. — Она достойна того, чтобы подождать. Я буду ждать.
Отец тяжело вздохнул.
— Хорошо. — Посмотрев на Джейка, он мрачно улыбнулся. — У меня есть еще несколько лет, чтобы придумать, как подготовить твою мать к тому, что ты в один прекрасный день введешь в дом племянницу Александры. Спасибо, что предупредил.
— Мама не отвернется от Саманты. Это было бы нечестно.
— Видишь ли, но представления твоей матери о честной игре слишком часто подвергались испытаниям. — И папа снова углубился в карбюратор. Серьезный мужской разговор окончен, понял Джейк и тоже склонился над двигателем.
— Так я собираюсь на Багамы, поискать негодяя, который украл деньги у миссис Райдер, — подводя итог разговору, сообщил он.
Глава 11
Малькольм Друри лениво дремал в шезлонге под роскошным тропическим солнцем, у гостиничного бассейна с водопадом и с видом на океан. На столике перед ним стоял бокал рома со льдом. Неторопливо намазывая тело маслом для загара, он мысленно благодарил свою счастливую судьбу.
Он потянулся к полотенцу, которым прикрыл свои часы и бумажник, и его рука неожиданно столкнулась с чьей-то еще. Он вздрогнул и повернул голову — на него в упор смотрели суровые зеленые глаза молодого человека весьма впечатляющего роста и сложения, который, опустившись на корточки рядом с шезлонгом, совершенно спокойно обыскивал имущество Малькольма, как будто имел на это полное право. На фоне пестро, по-курортному одетых беззаботных отдыхающих этот сосредоточенный незнакомец в джинсах и футболке казался совершенно неуместным — и опасным.
Всю свою сознательную жизнь Малькольм кормился врожденной склонностью обманывать легковерных, предусмотрительно избегая остальных. И то, что он увидел в глазах незнакомца, заставило его кожу покрыться мурашками.
— Эй, не трогайте мои вещи, — дрожащим голосом сказал он.
— Ты уже истратил все деньги, — ответил тот басом, чуть врастяжку. — И те, что украл, и те, что она тебе за это заплатила.
— Я не понимаю, о чем вы говорите. — Малькольм подхватил свое имущество, как только незнакомец небрежно швырнул его на розовый кафель.
— Александра Ломакс, — лаконично пояснил непрошеный визитер.
У Малькольма перехватило дыхание, но лгал он вполне автоматически:
— Я никогда не слышал этого имени. Чего вы хотите?
— Она наняла тебя, чтобы опустошить банковский счет Райдеров, и ты это сделал. — Незнакомец наклонился, снял с него дорогие солнцезащитные очки и сжал их длинными сильными пальцами. Очки жалобно хрустнули пластмассовой оправой, и незнакомец брезгливо уронил обломки на блестящий от масла живот Малькольма. — Я думал, что смогу вернуть им хотя бы часть денег. Жаль, — И, не сказав больше ни слова, ушел.
Малькольм Друри долго сидел как истукан, боясь пошевелиться или заговорить. Когда же к нему вернулась способность дышать, грубо выругался, схватил вещи и вскочил, оглядывая заполненное отдыхающими патио. Незнакомец исчез.
В следующую минуту Малькольм расплатился за гостиницу, заказал каюту на теплоходе, который отплывал в Штаты меньше чем через час. И спустя недолгое время уже мчался в такси к причалу. Ему и в голову не пришло вернуться в Северную Каролину, чтобы выяснить отношения с миссис Ломакс относительно ее преступной небрежности, позволившей кому-то проникнуть в их маленькую тайну: внутренний голос говорил ему, что, если он встанет ей поперек дороги, она его сожрет не поморщась. Он ни с кем не хотел ссориться, он хотел жить весело и легко и потому вез в своем багаже объемистый пакет кокаина, который должен был обеспечить ему безбедную жизнь, как только он передаст его в Майами соответствующим людям.
У причала он нервно отмахнулся от услуг ловких улыбающихся носильщиков и поспешил к трапу огромного теплохода.
Но внезапно его окружили ловкие неулыбчивые таможенные чиновники и полицейские, вытряхнули багаж для досмотра и конфисковали кокаин.
При мысли о суровых багамских тюрьмах и законах относительно наркотиков колени его подкосились. Когда ему заломили руки за спину и защелкнули наручники, он упал на асфальт, громко крича, что он невиновен и что наркотики ему подбросили.
А когда его волокли к полицейской машине, он заплакал. Как же так?! Ведь никто не знал об этом. Ни одна живая душа.
* * *
Сэмми подумала, что в их магазине перебывало много разных необычных людей, но вот агент ФБР появился впервые. Он выглядел именно так, как должен выглядеть агент ФБР, — в темном костюме, с небольшой кожаной папкой, которую сразу же открыл и предъявил удостоверение. Мама, посмотрев на него из-за кассового аппарата, чуть не уронила пакет сдобных булочек.
— Мы решили, что вам будет это интересно, миссис Райдер, — сказал агент. — Малькольм Друри задержан на Багамских островах. Хранение наркотиков.
Мама осела и схватилась за сердце. Сэмми, выйдя вперед, закрыла ее спиной и в упор посмотрела на агента.
— Теперь его там посадят в тюрьму, а ключ выбросят подальше? — спросила она.
— Да.
«Это хорошо», — подумала она, но вслух не сказала.
— Сможем ли мы вернуть хотя бы часть наших денег? — вот что она спросила вслух.
— Боюсь, что нет.
— Вы подозреваете нас в том, что мы имеем отношение к этому делу? — напрямик заявила Саманта. — Что он собирался привезти их сюда или что-нибудь в этом духе?
Агент улыбнулся, словно она была самым оригинальным существом на свете.
— Нет, мисс, ваша семья вне подозрений.
— Это все, что я хотела знать, — кивнула Сэмми. — Хотя, постойте — а как его поймали?
— По анонимному телефонному звонку на таможню.
* * *
В светло-серых бриджах для верховой езды и блузе им в тон, неся в руках высокие черные сапоги, Александра сбежала с мраморной лестницы, на мгновение остановившись на площадке, где уже больше десяти лет тому назад Уильям простился с жизнью. Уверенно ступая босыми ногами по прохладным мраморным плитам, она кивнула своей секретарше, стройной молодой чернокожей женщине в очках, которая была исключительно деловита и назначение которой весьма украсило имидж Оррина как показатель того, что он придерживается широких взглядов. Жители Северной Каролины избегали либералов как чумы, сумасшедшие крайне правые были постоянно в центре внимания, но они-то с Оррином знали, что будущее принадлежит умеренным.
Оррин обязательно станет губернатором. Она тщательно разметила ему маршрут вплоть до деталей.
— Доброе утро, Барбара.
Оторвавшись от груды блокнотов и конвертов, Барбара ответила:
— Доброе утро, миссис Ломакс. Я уже все подготовила, так что мы быстро покончим с сегодняшними делами. Я думаю, вам хочется поскорее сесть на лошадь.
— Вы правильно думаете.
Александра кивком поприветствовала Матильду, экономку, выписанную из Англии. Матильда показалась из нижнего кабинета, когда они с Барбарой подошли к широкому старинному столу, и, как обычно, поставила на один конец стола серебряный кофейный сервиз. Барбара разлила кофе в две фарфоровые чашечки, Александра поставила сапоги и уселась в обитое шелком кресло.
Устроившись напротив нее на стуле, Барбара вооружилась большим блокнотом и ручкой. Александра откусила кусочек булочки из муки крупного помола.
— Позвоните Долу Хопкинсу и скажите, чтобы он не соглашался брать с Дю Лейнов за землю у Совиного ручья меньше, чем по двенадцать и пять за акр. Я не для того покупала эту землю, чтобы терять на ней деньги. Я вовсе не собираюсь позволять Дю Лейнам приезжать из Нового Орлеана и ошиваться здесь в ожидании торгов. И если Дол будет и впредь заниматься этой продажей так же вяло, передайте ему, что я возьмусь за дело сама.
— Да, мэм. — Барбара быстро записывала.
— Я написала миссис Дю Лейн ласковую записочку с приглашением погостить у меня осенью. Непременно сегодня же отправьте ее по почте.
— Да, мэм.
— Позвоните в клуб и еще раз проверьте все распоряжения насчет ленча на следующей неделе. На этот раз я не хочу видеть ни единой паршивой гвоздики на столе. Когда я принимаю у себя толпу тупых провинциальных сенаторских жен, они должны уезжать отсюда совершенно потрясенными.
— Никаких гвоздик, поняла.
— У Тима завтра начинается летняя практика в торговой палате. Напомните Матильде, чтобы готовила ему костюм и галстук каждое утро.
— Джейн Тречер оставила сообщение, что достаточно тенниски и слаксов. Просила передать вам, что летом все так ходят.
— Костюм и галстук, — повторила Александра. — Я сама устанавливаю стандарт внешнего вида моего сына.
— Да, мэм.
— Завтра возвращается сенатор. У него опять поднялось давление, и я хочу послать его на консультацию к доктору Крейну, в Эшвилл. Запишите его на понедельник или на вторник.
— А если доктор Крейн окажется занят? Другие кандидатуры?
Александра подумала о растущем числе специалистов, которые завели себе практику среди богачей Пандоры, а заодно и о Хью Рейнкроу, который быстро становился единственным практикующим терапевтом общего профиля во всем городе. Она слышана, что новые врачи относятся к нему с подозрением и считают его индивидуалистом. Ну еще бы — он не играл в гольф, не брал платы за консультацию и все еще выезжал на дом, направляя пациента к ним только в случае серьезной необходимости.
Если Хью хочет остаться в стороне от прогресса, что ж, она очень рада. В самом деле, что может быть приятнее, чем видеть, как он теряет пациентов, уступая их новым специалистам. Но все же врачи — это особый клан, и нельзя быть уверенной, что информация о неустойчивом давлении Оррина не дойдет до Хью. Чем меньше проклятые Рейнкроу знают о ее семье, тем лучше.
В городе все еще перешептывались о сломанном носе Тима. Как она хотела в тот вечер заставить его вести себя по-мужски, как она мечтала, чтобы он дал Джейку сдачи! О, увидеть Джейка униженным, молящим о пощаде — это большая победа! Александра решительно отодвинула кофейную чашечку.
— Доктор Крейн найдет время для сенатора, — резко сказала она. — Скажите, что я на этом настаиваю.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

загрузка...