ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мне жаль, что ты обманулся.
Воскресное утро выдалось дождливым, поэтому Марк занимался тем, что переставлял по-новому греческую керамику, собранную его женой. Но за обедом вновь вернулся к этой теме:
– Я все время думаю о нашем вчерашнем разговоре. У меня есть знакомый – Чарльз Роумэн. Я хотел бы тебя с ним познакомить.
– Кто он?
– Психиатр. Хороший практик. Из тех людей, с которыми можно говорить.
– Нет!
– Можно было бы как-нибудь пригласить его на ужин. Ему под пятьдесят, он очень мудрый и простой.
– Пригласи его, когда меня не будет.
Несколько минут Марк ел молча.
– Пожалуй, мы могли бы заключить договор.
– Договор?
– Да. Ты пойдешь навстречу мне, я – тебе… Допустим, я обещаю взять сюда Фьюри. Не так дорого обойдется переделать старый гараж в конюшню, а загон рядом все равно пустует. Тогда Фьюри будет здесь постоянно, и ты сможешь ездить верхом, когда захочешь.
Я крошила хлеб, ожидая подвоха.
– И что потребуешь взамен?
– Согласиться ходить к Роумэну, скажем, дважды в неделю, чтобы понять, может ли он тебе помочь.
– Да не нужна мне помощь, – возразила я, но мысли мои прыгали как блохи. Я ожидала, что Марк выставит такое условие, которое я не смогу принять.
– Ты хотела бы привезти сюда Фьюри? – спросил он.
– Ну конечно.
– Тебе станет лучше?
– Несомненно.
– Ну, вот мое условие. Подумай.
– Я бы лучше о тебе думала, Марк, разреши ты мне взять его без всяких условий.
– Не сомневаюсь. Но без них не обойтись.
После обеда я сама продолжила разговор:
– Ты имеешь в виду, что я смогу оставить здесь Фьюри насовсем? И буду брать его, когда захочу? И ты сам будешь платить за его содержание?
– Естественно.
– А сколько времени мне придется ходить на прием?
– Все будет зависеть от того, что он скажет. Возможно, он сразу решит, что ничем не сумеет тебе помочь. Но если Роумэн все же возьмется, нужно честно предупредить: лечение продолжительное.
– Что он будет делать?
– В основном, слушать тебя.
– Но я говорила, что не люблю болтать.
– Знаю. Это уже его проблемы.
Тогда я больше не сказала ничего, но долго потом ломала голову, стоит ли соглашаться. И решила: если невозможно совсем отделаться от Марка, то надо попробовать хотя бы отключаться от него. А просто знать, что Фьюри рядом – все равно что иметь друга, к которому всегда можно прийти.
Идея мне очень нравилась. И чем больше я о ней думала, тем больше она правилась. Но, соглашаясь, я шла на риск. Такие люди, как Роумэн, имеют обыкновение так влезать в твои мысли, что в конце концов и не заметишь, как что-нибудь выболтаешь. А мне только этого не хватало!
Правда, всего два часа в неделю! Неужели я не продержусь пару часов перед каким-то врачом? Моя ненависть ко всей их братии только на пользу. Вопрос в том, кто кого перехитрит. Нужно все время быть настороже. Не так уж велика опасность, чтобы не рискнуть ради Фьюри.
Весь понедельник я страдала, но во вторник утром решилась.
– Марк, я думаю о твоем предложении.
– Да? – слишком небрежно бросил он, а глаза выдавали волнение.
– Да, я пока что не решила. Но если хочешь, пригласи доктора Роумэна на ужин. Мы познакомимся и я решу, смогу ли его вынести. Только помни, я пока ни на что не согласилась.
– Не сомневаюсь, ему тоже захочется взглянуть на тебя. Он очень разборчив.
– Что ты ему скажешь?
– Пока не думал. Наверное, достаточно сказать, что тебе нужен курс лечения. Остальное – его дело.
Я предупредила:
– Только не вздумай рассказать ему, как я украла деньги.
– Ты сама, милая, решишь, что говорить, что – нет. Все зависит от тебя. Я вообще не вмешиваюсь. Кроме того… ты же знаешь, меня беспокоит совсем другое.
– Смотри, ты обещал.
Я видела, что Марк доволен, хотя совсем не собиралась доставлять ему удовольствие. Но я уже решилась. Неужели он считал, что из этого что-то получится? Неужели рассчитывал, что несколько бесед с психиатром превратят меня в любящую жену? Неужели, человек никогда не теряет надежду?
Хотя жизнь с Марком должна была избавить меня от необходимости заботиться о деньгах, это совсем не значило, что с денежными проблемами покончено. Последние три года я посылала маме не меньше пятисот фунтов, а то и больше. Они с Люси могли существовать только на то, что я давала. Я обязалась это делать, когда с трудом уговорила мать оставить работу в магазине в Плимуте и купила первый дом в Торки. Удайся дело с Ротлэндами, я бы легко могла продержаться года полтора. Теперь от денег почти ничего не осталось, к тому же они разбросаны были по всей стране. Двести девяносто один фунт десять шиллингов.
В четверг зашел Терри. Я как раз подсчитала все свои резервы на листке бумаги, поспешно спрятала его и попросила миссис Ленард проводить гостя ко мне.
На Терри был твидовый пиджак для верховой езды, желтый шелковый шарф и бежевые бриджи. С виду не окажешь, что Терри так сметлив, как на самом деле; не подумаешь, что хитер и пронырлив; зато создавалось обманчивое впечатление уверенности в себе. Никакого сравнения с Марком, таким скромным с виду, но действительно уверенным.
Мы немного поговорили немного, он как всегда шутил, но я знала, что Терри явился не для того, чтобы болтать глупости. Через некоторое время он поднялся, прошелся по комнате и ткнул пальцем в одну из греческих ваз.
– Ну, и каково быть замужем за Марком?
– Нормально.
– Ну-ну. Ты сама знаешь, что ничего не выйдет.
– Что не выйдет?
– Толку из вашего брака, милая. Я уже говорил тебе. Но зачем тебе это понадобилось?
– Ты думаешь, я стану отвечать?
– Я сам отвечу. Прежде чем стукнет пятьдесят, ты получишь самый модный невроз и кучу денег, истратить которые тебе не хватит времени.
– Не думаю, что у нас с Марком все будет так.
– А, это поначалу. Вот поживи тут года два, подыхая со скуки. Для таких, как ты, моя милая, жизнь – золотая клетка. Чего женщины действительно ждут от жизни? Я тебе скажу. Массу новых тряпок, бездну свободного времени, всеобщего поклонения и уйму секса. Но два первых пункта не заменят двух последних, это ты сама скоро увидишь. Женщины по своей природе не более моногамны, чем мужчины.
– Спасибо, что предупредил.
Терри ухмыльнулся.
– И все равно мне жаль, что не увижу тебя у меня на вечеринке в следующее воскресенье.
– Что за вечеринка?
– Разве Марк не сказал? Я пригласил вас обоих на ужин, немного выпить, перекинуться в картишки. Он заявил, что не сможет.
Я подобрала под себя ноги, потом, заметив взгляд Терри, одернула юбку.
– Он отвечал только за себя.
– Хочешь сказать, что приедешь без него?
– Нет, не хочу.
– Жаль. У тебя здорово пошло в прошлый раз.
– Что пошло?
– Покер. Придут Макдональды и ещё три-четыре человека. Знаешь, у тебя талант от Бога. Ты по природе игрок.
Минуту мы оба молчали. Терри уставился на какой-то черепок. Я вспомнила, как в прошлый раз, едва научившись, выиграла двадцать два фунта.
– Не понимаю, – заметил Терри. – Что тут находят люди? На любой свалке такого добра сколько угодно. В жизни не видел женщины претенциозней, чем Этель, с её раскопками курганов бронзового века. Зачем это женщине?
– Расскажи про Этель, – попросила я.
– Я и рассказываю. Вечно ходила в нескладных брюках, губы покрасит только, когда солнце зайдет. Марк был от неё совершенно без ума. Какой прок от бронзового века в постели?
– У мужчин только одна мысль в голове, верно?
– Но зато какая замечательная!
Конечно, двадцать два фунта – совсем немного. Моих проблем они не решат.
– Правда?
– Что правда? – переспросила я.
– Ладно, дорогая, можешь меня не слушать. Просто скажи, придешь в воскресенье?
Но я не люблю азартных игр. У меня сердце начинает колотиться.
– Не знаю. Посмотрим.
– Ну ладно, к десяти, если сможешь.
Вскоре он собрался уходить. Я его проводила.
– Не говори Марку, что я приходил, – попросил Терри. – Я смылся якобы по делам фирмы, и ему не понравится, что я был у тебя. Я вообще ему не нравлюсь, ты же знаешь.
Глядя вслед, я подумала, что и мне это тоже не правится. Он чего-то добивался, но совсем не того, что я; у нас разные цели, тут он ошибается.
11
Вечером Марк сообщил:
– Я позвонил Роумэну, он придет на ужин в пятницу.
– Так скоро? И что он сказал?
– Мы почти не разговаривали. Сначала он не хотел встречаться с тобой в гостях.
– Почему?
– Считает, что пациента лучше принимать у себя.
– Что ты сказал обо мне?
– Самое основное. Но объяснил, что ты охотнее пойдешь к нему, если сначала познакомишься с ним здесь.
Теперь, когда это реально повисло над моей головой, я стала беспокоиться. Марк это понял, поскольку тут же добавил:
– Я позвонил в строительную фирму, завтра утром они пришлют человека, можешь показать ему, как переделать старый гараж. Фьюри привезут через неделю.
Фьюри… Мне не нравилось, что Марк заговорил о нем. Фьюри был моим, моим товарищем и другом. Я хотела, чтобы он был здесь и оставался только моим.
– Он придет один? – спросила я, имея в виду Роумэна.
– Может быть, нам пригласить маму? Она не была у нас после приезда, и больше будет похоже на дружеский визит.
– Боюсь, я стану чувствовать себя, как муха под микроскопом.
– Он человек совсем другого склада.
– Лучше бы я тебе ничего не обещала…
– Если он тебе совсем не понравится, всегда можно найти кого-то другого.
Я посмотрела на Марка. Не попытаться ли мне переубедить его? Заявить, что не хочу я целыми днями думать о какой-то своей болезни, что люди вроде Роумэна приносят больше вреда, чем пользы. Но знала: он напомнит мне про уговор.
– Марк, я хотела бы провести субботний вечер сама. Сходим куда-нибудь с Донной Уитерби. Мы ведь с ней дружили, прежде чем я вышла замуж. Я не могу так сразу взять её и бросить.
– Конечно, я не против. Куда вы собираетесь?
– Пока не решили. Может, просто посидим у нее. Но я могу задержаться.
– Я отклонил приглашение на субботу к Терри. Он приглашал нас обоих.
– Почему? Не хотел идти?
– На свете немного людей, которые действуют мне на нервы, но Терри из их числа. Тебе он нравится? А я просто видеть его не могу, да ещё каждый день встречаюсь с ним на работе. Так что у меня нет никакого желания растягивать это удовольствие ещё и в свободный вечер.
Он отошел налить себе выпить.
– Неплохо было бы пригласить на пятницу ещё и Рекса с матерью, если не возражаешь. Это было бы не только любезно, но и полезно: на в фирме нужна моральная поддержка.
– Поддержка?
– Да, у Ньютон-Смитов не слишком много акций, но с их помощью я обретаю достаточную власть, чтобы делать то, что хочу. На лиц со стороны приходится лишь восемнадцать процентов капитала, они, как правило, на собрания не ходят и не голосуют. Остальные тридцать пять процентов – в руках Холбруков.
– Выходит, ты практически в безопасности.
– Это не вечно. Последнее время цена акций резко подскочила и началось движение акций среди держателей со стороны. Мне известно, что Ньютон-Смиты получили предложение от одного коммерческого банка продать свою долю, их соблазняли наличными. Я стараюсь уговорить их не делать этого. Коммерческий банк может действовать по поручению какой-то крупной фирмы.
– А Холбруки знают?
– Ну конечно, ведь они члены правления и члены семьи, хотя иногда я об этом очень сожалею…
Всю пятницу я пребывала в смятении. Если учесть, как я росла, понятно, что я мало подхожу для светской жизни. За столом с солидными людьми у меня поджилки трясутся сильнее, чем когда я забираю семьсот сорок шесть фунтов из сейфа кинотеатра «Рокси» в Манчестере.
Одно совершается тайно, никто ничего не знает, что потом – тебя не волнует. Но здесь… Нужно ли встречать гостей у двери, когда они придут? Нужно ли ждать, пока они разденутся? О чем с ними говорить – не все же время о погоде? Кто должен предлагать выпить и когда? Когда все сядут за стол, мне первой приниматься за еду или подождать, пока начнет миссис Ротлэнд?
В конце концов, я как-то справилась. Большую часть забот, как обычно, взяла на себя миссис Ленард. В последний момент, когда в дверь уже кто-то звонил, заело молнию на моем платье;
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...