ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Его больно кольнуло воспоминание о юном, прекрасном теле, которое он ласкал вчера вечером.
– Хочешь, я тебе что-нибудь подарю? – заискивающе сказал он. – Что тебе купить?
– Помнишь наш разговор?
– О чем?
– Я же тебя просила. Кафе.
– А-а… Я ведь тогда сказал, надо подождать годика два-три.
– Скряга.
– Я не скряга.
– Сначала новая клиника, да?
– Видишь, ты же сама все прекрасно понимаешь.
– Ну и ладно. Тогда я поищу себе кого-нибудь пощедрее.
– Эй! Ты мне брось эти шуточки.
Ютаро игриво ткнул Маюми пальцем в бок, но она даже не обернулась.
– Подожди еще чуть-чуть.
Машина промчалась мимо развязки у Сэта. Ютаро взглянул на часы: без десяти четыре. Если прямо в гостиницу, времени еще более чем достаточно.
– Будь хорошей девочкой, посиди сегодня дома. – Ютаро повернулся к водителю: – Заедете в Эбису, а потом в гостиницу Р.
– Смотрины будут в гостинице Р.?
– Мы там встречаемся.
– Слушай, ведь это же как раз там потеряла сознание Дзюнко Ханадзё! Как она сейчас?
– Ее будут оперировать. У нее геморрой.
– Ну и болезнь! – Маюми прыснула.
– Не вздумай никому об этом рассказывать. У нас и так уже были неприятности. Один молодой врач проговорился про аборт.
– Не бойся, не скажу. Раз папочка просит – никому! А кто будет делать операцию?
– Наоэ.
– А-а! Нэмури Кёсиро.
– Что за странное прозвище?
– Значит, опять доктор Наоэ… Хм, да он у вас на все руки мастер…
Маюми язвительно рассмеялась, и у Ютаро отлегло от сердца.
Вернувшись домой, Маюми наполнила ванну. В машине она ныла, что ей будет скучно одной, но сейчас ее сморила усталость: она не привыкла вставать так рано, да и прогулка к источнику утомила ее.
У нее даже не было сил, чтобы выйти купить поесть и уж тем более приготовить что-то самой, и Маюми позвонила в соседний ресторан, попросила принести суси.
Она разделась, включила телевизор и легла на диван. Когда она поужинала, день уже угас. Из окна ее квартирки на восьмом этаже был виден город, привычно залитый ослепительными неоновыми огнями. Для Маюми настоящая жизнь начиналась тогда, когда вспыхивали эти вечерние огни, и поэтому сумерки словно влили в нее новые силы. Когда тебе двадцать три, достаточно полежать полчаса – и усталости как не бывало.
Маюми задумалась: «Куда бы пойти?»
Она уже уселась перед зеркалом, но вдруг вспомнила, что сегодня воскресенье и все мало-мальски приличные заведения закрыты. К тому же идти куда-то одной неинтересно.
Обычно, когда выяснялось, что Ютаро не может приехать к ней в воскресенье, Маюми тут же договаривалась о встрече с кем-нибудь из завсегдатаев кафе. Как правило, дело ограничивалось прогулкой на машине или походом в кегельбан, а потом ужином в ресторане – Маюми почти никому не позволяла перейти границы чисто дружеских отношений. Став содержанкой Ютаро, она блюла себя еще строже, но, пожалуй, не потому, что была так уж привязана к «папочке», – просто ей никто еще по-настоящему не нравился.
Не любовь двигала ею, когда она шла на свидание с другими мужчинами: Маюми было тоскливо одной в четырех стенах тесной квартирки. В те дни, когда она работала в кафе, можно было потом отправиться с кем-нибудь повеселиться в район Акасака или Роппонги. После таких развлечений Маюми всегда возвращалась домой под хмельком и засыпала как убитая.
А уж в выходные дни приглашения сыпались одно за другим – не бывало еще случая, чтобы Маюми в субботу и воскресенье скучала в одиночестве. Когда приглашений было чересчур много, она выбирала наиболее приятного и частого гостя кафе и тем самым, так сказать, убивала двух зайцев сразу: приятно проводила время и не забывала об интересах дела.
Но сегодня вечер был явно потерян. Отправляясь в Хаконэ, Маюми была просто уверена, что вернется гораздо позже, да и надеялась, что Ютаро поедет домой не сразу, а побудет с нею хотя бы до десяти.
«Ах, так! У дочки смотрины…» Она посмотрелась в зеркало и от злости показала себе язык. Прелестная картинка! Паинька Микико, изображающая девушку из приличной семьи… истеричная Рицуко… Ютаро, с приличествующей случаю миной… благообразный серьезный юноша с почтенными родителями… все они сейчас чинно сидят за столиком в банкетном зале гостиницы. «А я, выходит, пустое место?!»
Маюми порывистым жестом подняла кверху волосы. Тщательно уложенные на висках завитки рассыпались.
«Мы же с ней ровесницы… – Маюми охватило желание как-нибудь насолить Ютаро. Неожиданно ее осенило. – Позвоню-ка я Наоэ!»
Мысль была сумасбродной – но только на первый взгляд: она уже давно подспудно зрела в ее голове, еще с того дня, когда Маюми приходила на прием в клинику. «А ведь Наоэ-то не женат!» – ехидно подумала она.
Маюми набрала номер «Ориентал» и попросила домашний телефон Наоэ. К ее удивлению, медсестра, даже не поинтересовавшись, кто звонит, тотчас дала ей номер. Крутя диск, Маюми на секунду испугалась собственной дерзости, но мысль о долгом тоскливом вечере подстегнула ее. После третьего гудка трубку сняли.
– Слушаю, – сказал низкий спокойный голос.
– Наоэ-сэнсэй?
– Да, я.
– Это Уэгуса. Маюми Уэгуса.
– Маюми Уэгуса?.. Что-то не припоминаю.
– Мы с вами однажды встречались. Помните, я подвернула ногу…
– Ногу… – задумчиво повторил Наоэ. Разве упомнишь всех тех, кто заходил в клинику только один раз?
– Меня к вам привел главный врач.
– А-а!
– Помните? – обрадовалась Маюми.
– Теперь вспомнил.
– Извините, что я вас беспокою. Вы сейчас не заняты?
– А в чем дело?
– Я бы хотела с вами встретиться. – Маюми никогда прежде не приходилось самой назначать свидание мужчине, разве только когда она собирала деньги, что клиенты задолжали в кафе, и ей стало любопытно. – У меня побаливает нога.
– Приходите в клинику.
– Нет. В клинике – папочка… ой, то есть главврач. Мне неудобно. Может, лучше встретиться где-нибудь в баре?
– В баре?! – изумился Наоэ.
– Или у вас дома. Если, конечно, не возражаете…
– Сейчас?..
– А что, можно прямо сейчас? Наоэ замялся.
– У вас кто-то есть?
– Д-да.
– Тогда завтра.
– Когда вы возвращаетесь домой?
– В шесть.
– Значит, в шесть? Снова пауза.
– Не возражаете?
– Ладно.
– Уж пожалуйста, я вам буду очень обязана. Маюми положила трубку и перевела дух. От волнения ее даже пот прошиб.
«Ну и ну!» – усмехнулась она и вытерла пот со лба. В это время в дверь позвонили. Два раза. Маюми тихонько прокралась по коридору и посмотрела в глазок: у двери стоял Ютаро.
– Папочка? Что случилось?
Она торопливо отворила. На Ютаро был тот же, что и два часа назад, темно-синий костюм, однако в самом «папочке» произошли разительные перемены. Он был просто вне себя.
– Что? Что случилось? – испуганно повторила Маюми.
Ютаро рухнул на диван, вытащил из стоявшей на столе сигаретницы сигарету и, не мигая, уставился в одну точку.
– Микико не пришла.
– Куда же она подевалась?
– Понятия не имею.
– Так, значит, смотрины накрылись? Он кивнул.
На Маюми напал неудержимый смех, но, взглянув на грозное лицо Ютаро, она поперхнулась.
– А она хоть знает, что у нее смотрины?
– Конечно.
– Интересно, куда же она исчезла?..
– Все утро сидела дома, а после обеда ни с того ни с сего собралась в Сибуя, сказала, за покупками. Четыре часа, пять, а ее все нет и нет. Так и не явилась.
– Может, пошла в кино или в театр и забыла?
– Не могла она забыть. Ей же было велено прийти не позже трех.
– Стра-а-анно…
– Дрянная девчонка!
От гнева руки у Ютаро тряслись.
– А что родственники жениха?
– Вежливо извинились и ушли. В общем, сраму не оберешься.
– Ну и ну…
Представив себе Ютаро, смиренно просящего прощения у родителей жениха, Маюми снова еле удержалась от смеха.
– Задала она вам жару!
– Что ты сказала? – вскипел Ютаро.
– Нечего делать такое страшное лицо. Я пошутила.
– Все у нее по-своему, вечно фокусы! Сумасбродка. Ютаро машинально ткнул в пепельницу наполовину недокуренную сигарету.
– Куда она пропала?..
– Может, она просто не хотела – с самого начала?
– Не хочешь – не надо, так и скажи. Никто бы не стал тогда огород городить. Да еще пришлось из Хаконэ уехать раньше времени!
То обстоятельство, что Ютаро, торопясь в Токио, не смог пойти на банкет, отнюдь не прибавляло ему благодушия.
– Наверное, папочкина супруга переусердствовала.
– Как бы там ни было, раз уж дала согласие, обязана явиться. Не понравится – можно и потом отказаться.
– Нет уж. Когда так наседают, не откажешься. Впрочем, мне некому отказывать. Мне-то никто смотрин не устраивал…
Ютаро рассерженно замолчал.
Ну а почему папочка пришел сюда?
– Домой идти – только нервы трепать.
– О-о, так, значит, в порыве гнева…
– И заодно посмотреть, как ты себя ведешь.
– Как видишь, я верна папочке. – Маюми смиренно опустила ресницы, вспоминая свой разговор с Наоэ.
– Сейчас девицам нельзя доверять.
– Не то что папочкиной дочке…
Маюми поднялась и пошла на кухню ставить чайник. Ее переполняло злорадство. «Так ему и надо!» – с наслаждением подумала она. Ей захотелось подразнить Ютаро.
– А вдруг она сбежала из дому?
– Без вещей? Вряд ли.
– А если она что-нибудь с собой сделает? Ютаро вытаращил на нее глаза.
– Не каркай.
– Никогда нельзя сказать наперед, на что может решиться женщина, – глубокомысленно изрекла Маюми.
– Ты нарочно меня пугаешь?
– Папочка волнуется?
– Это плохие шутки.
Ютаро хотел рассердиться, но удар попал в цель. Он вскочил с дивана и подошел к телефону.
– Алло. Это я. Микико вернулась? Прислушиваясь к доносившимся из трубки ответам, Маюми втянула голову в плечи.
– Что?.. Еще нет?
Охрипший голос Ютаро наливался яростью.
– Дрянная девчонка! А ты… Это ты во всем виновата – не сумела воспитать как следует! – Теперь его гнев перекинулся на жену. – Да. Само собой… – Неожиданно он сбавил тон. – Да тут… У одного приятеля. Хорошо… Скоро буду.
Ютаро явно присмирел: видно, Рицуко поинтересовалась, куда это он запропастился.
– Да понял, понял, – дважды повторил он и бросил трубку.
– Еще не пришла? – посочувствовала Маюми.
– Нет. Всех подружек обзвонили. Нигде ее нет.
– Непонятно.
– И к родственникам не заходила…
– Да… Дела. Хорошо, если с ней все в порядке. Маюми вздохнула и начала разливать чай.
– Во всяком случае, как только она вернется, я с ней поговорю.
– Да вернется, куда она денется. – Ей уже было жаль вконец перепуганного Ютаро. – Папочка еще побудет здесь? – осведомилась она, будто не слышала его разговора с женой.
– Отдохну у тебя немного. Виски есть?
– Американское уже все выпили. Ну да ничего, сойдет и это. – Маюми достала бутылку японского виски. – С водой?
– Нет. Лучше со льдом.
– А не слишком крепко?
– Лей.
– Так нервничать – это на папочку не похоже.
– Я вовсе не нервничаю.
– Да ты посмотри на себя. Издергался весь, просто сам не свой.
Ютаро проглотил виски залпом.
– А может, у нее есть мальчик?
– Никого у нее нет.
– Ты-то откуда знаешь?
– Жена говорила.
– Мать может и не догадываться. Моя, например, про меня ничего не знает.
– Но она иногда приезжает к тебе.
– Приезжает. – Маюми усмехнулась. – И всегда видит меня одну. Ей и во сне присниться не может, что мы тут с папочкой…
– Ну, это потому, что вы живете отдельно.
– Предлагаешь, чтобы мы жили вместе?
– Думай, что говоришь!
– Да уж… А то и впрямь, увидишь моих родителей – и упадешь!
– Это почему же?
– У тебя ведь давление…
– Гм… Твоя мать, кажется, живет в Титикаве?
– Да.
– А чем она занимается?
– В общем, ничем.
– Но она же иногда подкидывает тебе денег?
– Да-а… Бывает…
Маюми украдкой взглянула на Ютаро и подавила смешок.
– Ты что это?
– Да так. Ничего.
Ютаро все подливал и подливал себе виски. Обычно после первой же рюмки у него багровело лицо, но сегодня он пил, не пьянея.
– Послушай, а может, ей нравится кто-то другой?
– Уж матери бы она рассказала.
– Как знать…
– Эй!
Маюми обернулась. Ее личико оказалось совсем рядом с круглой физиономией Ютаро.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...