ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Трап стал для него обычным служебным проходом, даже если лифт работал. Роуз схватился руками за перила и начал короткое восхождение. Весь путь занял у него не больше минуты.
— Пассажир Роуз по вашему вызову явился, капитан! — отчеканил он, входя на мостик.
Тучный капитан подпрыгнул от неожиданности, и, отвернувшись от окуляра, уставился на гостя.
— Ах, вы все еще на корабле! Когда мне доложили, что во время последнего обхода кают вас не оказалось на месте, я подумал, что вы наконец-то испарились.
— Эта мысль как-то не приходила мне в голову, капитан, но теперь, после вашего совета...
Капитан потер жирный подбородок и глянул на двери лифта.
— Поднялись по трапу?
— Капитан, я не мог вам позволить остановить лифт между этажами, чтобы прищемить мне хвост.
Роуз улыбнулся капитану, по выражению его лица догадавшись, что именно это он и планировал сделать.
— Ну что же, так или иначе вы здесь. Я хочу воспользоваться этим обстоятельством, чтобы сказать вам «прощайте». Не «до свидания», не «до будущих встреч» и не «доброго пути», а именно так: «Прощайте».
Капитан бросил быстрый взгляд на экраны, когда корабль слегка дрогнул. Два красных огня мелькнули на главном экране, но капитан едва обратил на них внимание. Хотя корабль производил последние маневры перед посадкой, у капитана Уотерсона нашлось время побеседовать с Роузом. Или капитан вполне доверял своим компьютерам и экипажу, или же собирался сообщить Роузу нечто не терпящее отлагательств. Интересно, заметил ли он те два сигнальных огня.
— Мистер Роуз! Должен отметить, что за все двадцать лет командования шаттлом я никогда, понимаете, никогда не сталкивался с типами, подобными вам. Сказать, что вас ненавидит весь мой экипаж, — значит не сказать ничего. Я удивляюсь, что мои люди не подняли бунт, лишь бы получить возможность добраться до вас. Короче говоря, мистер Роуз, не премините при первом же удобном случае оставить мой корабль и никогда, я повторяю, никогда не возвращаться.
— Но, капитан...
— Никаких «но», мистер Роуз. Никаких замысловатых ответов, никаких любезностей с вашей стороны. Посидите здесь молча, а потом уходите. Раз вам не сидится в каюте, я решил предоставить вам возможность побыть здесь, на мостике. Если вы посидите спокойно до самой посадки, мой стюард, мистер Пулянски, лично проводит вас до таможни.
— Но почему, капитан...
— Не надо слов, мистер Роуз. Только кивните головой. Мы договорились?
Роуз подумал было о том удовольствии, которое может доставить ему словесный поединок с капитаном, но потом рассудил, что стюард окажется весьма полезным союзником в его желании покинуть корабль как можно скорее. Он улыбнулся и решил занять предложенное ему сиденье дублера.
Капитан облегченно вздохнул и, почесав мясистую шею, вернулся к своим обязанностям.
С помощью Пулянски Роуз смог попасть на таможню раньше остальных пассажиров шаттла. Пулянски отказывался разговаривать с Роузом, даже когда тот старался быть вежливым. Джереми не обижался на стюарда. Как раз перед последним прыжком к Солярису у Т-корабля был поврежден топливный отсек. До устранения поломки корабль должен был простоять без движения почти целый месяц. Это означало, что Роуз не сможет прибыть на Солярис раньше последней недели сезона поединков, что практически сводило на нет его. миссию.
Запертый на шаттле, пока ремонтники устраняли повреждения, Роуз срывал свое отчаяние на экипаже и пассажирах. Вскоре ему пришлось проводить все свое время в одиночестве. Его настроение несколько улучшилось, когда они наконец совершили прыжок в систему Соляриса, но теперь мало кто проявлял желание проводить свое время в компании Роуза.
В результате в течение всего перелета он, приклеившись к экрану видео, наблюдал поединки, проходившие на Солярисе. Около семи часов назад Джереми окончательно обдумал свой план. Если на Солярисе найдется боевой робот, который можно будет купить или украсть, Роуз отыщет его. В три минуты восьмого, ровно через шестьдесят семь минут после приземления шаттла, Роуз вышел из Таможни, неся в руке простой черный чемодан.
Войдя в главное здание космопорта, он позволил толпе увлечь себя. Несмотря на позднее время, терминал был набит битком. Следуя указателям, он пробился к стоянке такси, намереваясь проехаться до отеля.
Роуз направлялся в «Империал», отель, расположенный в международном секторе Солярис-Сити. Несмотря на пышное название, это был средней руки отель, единственным плюсом которого было то, что из его южных окон открывался замечательный вид. Это и делало «Империал» одной из самых популярных гостиниц в городе.
За все время поездки водитель даже не попытался вступить в беседу со своим пассажиром, за что Роуз был ему чрезвычайно признателен. Когда они затормозили на дугообразной подъездной аллее перед отелем, Джереми заплатил за проезд и дал чаевые в С-банкнотах, на что водитель благодарно кивнул ему. Роуз зарезервировал номер еще во время путешествия, поэтому на то, чтобы оформить его пребывание в отеле, не ушло много времени. После этого он поставил свой черный чемодан с лежащим внутри пистолетом в камеру хранения, заперев замок при помощи отпечатка большого пальца левой руки. Затем вместо того, чтобы подняться в номер, как того жаждало его усталое тело, он направился к главному выходу.
Несколько минут он ловил такси, которое отвезло бы его в Черные Холмы, Дэвионский сектор Солярис-Сити. Наконец одна из машин с флажком Дэвиона на антенне остановилась. С годами Солярис-Сити был поделен на шесть главных районов — по одному сектору для каждого из Великих Домов и международный квартал, который вмещал в себя большинство общественных зданий и не очень влиятельное местное правительство.
Хотя облик Солярис-Сити и не отвечал расхожим представлениям об огромной арене для кровавых ристалищ, этот метрополис был поистине уникален. Каждый из секторов города отражал национальные и культурные особенности пяти великих Домов, но жители, происходившие из разных государств, мирно существовали здесь бок о бок.
Роуз направился в «Седьмое небо», бар, пользующийся в Дэвионском секторе сомнительной репутацией. Короткую передышку во время езды на такси он употребил на то, чтобы помассировать шею и протереть глаза. Джереми не спал больше сорока часов, и тело его отказывалось двигаться.
Водитель правил машиной уверенно и доехал до места в рекордный срок. Ему явно не понравилось то, что Роуз рассчитался с ним не в валюте Дэвиона, а в С-банкнотах, тем не менее деньги он принял. Не успел Роуз дойти до входной двери, как машина уже скрылась из виду.
Спустя три часа Роуз так и не нашел того, что искал. Шесть разных баров и ничего в активе, кроме пульсирующей головной боли и красных, воспаленных глаз. Единственное, от чего он испытал удовлетворение, так это от хмурого и убогого вида Дэвионского сектора, носящего название Черные Холмы. Что за яркий контраст с имиджем Дэвионов, которые считаются образцом добродетели и защитниками цивилизации! Неплохо, если бы побольше людей увидели преступления, коррупцию и насилие, которые свили себе гнездо под сенью Черных Холмов-
В последний бар он приехал, обещая себе, что больше этой ночью никуда не пойдет. Вывеска гласила: «Пеликан». Это было местечко, где собирались водители боевых роботов и их друзья.
В сущности, «Пеликан» был таким же заштатным баром, как и все прочие. Высоко поднятый над зрителями экран передавал трехмерные репортажи роботоматчей дня, включенные на полную стерео-громкость. Здесь было светлее, чем в других заведениях подобного рода, но недостаточно светло, чтобы Роуз мог разглядеть, кто там прячется по углам. Шум и свет подстегнули его силы, и он довольно резво для своего состояния добрался до одной из дальних стоек.
Толпа посетителей представляла собой обычное сборище ярых фэнов, водителей, болельщиков и прочего люда. Несколько завсегдатаев пытались беседовать в этой обстановке, но взгляды большинства были прикованы к экрану. С трудом он нашел себе место у стойки и подозвал бармена.
— Бутылку «Ли Лянга»! — прокричал он. Молодой человек едва не споткнулся от этого крика. Впечатление было такое, будто в него выстрелили.
— Полегче, придурок, — тихо сказал бармен. — Ты что, в южном квартале, чтобы заказывать этот яд? Конечно, если тебе и вправду нужен змеиный напиток, — бармен перегнулся через блестящую плоскость стойки и глянул по сторонам, — попроси меня снова, но погромче, и я уверен, что тут же отыщется один, а может быть, десять или сто посетителей, которые будут рады пинками гнать тебя до самого Кобе. — Бармен замолчал и выпрямился: — Так как насчет бутылочки темного «Коннеровского»?
Роуз молча кивнул и поблагодарил звезды за то, что шум в баре перекрыл допущенную им обмолвку. Он должен был сам сообразить, что значит заказывать куритское пиво на территории Дома Дэвиона. Он объяснил свой промах тем, что не выспался, но это служило слабым утешением. Роуз все еще скрежетал зубами из-за своей глупости, когда подали пиво. Все, это уж точно последняя остановка. Еще немного, и из-за своей усталости он попадет в настоящую переделку.
— Одно пиво «Коннерз», теплое, как вы любите. Во всяком случае, если вы настоящий любитель, вам должно понравиться...
— Спасибо и еще раз спасибо. Обычно я не очень похож на круглого дурака.
— Да, выстрел был мимо цели. — Молодой человек улыбнулся при виде откровенно смутившегося Роуза. — А вы, наверное, новичок. Разве вы не слышали Яна Оуэнза и Бака Бэйлока? Они первоклассные комментаторы на канале Ф-С. Именно Бак говорит, когда пилот «Меха» промахивается: «Все возможно в игре, даже промах там, где, по идее, промахнуться нельзя. Кому-то из них повезло». Кстати, меня зовут Диллон.
— Роуз.
Джереми перегнулся через стойку и пожал Диллону руку.
— Это за пиво. — Роуз протянул банкноту достоинством в двадцать С.
— С-деньги? Должно быть, вы недавно в городе. Роуз пожал плечами и попытался улыбнуться. Он начал думать, что раздобыть боевого робота будет не так легко, как это представлялось вначале.
— Существуют какие-то проблемы с С-купюрами?
— Не то чтобы... — Диллон рассмотрел купюру на свет. — Дело в том, что... понимаете...
Он наклонился за стойку, спрятал деньги в ящик, прищурился и начал высчитывать про себя сдачу.
— Дело в том, что С-купюры слишком...
— Подозрительные?
— Именно. Они подозрительны. Сразу видно, что вы недавно в городе и еще не успели понять этого.
— Да.
— Так уж получается, что большинство торговцев в этом квартале, да и не только в этом, предпочитают, чтобы им платили в местной валюте. Национальная гордость и прочее. С-банкноты считались надежными, но после этой истории на Токкайдо отношение к С-деньгам уже не то, что раньше.
Прежде Роуз не думал об этом, но слова бармена звучали убедительно. Несмотря на то что войска Ком-Гвардии остановили кланы, большинство из жителей Внутренней Сферы имели зуб на Ком-Стар, и причиной тому была его извечная монополия на межзвездную связь. Джереми предупреждали, что националистические настроения на Солярисе сильны, но он не ожидал, что настолько.
— Поэтому-то вы и предлагаете мне как можно скорее поменять мои деньги на Д-банкноты?
— Я вижу, что человек с вашими умственными способностями не нуждается в том, чтобы простой бармен рассказывал, как кувыркается боевой робот.
— Так оно или нет, но, может быть, вы захотите мне помочь?
— Помочь? В этом городе?
— Ну, «помочь», наверное, не то слово. Могу ли я нанять вас, чтобы вы оказали мне содействие в одном деле, которое никоим образом не помешает вашей теперешней работе?
— Можете рассчитывать на меня, — сказал Диллон.
Роуз наклонился к нему через стойку, показал банкноту достоинством в пятьдесят С и подтолкнул ее к бармену.
— Мне нужен выход на один из клубов боевых роботов. Выход на человека, который захочет нанять нового водителя под конец сезона. Мне нужно хотя бы имя того, с кем я мог бы начать переговоры.
Диллон посмотрел на банкноту, а потом огляделся. Большинство завсегдатаев были увлечены финалом сражения «Черная Звезда» — «Орион».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...