ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

.. Сегодня это не сравнимо ни с чем. Вот так поединок!
Хозяин клуба вылез из-за стола и обошел Роуза. Вскоре за спиной у Джереми раздались бульканье разливаемой по стаканам жидкости и звон ледяных кубиков.
— Бьюсь об заклад, что Уорвик все еще утирает свои заплаканные глазенки.
Карстайрз злорадно усмехнулся и, появившись в поле зрения Роуза, предложил ему стакан, о котором тот не просил. Джереми молча принял его и поставил на ручку кресла.
— Поверните ко мне кресло, Роуз. Я сяду здесь. Роуз развернулся к кушетке, на которой устроился Карстайрз.
— Вы просматривали видеозапись?
Джереми улыбнулся, но промолчал. Он не видел видеозаписей, но слышал разговор нескольких комментаторов, обсуждавших матч. Судя по всем откликам, Карстайрз оказался просто гением, а его команда долго не будет иметь себе равных.
— За последний час мне позвонило столько народу, что я даже отключил линию. Итак, вы готовы к рассказу?
Роуз поднял стакан и сделал маленький глоток. Как и все крепкие напитки, которые он когда-либо пробовал, этот обжег внутренности, но вместо того, чтобы осесть свинцовым грузом на дне желудка, он таинственным образом испарился, оставив после себя приятное тепло. Роуз удивленно посмотрел на стакан.
— Неплохая штуковина, правда? У меня есть свояк в квартале Монтенегро, который достает такие бутылочки. Они хранятся для особых случаев, и сегодня я распечатал одну из них, когда ворота арены затворились за вами.
Роуз пригубил еще и вновь почувствовал мягкое согревающее действие напитка. Ему даже показалось, что боль в боку утихла.
— Итак, мистер Роуз?
— Я покидаю Солярис завтра вечером на борту «Тихого ветерка» и, даст Бог, никогда не вернусь снова.
Карстайрз рассмеялся и сделал большой глоток.
— Я не осуждаю вас, Роуз. Это место не для слабых духом.
— Слабых духом? Да ваш народ — просто зверье. Убийства, насилие, разрушение. Больше они ни на что не способны.
— Вы правы, Роуз, однако это обстоятельство послужило и вам. Солярис — отличная в своем роде планета, и я не хотел бы жить в другом месте.
Роуз пожал плечами и снова отпил из стакана. Он никогда не сможет понять порядков, царящих на этой планете, но Карстайрз был прав: его целям она послужила.
— Ну, Роуз, вы собирались мне рассказать...
— Да, как договорились.
И тут Роуз задумался об условиях сделки с Карстайрзом. В пылу желания достать боевого робота он согласился рассказать Карстайрзу о сражении на Токкайдо, приняв эту просьбу за дурацкую прихоть. В тот момент легко было сказать добавил к ракетам огонь лазеров, направив их главным образом на «Головореза». Это напоминало уже не бой, а испытание на выживаемость. Оба робота кланов стояли вплотную друг к другу и отвечали на наши залпы, а мы тщетно пытались прикончить их.
Жара внутри кабины быстро росла, Дженкинс мог использовать уже только РБД. И тут Тьегард убила одного из водителей «Стервятника» выстрелом в голову из винтовки Гаусса. Баттейл раздолбал «Риокен», вызвав взрыв боеприпасов, но я не видел, чтобы этот робот упал.
Я предложил двум оставшимся воинам сдаться, но они не ответили. Может быть, они вообще не слышали меня. Тьегард убила второго «Стервятника» выстрелом в спину. Нам казалось, что мы их разбили, но они заставляли нас доказывать это снова и снова и лишь потом умирали.
Мы еще не успели зализать наши раны, когда получили сообщение о приближении второй группы. Мы отползли на прежние позиции и старались поддерживать Хоппера во время следующего боя и во время того, что был за ним, и еще одного. Эти парни из кланов шли бесконечными волнами, разбивавшимися о берег. К концу первого дня сражения мы убили пятнадцать боевых роботов, принадлежавших кланам, но никто из них не достался нам с таким трудом, как два первых «Стервятника».
Наступила ночь, и нам подвезли снаряды — ведь мы оставались на поле боя. Мы с Баттейлом отремонтировали то, что могли, но кроме простого латания брони мы смогли сделать не многое. «Краб» Хоппера был похож на однорукую мишень. «Экстерминатор» Моресси сильно хромал, так как у него был перерезан привод стопы. Мне с трудом верилось, что мой робот совершенно не пострадал за все время боев. Тьегард сказала, что это знак — мол, теперь я выживу в этой заварушке, но я только рассмеялся. На следующее утро она передала мне письмо, приказав вскрыть его в случае своей гибели.
Что бы делали вы в такой ситуации? Эта женщина уверовала в то, что погибнет, и большинство моих воинов думали о себе то же самое. С этого момента я командовал отрядом приговоренных — они считали, что выжить предназначено лишь мне, они уже не верили в собственную звезду и все свои силы направили на мою защиту. Что тут поделаешь? Меня не учили, как выживать вместе с теми, кто считает себя покойниками, даже в Сандхерсте такой науки не преподают.
Начало следующего дня мы встретили в резерве, выжидая. Пятнадцать часов спустя мы все еще оставались в укрытии — ждали вторжения Ягуаров на наши позиции. Наша мощь ослабела, связь работала только на прием, каждый воин ожидал грядущего боя наедине со своими мыслями. Мы слушали, как идет бой, и гадали, получим ли мы приказ и когда это случится, но судьба переменчива. Когда солнце опустилось за горы, нам приказали удержать позиции. Ягуары бежали — казалось, будто они собираются бросить место своей дислокации в горах. Мы должны были помочь нашим и убедиться в том, что Ягуары не попытаются перегруппироваться. Минуло уже семь часов, когда нам велели выступать.
Нас направили через долину навстречу бегущим Ягуарам. Мы миновали обломки разбитых и поверженных боевых роботов Ком-Гвардии и кланов. Мы уже втянулись в долину, когда увидели, как на противоположном ее конце взлетает один из их огромных шаттлов. Внешние микрофоны ловили звуки отдаленного боя. Приблизившись, мы увидели, как другие отряды Ком-Гвардии атакуют тылы Ягуаров. Почти сразу же я потерял всех своих воинов из виду, передо мной осталась одна Тьегард.
Несмотря на то что меня со всех сторон окружали роботы, я сражался как обыкновенный воин-водитель, в ярости крича на врагов и стреляя по любому Ягуару, который был в состоянии двигаться. Сперва я использовал скорострельное оружие, но запас снарядов скоро иссяк. Я бился как одержимый. Тьегард все время была рядом, умеряя охватившую меня ярость своим ледяным спокойствием.
Десятки раз мы могли прорвать боевые порядки «Ягуаров», но каждый раз один из их воинов останавливал натиск. Шаттлы поднялись в небо над нами, унося врагов за пределы досягаемости. Разочарованные, мы накинулись на оставшихся, но их было не сломить.
Наконец мой боевой пыл угас. Рядом со мной оставалась Тьегард. Ее робот был пробит лазерным огнем и ракетами. Мы осмотрелись в поисках остальных воинов отряда и нашли троих, стоящих вокруг обломков почерневшего «Экстерминатора» Моресси. Удар, нанесенный кланами, попал в сердце робота, разрушив броню, защищавшую двигатель, пока не прозвучал сигнал сбора; вскоре прибыла и спасательная команда.
Моресси оказался прав. Он не вышел из боя живым. Я онемел от шока, вызванного потерей первого из своих подчиненных, но еще большее потрясение у меня вызвало замечание Хоппера насчет моего собственного робота. Когда мы поднялись над горами, я переключился на монитор Хоппера и увидел, что, хоть мне и пришлось драться в самой гуще боя, повреждений на моем роботе не осталось, только на его груди двойным лазером была прострочена почти правильная буква "X".
XIV
Солярис-Сити, Солярис 9 августа 3054 года
Едва не задохнувшись, Карстайрз вскочил с кушетки.
— Вы шутите?!
— Нет.
— Я занят в этом бизнесе почти всю свою жизнь, но никогда не слыхал ничего подобного. Вы, разумеется, шутите. Мне надо выпить.
— А мне больше не наливайте.
Карстайрз скрылся за спиной Роуза, а затем быстро вернулся с наполненным стаканом. Когда он занял свое место, Роуз вдруг встал.
— Вы что, собрались уходить? — спросил хозяин клуба. — Вы же обещали рассказать все.
— Нет, я не ухожу, — ответил Роуз. — Просто мне хочется постоять.
Карстайрз расположился на кушетке, подогнув ноги и откинувшись на изголовье. Держа стакан у груди, он знаком попросил Роуза продолжать.
— Прежде, чем я продолжу, скажите, где Эсмеральда обычно проводит вечер?
— Что? Думаю, она у О'Ши. Бородач впал в депрессию оттого, что пропустил поединок. Почему вы об этом спрашиваете?
— Просто так. Из любопытства.
— Итак, вы рассказывали...
— Я говорил, что мы вылетели с места своей дислокации в горах, чтобы встретить Огнедышащих ягуаров в Дельте Расис. Следующие три с половиной дня я сражался среди болот, топей и заливных лугов, раскинувшихся в долине этой реки. Несмотря на горячие бои, мой боевой робот получил только легкие повреждения, большинство из которых команда техников, приписанная к нашему подразделению, могла устранить за одну ночь.
Сражение было упорным, но нам показалось, что большинство Ягуаров считает кампанию завершенной. Они нападали на нас при каждой возможности, но уже не с той яростью, как в горах. Через семь дней после приземления Огнедышащие ягуары оставили Токкайдо.
К этому времени Кошки Нова и Алмазные акулы тоже улетели, но на их место прибыл Клан Волка. То, что осталось от моего отряда, было задействовано в боях с Волками. На планете оставались отряды и других кланов, но лишь Волки да Медведи имели некоторые успехи в боях против наших войск. Ко времени нашей передислокации Клан Кречета был изгнан, а Стальных гадов мы загнали в угол.
Командование всегда держит в секрете точные цифры наших потерь, но мы получаем по крайней мере столько же, сколько теряем. Куда ни посмотришь, роботы везде пытались удерживать линию фронта. Так как все еще сохранялась возможность сдачи планеты оставшимся кланам, воины Ком-Гвардии бились с таким упорством, будто это был последний оплот Внутренней Сферы.
В ночь на четырнадцатое мая мой отряд располагался вдоль горной гряды, параллельной хребту Порожистых гор. Волки отступали по всему фронту, и мы должны были убедиться в том, что они не пытаются возвратиться в город Брзо. Весь день над горами собирались грозовые тучи, а с наступлением ночи тучи эти опустились в долины.
Сразу после полуночи мы получили тревожные показания датчиков. Сначала их засек Баттейл на своем «Черном рыцаре». К тому времени, когда все остальные тоже получили эти сигналы, Баттейл уже видел противников. Они были над нами, вдвое превосходя нас числом. Учитывая их несравненный технологический уровень, я поступил так, как любой нормальный командир поступил бы на моем месте...
— Центральная, это станция тридцать семь Браво, — сказал Роуз. — На меня тут ведется наступление силами многочисленных боевых роботов. Около двух звеньев. Нам не выстоять. Прошу разрешения отступить на координаты Зулу семьдесят семь.
— Держать связь. Браво. Мы посовещаемся. На пульте управления Роуза замигал сигнал внутренней связи. Он включил звук.
— Эксперт, расчетное время прибытия противника — две минуты. Если мы собираемся отступать, нам пора.
— Держи связь, Тьегард. Центральная на связи.
— Тридцать семь Браво. Оставайтесь на ваших позициях. Подкрепление в пути.
— Центральная, каково РВП подкрепления? Сердце Роуза дрогнуло, когда он подумал о новом сражении. Когда же эти кланы сочтут уместным исчезнуть?
— Браво, РВП — двадцать минут. Вы сможете удержать позиции?
— Нет, Центральная. Продержаться нам не удастся.
Вдруг из наушников донесся новый голос:
— Браво, это регент Луарка. Вас поставили там, чтобы держать фронт, и, ради Мира Блэйка, вы удержите его или погибнете.
— Регент, через тридцать секунд ни ваши угрозы, ни Мир Блэйка не будут нас волновать. Или мы снимаемся тотчас же, или вашему подкреплению останется лишь совершить над нами похоронный обряд.
— Да пребудет с вами Мир Блэйка, эксперт. Исполняйте свой долг.
Связь оборвалась. Роуз посмотрел на экран и увидел, как первый из боевых роботов, принадлежащих кланам, вышел из-за деревьев и занял позицию. Не отводя от него глаз, Роуз вызвал на связь свой отряд.
— Что ж, друзья мои, мы остаемся и даем бой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...