ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Умостив другую щеку на панели управления, она изо всех сил боролась с наползающей дурнотой. Когда боль чуть утихла, она открыла глаза.
Сплошные сосновые ветки. Самолетик врезался прямо в крону огромного дерева; мощная ветка пробила ветровое стекло, и на этой-то ветке он висел, как бабочка на булавке. Сэмми с трудом приподняла левую руку. Каждая мышца ощущалась отдельно от остальных и страшно болела. У нее хватило сил положить руку на тонкие пушистые ветки, потом рука упала уже самостоятельно, прижав своей тяжестью ветки. Саманта ощутила под пальцами холодную кожу и влажную ткань.
Александра была придавлена этой же веткой. Голова откинута на сиденье, глаза закрыты — лицо ее было зловеще спокойным, словно она просто спит. Но светло-серый жакет весь в крови.
Сэмми провела пальцами дальше, нащупала мягкую ткань блузки и, ошутив медленное, затрудненное биение сердца, отдернула руку.
Веки Александры дрогнули, она посмотрела на племянницу, так долго ускользавшую от нее. Откинутая голова и полузакрытые глаза придавали ей высокомерный вид. Она пошевелила губами, и Сэмми с трудом разобрала:
— На сей раз он тебя не найдет.
* * *
— Ты просто охренел! — закричал пилот вертолета. Джейк услышал, но не ответил. Его внимание было приковано к колышущейся серой массе внизу. Деревья, до которых было рукой подать, то возникали, то исчезали в просветах глухого тумана. Он старался очистить сознание от мыслей и включить интуицию, но ему мешал парализующий страх, ужаснее которого он не знал ничего. Он чувствовал, что они летят в верном направлении — но вдруг он выдает желаемое за действительное? На плечо ему легла рука Хоука.
— Я сказал, что долетим докуда сможем, пока не спустится туман, — продолжал пилот. — Все. Долетели. Я выжил в двух вьетнамских кампаниях не для того, чтобы загнуться в родных горах.
— Нужно возвращаться, — подтвердил Хоук и слегка потряс Джейка за плечо. — Я уже ничего не вижу, и ты, наверное, тоже.
— Нет. Мы еще далеко, но я до них доберусь.
— Тебе же не с чем работать. У тебя нет ни одежки твоей жены, ни ее побрякушки, ничего.
— Высадите меня. Найдите какую-нибудь полянку — все равно. Здесь. Там. Где-нибудь, где удастся.
Пилот громко выругался.
— Ты имеешь в виду эту груду гнилых стволов? Вертолет не сможет туда сесть.
— Тогда подлетим как можно ближе — я прыгну.
— Все ноги на фиг переломаешь.
— Давай. — Джейк повернулся к Хоуку. — Возвращайся и посмотри, какую можно послать помощь. Северные вершины Этоуа. Скажи там, что самолет упал где-то между этим местом и горой Гибсона.
— Это тридцать миль пересеченной местности, — безнадежно произнес Хоук. — Дюжина вершин. Сотни пещерок, перевалов и…
— Хоук, я без нее не вернусь. Она жива. Это единственное, что я знаю точно.
— Боюсь, я не смогу тебе помочь, пока туман не поднимется. То есть до завтрашнего утра.
— Значит, сделай, что будет возможно. Хоук опустил плечи.
— Давай подлетим поближе, Энди. А то он выпрыгнет прямо здесь.
— Ладно. Его кости, в конце концов.
Вертолет повернул к вершинке, и Хоук в последний раз сжал плечо Джейка.
— Господь благослови тебя. Ты уже слишком далеко зашел, чтобы вернуться ни с чем.
Джейк сдвинул свое сиденье и надел рюкзак, который протянул ему пилот: фонарь, спички, одеяло, связка веревки, фляжка с водой, охотничий нож и пистолет. Вертолет завис над горой так низко, что утонул в, облаке прозрачного тумана. Джейк открыл люк и стал всматриваться в поваленные деревья.
— Будешь прыгать с двадцати футов, — прокричал пилот. — Ниже никак!
Найдя среди стволов кусочек незаваленной земли, Джейк прыгнул.
Он ударился о мягкую землю с такой силой, что ноги подогнулись и он упал на бок. Голова кружилась. Несколько секунд полежав неподвижно под винтом вертолета, он поднялся и, пошатываясь, посмотрел вверх. В открытом люке маячило лицо Хоука. Джейк поднял руку в знак прощания. Хоук показал ему большой палец.
Вертолет набрал высоту и скрылся в тумане. Джейк остался один на вершине, затерянной в тумане, среди шелеста ветра в глухих лесах.
Он постарался отключиться полностью, чтобы превратить себя в стрелку компаса, притягиваемую Самантой. В надежде, что глубокая верность ее сердца укажет ему путь.
* * *
Сидя на крепком складном стуле в углу служебного помещения аэропорта, Клара смотрела и слушала, держа свои мысли при себе. Люди в официальных костюмах роились, как пчелы в улье, сновали по жаркому, душному пространству зала, перенося свои соображения, как крупицы пыльцы, от телефонов к карте на стене и обратно. Шарлотта бежала то за одним, то за другим и всем задавала вопросы, на которые не было ответов.
— Что скажешь? — шепнул Кларе Джо. Он был стар и мудр, как она, и спокойно сидел, скрестив ноги, на полу рядом с ее стулом — в стороне от окружающей суеты.
Клара наклонила голову.
— Джейк найдет Саманту. Больше никому ее не найти.
Он вздохнул. Из ровного гула голосов выделился голос Шарлотты.
— Но хоть что-то вы сегодня сделаете? — трясла она за грудки высокого мужчину в форме рейнджера.
В ответ он покачал головой.
— В такой туман нельзя посылать самолеты. Все, что мы можем, — это организовать поисковые команды и начать прочесывать лес в местах наиболее вероятного падения самолета. К утру у нас будет сотни две людей и дюжина самолетов, готовых к вылету.
— А сейчас вы можете послать профессиоыальных следопытов с собаками.
— Но ведь их нужно на чем-то доставить к месту. Без самолетов не обойтись. И слишком большой риск в темноте, в тумане. Надо ждать.
— Мой зять — лучший поисковик штата. Он бы не стал сидеть здесь и выискивать уважительные причины. Он бы уже давно был с собакой в горах, невзирая на погоду.
— Ну, другого такого, как Джейк Рейнкроу, нет. Мне очень жаль. Я понимаю, что вы не в себе от страха, но уверяю вас, единственное, что нам остается, — это ждать утра.
— Шарлотта. — Бен подошел к ней, согнувшись от боли и обнял ее здоровой рукой. Она чутьне плача, приникла к нему. На лице у него было написано, что он взял бы на себя и ее боль, если бы смог. — Я не верю, что Джейк не знает о случившемся. Да ты и сама уверена, что он уже ищет их.
Но как же? Он не заезжал домой, чтобы взять Бо, он никому не звонил, чтобы узнать маршрут самолета …
— Простите, — обратился к ним худенький чернокожий юноша, — могу я отнять у вас минутку?
Только Клара заметила как он выскользнул из своего тихого угла, где непрерывно, к ее недоумению, строчил что-то в блокноте.
— Я Боб Фримен.
— Он журналист, — перебил Бен, крепче прижимая к себе Шарлоту и встревожено на нее глядя.
— Тот самый, о котором я тебе говорила, — быстро сказала Клара на ухо Джо. Тот вздрогнул.
— Которому Джейк послал …
— Да.
— Думаешь, он понял, откуда пришло письмо?
— Надеюсь, что нет
Бен пристально посмотрел на молодого человека.
— Я знаю ваши статьи. Я потрясен. Кроме всего прочего, еще и тем, что вам удалось проникнуть в этот зал, в то время как остальные представители прессы пребывают за дверью.
— Преимущество местного уроженца. Я родился в семье фермеров-арендаторов неподалеку от Пандоры в соседстве с родственниками шерифа, которые тоже когда-то пострадали от старой истории с перегонными аппаратами.
— Сейчас я не могу думать ни о чем, кроме своей сестры, — сказала Шарлота. — И нашей тети, — спохватившись добавила она.
— Я понимаю. У вас дружная семья?
— Она сейчас не в том состоянии, чтобы обсуждать проблемы своей семьи, — осторожно сказал Бен.
— Ничего. Я буду говорить, — ответила Шарлота. — Может быть, это поможет мне понять, что же произошло. — И она расправила плечи. — После смерти нашей матери тетя взяла нас с сестрой к себе. Это было незабываемо. Тетя не могла бы глубже проникнуть в нашу жизнь, будь даже мы ее собственными детьми.
— Вы говорили в последние дни с вашим кузеном?
— Вчера он заходил повидаться. Его потрясла болезнь отчима, но, к сожалению, у меня было не слишком многовремени для разговоров, потому что мне нужно было вести в больницу моего друга, который пострадал от несчастного случая. Я очень сожалею о кончине своего кузена.
— На ваш взгляд, у него был тяжелый характер?
Шарлота слабо кивнула.
— Но при этом была у него одна черта, о которой почти никто не знал. Он всегда живо интересовался, что происходит со мной и с сестрой. Он появлялся у нас, когда мы меньше всего его ожидали, и, если нас что-то огорчало, он ухо готов был отдать на отсечение …
Бен громко закашлялся. Шарлота испуганно посмотрела на него и помогла ему поудобнее устроиться на стуле.
— Ваша сестра … — начал журналист.
— Моя сестра? — Шарлота, теребя узел рубашки, невидящими глазами смотрела в пространство. — Моя сестра, — ее голос задрожал, — передайте вашим читателям, что для моей сестры семья всегда была на первом месте. Именно поэтому она и села сегодня в этот самолет. Может быть это сочтут глупым. Но Сэмми никогда не забывала о нашей тетушке.
— Еще один вопрос.
Снаружи послышался какой-то шум, и дверь зала распахнулась. Клара заворожено смотрела, как в дверь вошел еще один чернокожий — на сей раз огромный, толстый, медведеподобный. В горах много белых, много индейцев, но чернокожие здесь редкость. А тут в одном месте, в одно время — целых двое. Это должно быть знак.
— Еще один вопрос, Шарлота, — повторил Боб Фримен, не упуская между тем из вида вошедшего. — Не кажется ли вам странным, что ваш зять исчез именно тогда, когда божий гнев, если можно так выразиться, обрушился на семью его жены?
Шарлотта зашипела, как разъяренная кошка.
— Каждое мое слово — напрасно я вообще с вами разговаривала! — каждое мое слово — правда! И уверяю вас, Джейк никогда не сделает ничего плохого тому, кого любит Сэмми.
— Кто тут говорит о Джейке? — прогремел голос огромного негра. — Вы хотите знать, где был Джейк? Со вчерашнего вечера он был со мной, а если кто возражает, тот, стало быть, считает детектива Хоука Дула, полиция Дарема, лжецом!
— А где он сейчас? — внезапно севшим голосом вопросила Шарлота.
Детектив Дуп подошел к стене и ткнул пальцем в некую точку на карте.
— Вот здесь. Разыскивает жену и ее родственницу. Господь да поможет ему.
* * *
Пропал. Это слово всегда было для Джейка пустым звуком. Он представлял себе, что значит ослепнуть, оглохнуть, даже что значит парализован — но не это. Он всегда знал, что ничто не исчезает бесследно. А уж тем более никто.
Грязный, мокрый, он с трудом переставлял ноги, которые страшно болели после прыжка и многих пройденных миль, натыкался на стволы деревьев, спотыкался о корни. Фонарь он выключил — нужно было экономить батарейки. Он вырос в лесу и умел ходить по лесу, но сейчас это умение уже не помогало.
Он потерял какой-то важный кусочек этой головоломки; перед его внутренним взором зияла пустота. Он не мог определить, приближается ли он к Саманте или просто блуждает.
В темноте и тумане он видел не дальше чем на расстоянии вытянутой руки. Он продвигался на ощупь — то шел, то полз, карабкаясь на холмы, скользя и падая на спусках.
Взойдя на очередной перевал, он остановился передохнуть. И, подняв ногу, чтобы сделать следующий шаг, вдруг ощутил страшную, режущую, обжигаюшую боль, которая распространилась по всему телу, дошла до руки, боль настолько сильную и внезапную, что он упал и покатился по земле, содрогаясь и хватая воздух ртом.
Вот что чувствует сейчас Саманта.
Эта мысль заставила его застонать. Его тайная месть стала причиной того, что Сэмми в одиночку решила наказать Александру.
В одиночку и в неведении.
Она ведь не научена жизнью держать то, что знаешь, при себе. Она не понимает, что пустая душа поглотит того, кто ее распознал.
Он снова перегнулся пополам от боли, конвульсивно схватившись за живот. К поясу джинсов был пристегнут маленький кожаный мешочек с рубином, и пальцы Джейка непроизвольно, сами собой ухватились за него, как когда-то давно, когда он был еще маленький. Он развязал мешочек и зажал рубин в дрожащей руке.
— Возьми меня, — громко сказал он, — возьми меня и спаси Саманту.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

загрузка...