ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ты думаешь, что поможешь этим своей сестре?
—Нет.
— Тогда наберись терпения. Дадим им еще несколько дней. А тем временем я посмотрю, что можно узнать о не столь уж и мирном, как выяснилось, разводе Вандервееров.
— Ты прав. — Шарлотта опустила плечи.
Он поцеловал ее, пристально и тревожно заглянув в глаза.
— А что заставило тебя предположить, будто Тим бьет женщин?
Она похолодела.
— Это, дорогой мой Ватсон, было всего лишь логическое заключение. — Она вздохнула с облегчением, услышав отдаленный вой полицейских сирен. Бен быстро втолкнул ее в машину. Но она понимала, что рано или поздно от ответа ей все равно не уйти.
* * *
Хайвью был как крепость в осаде — прислуга и сотрудники отпущены на весь день, входные ворота заперты, шторы опущены, непрерывно звонящие телефоны переключены на автоответчик, который деловитым вежливым голосом Барбары говорил всем одно и тоже:
— Губернатор и миссис Ломакс сегодня не принимают и не отвечают на звонки.
В сводчатой гостиной первого этажа Александра с яростной энергией шагала из угла в угол, размышляя, строя планы и отказываясь верить в то, что основание ее тщательно выстроенного мира дало трешину.
Оррин, бледный от волнения, ссутулился в кресле, поминутно ероша пальцами седые волосы. Александра не позволяла себе думать о том, что он в отчаянии; она всегда была спокойнее и сильнее духом и не давала его истерике сбить себя с толку. Сейчас нужно принимать решения. К тому же если пуститься в долгие разговоры, то того и гляди где-нибудь да просочится неприглядная правда.
Все, что они вместе построили на фундаменте наследства судьи Вандервеера, оказалось вдруг под угрозой. Чертово отродье Уильяма всегда висело на ее шее грузом, постоянным напоминанием о том, как ей пришлось выступить в качестве племенной кобылы, чтобы оставить за собой имя Вандервеер. И опять этот мелкий пакостник подвел ее.
— Вот до чего мы дошли, — сказал вдруг Оррин бесцветным голосом и махнул рукой в сторону стола, заваленного бумагами. — Посылаем моего помощника воровать каракули какого-то газетного писаки!
Александра подошла к столу, сгребла бумаги в горсть и яростно помахала рукой.
— А как иначе мы узнали бы о его намерениях?! Люди, которых он расспрашивал, нервничали, докладывали о его расспросах, но мы же не знали, насколько он владеет информацией, знает ли он что-то точно или просто клевещет? Годы труда, твое политическое будущее, надежды, которые возлагает на тебя партия, — и все это псу под хвост? — Она швырнула скомканные бумаги на стол. — Если этот черный сукин сын не заткнется, я задушу его собственными руками!
— Если бы все было так просто, — уныло простонал Оррин. — Совершенно очевидно, что кто-то подбрасывает ему информацию. Об этом знает и кто-то еще. — Он уронил голову на руки. — Какая злая ирония! Все эти годы мы с тобой шли как по минному полю. Мы создали безупречный политический образ, чистоту которого никому не приходило в голову подвергать сомнению. До сих пор никто за нами не охотился.
Александра опустилась на колени перед его креслом.
— Обещаю тебе, дорогой, все будет хорошо. Он может разъезжать, задавая любые вопросы. Но люди, которым он будет их задавать, не такие дураки, чтобы признать хоть что-то. У каждого из них есть свои интересы, которые они и будут защищать изо всех сил. — Она тихонько встряхнула его. — Мой милый, я тебе уже сказала, что сама займусь глупыми ошибками моего сына. Поверь, я владею ситуацией. Он горько засмеялся.
— Неужели ты не понимаешь? Если моего пасынка обвиняют в том, что он использует в личных целях свой пост сенатора штата, то немедленно встает и следующий вопрос — кто его прикрывает?
— Ну, до этого не дойдет. Я обо всем позабочусь. Так или иначе, ты не имеешь к этому никакого отношения.
— Алекс, не пытайся ухватиться за соломинку, — с мрачным сарказмом сказал он. — Что прикажешь делать, если все всплывет? Пусть не я, а ты помогала ему. Заявить, что я не имел об этом понятия? Уж лучше пусть меня считают соучастником чем посмешищем.
Она положила голову ему на колени.
— Не волнуйся так, ради бога. Клянусь, я все улажу. Никто не сможет сложить целостную картину — ни у кого нет для этого достаточного количества фактов.
— Даже у Гвен?
— Гвен — абсолютно бесхребетное существо, и мы ее обезвредили щедрым содержанием, которое ей оставлено после развода. Она не годилась для Тима, и мне тоже не подходила. Гвен меня волнует менее всего. — Александра ободряюще сжала Оррину руку. — Послушай, милый, отдохни. Оставь это мне. — Она кивнула на разбросанные по столу бумаги. — Я найду того, кто за этим стоит. И все кончится, еще не начавшись.
Она встала и направилась к дверям, холодная и решительная.
— Я не позволю разрушить публичный образ нашей семьи. Я даже еще не придумала, как можно использовать Саманту с Шарлоттой. И уверяю тебя, мой беспутный сын отныне будет тише воды, ниже травы. Я с ним сама разберусь.
Оррин, успокоенный, откинулся на спинку кресла.
* * *
— Ты часто видишь Джейка? — спросил Джо. Джо сидел на ступеньках террасы с бутылкой пива в руках. Клара расположилась в кресле-качалке, широко раскинув цветастую юбку, держа в коричневых ладонях бокал бурбона. Сэмми, прислонившись к перилам, зачарованно следила за ее плавным покачиванием — с некоторых пор любое ритмическое движение навевало ей мысли о Джейке. Ритм. Приливы и отливы их безумного воссоединения.
Очнувшись, она увидела, что Джо и Клара с любопытством смотрят на нее. Джо повторил свой вопрос.
— Теперь да, — сказала она, присаживаясь на перила. — Он вернулся в дом четыре дня назад. — Сэмми немного помолчала, чтобы эта удивительная новость лучше дошла до слушателей. Клара даже перестала качаться. И она, и Джо уставились на Сэмми с радостной надеждой. — Да, — кивнула она. — Мой муж вернулся ко мне. По крайней мере в каком-то смысле, — добавила она, тщательно подбирая слова.
Клара покачала седой головой и пристально посмотрела на нее.
— Тогда зачем же ты пригласила нас с Джо сегодня к себе? Зачем тебе две старых морщинистых дуэньи?
Сэмми улыбнулась одними губами, но лицо ее помрачнело.
— Джейк сказал, что сегодня он уйдет на несколько часов в горы. Ему нужно заниматься делом. Но он не хочет со мной разговаривать. — И, помедлив, задумчиво закончила: — И я позвала вас, чтобы спросить о том, что он не хочет обсуждать. Я думаю, что из всех людей только вы знаете правду о нем.
— Правду? — переспросил Джо. В Клариных глазах мелькнула тень беспокойства, и это не укрылось от Сэмми.
— Я ездила с ним искать пропавшего ребенка и видела, как он работает. Это не просто работа. Это почти чудо. Это дар божий.
— Да, это так, — осторожно согласилась Клара, прожигая Сэмми взглядом.
— Вы ведь и раньше знали об этом, да?
Джо, открыв рот от удивления, переводил взгляд с одной на другую
—Я всегда подозревал, — наконец сказал он. — Когда я смотрел, как он обходит участок земли, чтобы найти место, где рыть камни, мне казалось, что он видит эту землю насквозь. Я пытался его спрашивать об этом. Но даже когда он был совсем еще ребенком, он не отвечал на такие вопросы.
— А вы? — спросила Сэмми Клару. — А как вы узнали?
Клара молчала. При соответствующем настроении она умела, вынув вставные челюсти, так плотно сжать губы, что нижняя половина ее лица превращалась в морщинистую безротую маску. «Не нужно было, наверное, так сразу?» — с отчаянием подумала Сэмми.
— Пожалуйста, скажите, что вы об этом думаете? — умоляюще повторила она.
— Бабушка Рейнкроу имела такой дар. И в тот день, когда родились Джейк и Элли, она сказала мне, что дар передался им.
— Элли, — поникнув, повторила Сэмми. Ей вспомнился тот вечер, когда Элли уговорила Шарлотту рассказать Рейнкроу о нападении Тима. Ей вспомнилось, как Элли умела почувствовать чужую боль.
— Не сердись на меня за то, что я хранила от тебя эту тайну. Джейк принадлежит к племени своей бабушки. Я тоже. Я за него в ответе. Я хотела, чтобы он сказал тебе сам. Я не могла сделать это за него.
— А почему он никогда не доверял мне настолько, чтобы сказать? Он ведь до сих пор не признается? Вы не знаете?
— Помнится, однажды я рассказывала тебе, как одно племя жило в овраге за этим домом, и ты вежливо улыбалась, словно это просто сказка безумной старухи.
Сбитая с толку неожиданной переменой темы, Саманта встряхнула головой.
— Простите меня. Но при чем тут…
— Далеко ли ты видишь? Можешь ли ты в тенях ночи при полной луне увидеть духов, которые смотрят на тебя? Слышишь ли ты, как они говорят с тобой, когда ты потерялась?
— Я… я, конечно, человек практический. Мне пришлось стать такой, Клара, потому что моя мать была другой. Я не верю в привидений и вообще в то, что не могу потрогать или сделать сама вот этими десятью пальцами. — Она вытянула вперед руки в перчатках и тут же прижала их к груди. — Я даже бога представляла себе школьным учителем, который слишком занят, чтобы оставлять сообщения на доске объявлений, — тихо добавила она.
— Тогда тебе предстоит долгий путь, чтобы понять Джейка.
— Пожалуйста, помогите мне. Клара величественно застыла.
— Бог говорит, а Джейк награжден редкостным даром уметь его слушать. Стоит ему дотронуться до человека, как он знает об этом человеке все. Стоит ему дотронуться до вещи, которую трогал этот человек, и эта вещь тоже разговаривает с ним. Даже горы говорят с ним.
Джо тихо присвистнул:
— Теперь все понятно.
Сэмми, зябко обхватив руками плечи, опустила голову.
— Я думаю об этом с самого детства. Всегда, когда он был мне нужен, он оказывался рядом. Я не могла понять, откуда он знает.
— Дело не в том, что он тебе не доверяет, — говорила Клара, хмурясь все сильнее и сильнее, словно сомневаясь в верности решения. — Дело в том… что порой он знает о людях такие вещи, о которых страшно говорить и которые тяжело знать.
— Что вы имеете в виду? Какие вещи?
— Я не могу… я не могу говорить за Джейка. Люби его, Сэмми. Ты у него в сердце, ты у него в душе. Ты там с того дня, когда он вытащил из тебя первые слова. Что может быть крепче этой связи — если мужчина, который видит человека насквозь, любит кого-то так, как Джейк любит тебя?
— Он вернулся в дом, Клара, но он не сказал, что любит меня. Мне нужно, чтобы он сам сказал мне это.
— Слова — они как глазурь на пирожном, — с неуместной игривостью вмешался Джо.
— Раньше он не испытывал с этим затруднений.
— Ты отдала ему старый рубин? — вдруг пристально посмотрела на нее Клара.
Сэмми почувствовала, как кровь отлила от ее лица. Ее сомнения, ее вопросы наконец нашли свое воплощение. Их символом стал этот камень, причина страшной вражды между Рейнкроу и ее теткой. Что может сказать ему этот камень? Что будет с их жизнью, если он снова в ней появится?
— Ты отдала его? — сурово переспросила Клара.
—Нет.
— Хорошо. Не отдавай. Никогда не отдавай.
Сэмми вспоминала, какими путями шли они друг к другу. Как он спас ее от удушья в захлопнувшемся сундуке. Как он нашел их с Шарлоттой в лесу, когда они сбежали от тети Алекс. И вдруг поняла, как он выследил Малькольма Друри.
Она представила себе Джейка в тюрьме. Только в нее верил он тогда, впечатывая клятву в свою кожу. Только на нее он надеялся. Она дождется его и откроет перед ним все двери. Будет ждать хоть до бесконечности. И сохранит для него рубин.
И только один вопрос не давал ей покоя, но она боялась его задать.
Если он может найти все, что хочет, что же мешает ему обнаружить рубин, который она закопала рядом с бабушкиным источником.
* * *
Тим посмотрел на Александру и с гримасой презрения смешал листки с заметками журналиста небрежным жестом одной руки.
— Чего ты от меня хочешь? Извинений? Но я играл по правилам, которым научился, глядя на вас. Прошу прощения, что я не блестяще играю. Но это единственное, за что я прошу прощения.
— Кажется, ты забыл, — тихо сказала Александра, — что заварил всю эту кашу все-таки ты. И в первую очередь я беспокоюсь о твоих затруднениях.
— Вот уж нет, мамочка. Когда я был маленький, ты бы, если бы могла, охотно продала меня, и незадорого, как недоразвитого жеребенка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73

загрузка...