ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


В субботний полдень, когда вся трасса гонки выглядела каналом, вырытым в людской толпе, прозвучал выстрел из пушки, означающий начало тренировочных заездов. Все транспортные средства, не участвующие в гонке, люди, вещи были удалены с трассы подразделениями хорошо натасканной, одетой в кожу моторизованной полиции. В течение трех последующих часов вся трасса была в распоряжении мощных гоночных автомобилей.
Поскольку «Скорпион» имел большой объем двигателя, Ходдинг и Пол стартовали одними из последних, как раз перед «Феррари». Это была последняя тренировка перед гонкой, предстоящей на следующее утро, и они решили вести ее осторожно, не выжимая из мотора все силы. Трасса была полна полуденной пыли, – ее скопилось гораздо больше, чем ожидалось в ранние утренние часы на следующий день. Немаловажное значение имела и жара. Можно было с уверенностью предполагать, что на следующее утро скорости будут предельными, но сейчас, в такое пекло, необходимо было пощадить двигатель.
В первом заезде они стартовали без происшествий. Они вышли на поворот в Кампофеличе, а когда въехали на прямую, услышали выстрел. Толпа кричала: «Привет ребята! Вот это класс! Давай, парни!» Ходдинг и Пол ухмыльнулись. Они были популярны. В середине прямого спуска Ходдинг выжал скорость в 148 миль в час, но тотчас же сбросил ее. Он торжествующе улыбнулся Полу. «Скорпион» в отличной форме.
В горах они наткнулись на скользкое масляное пятно. «Мазератти», довольно старая машина, собранная для гонки, потерял колесо и его закрутило. Автомобиль оказался в канаве, откуда десяток крестьян пытались вытащить его шестами. Все это, однако, они увидели мельком. С трудом удерживая машину на скользкой дороге, Ходдинг был слишком занят, чтобы боковым зрением видеть что-либо еще.
– Превосходно! – громко заявил Пол, когда автомобиль, слегка качнувшись, зашуршал по сухому грунту задними колесами. Ободренный успехом, Ходдинг широко улыбнулся и резко убрал газ. Пол постучал по колену костяшками пальцев.
– Не станем раскрывать наших секретов, – сказал он. – Пусть поломают головы. Наш единственный шанс побить «Феррари» – загнать их.
Ходдинг расслабился, кивнув в знак согласия. Острые ощущения от дороги благотворно на него подействовали, он чувствовал себя необыкновенно бодрым.
Через три часа, густо покрытые дорожной пылью, они присоединились на старте к группе гонщиков и устроителей гонки. Не подлежало сомнению, что «неизвестные американцы» добились определенного успеха. Автомобиль был цел и невредим. (Две машины в результате тренировочного заезда вышли из строя: у «Мазератти» и «Купера» разрушился дифференциал.) Они хорошо, если не блестяще, прошли трассу, так что план Пола не превышать предельные нагрузки, возымел желаемое действие. Другие водители чувствовали, что у «Скорпиона» кое-что есть в запасе, но что и сколько? Это было важно, поскольку «Феррари», хотя и отличались высокой скоростью, имели слабое место – недостаточную прочность. При крайне тяжелом режиме гонки они могут рассыпаться. «В этом случае, – подвел итог Пол, – остаемся мы и «Порше», если нам удастся продержаться до конца».
Пол поначалу надеялся, что женщины останутся на вилле до начала самой гонки. Но это вряд ли было возможно. Как раз перед восходом солнца, когда начнется гонка, движение на острове в восточно-западном направлении будет полностью перекрыто. Было решено, что ночь накануне гонки женщины проведут в отеле, однако само собой подразумевалось, что общаться с гонщиками они будут как можно меньше.
Пол с Ходдингом приняли душ и поужинали.
– Схожу в гараж, – сказал Пол, – и проведу последние испытания. Тогда и решим, какой автомобиль выбрать. Какая роскошь! У нас возможность выбора!
Ходдинг рассмеялся:
– Если бы ты мог придумать способ выигрывать гонки без автомобилей!
Пол пожал плечами.
– Это не гонка, а кофемолка. Передайте от меня привет всем. Вы когда вернетесь?
– Через часок.
– Держите их подальше от гаража.
Работа в гараже шла своим ходом. Люди под руководством улыбающегося, но серьезного Фернандеса хорошо сработались с молодыми сицилийцами, нанятыми в качестве дополнительных механиков. У закрытых дверей зарождалась толпа, которая при малейшей возможности размножилась бы со скоростью бактерий. Пол проскользнул в боковую дверь и плотно закрыл ее за собой.
Гараж был не очень велик, и для непривычного зрителя он предстал бы как этакая мешанина электрокабелей, блестящих инструментов, шин и сладковато-едкого запаха гидравлических масел. На самом деле никакой мешанины и беспорядка не было. Фернандес приподнял на домкрате перед автомобиля, на котором они в этот день прошли трассу.
– Немного больше прогнуть, – сказал он. – Я полагаю, на волосок.
– Хорошо, – согласился Пол. – Я тоже собирался предложить это. Ты осмотришь задний мост?
– Боюсь я его, – ухмыльнулся Фернандес. – Сальники выглядят нормально. – Он суеверно скрестил пальцы.
– Давай-ка заменим их, на удачу. Через час хочу запустить машины на максимальную нагрузку, и тогда посмотрим, какой автомобиль взять. С тобой все о'кей?
– Абсолютно, – ответил Фернандес. – Босс придет?
Пол кивнул. Он подошел к письменному столу, стоящему в углу гаража, достал записную книжку, логарифмическую линейку и в последний раз принялся за вычисления. Он решал сложную, но чрезвычайно интересную для него задачу: как лучше подавать топливо с учетом дополнительного расхода при достижении предельной скорости. С другой стороны, им придется притормаживать перед ямами. К этой существенной дилемме добавился специальный фактор, присущий «Тарга Флорио», – это была не спринтерская гонка, так что все же расход топлива будет ниже, чем на скоростных трассах. Секрет состоял в достижении оптимального снижения расхода топлива на прямых участках с тем, чтобы в нужный момент добиться максимальной подачи и максимальных оборотов. Пол подсчитал, что трех полных комплектов шин будет достаточно. Что касается тормозов – он вздохнул, прижав к зубам логарифмическую линейку. Они будут выходить из строя с каждой новой парой накладок, остается надеяться, что их хватит. Тормоза не годятся для узких дорог и крутых поворотов Тарга.
Погрузившись в вычисления, он вдруг услышал донесшийся снаружи шум. Пол раздраженно позвал Фернандеса.
– Что еще, черт подери, там происходит?
Фернандес отошел от маленького окошка.
– Это босс. Он привел с собой девчонку – эту венгерскую цыпочку, как ее имя? А местные пытаются получить ее автограф и в то же время поглазеть на машины.
Пол рывком задвинул линейку, открыл дверь. Ходдинг, беспомощный и смущенный, не знал что делать с похотливыми палермцами, роившимися вокруг Карлотты, как оводы роятся вокруг покрытой язвинами лошади.
– Ради бога, Ходдинг! – Пол был почти готов вышвырнуть босса, но остановился, увидев, что тот не в силах справиться с толпой. Пол схватил воздушный шланг, направив струю прямо в лица страждущих, жаждущих палермцев. Не ожидавшие такого отпора, они попятились. Пол рывком втащил Карлотту и Ходдинга, захлопнул дверь. Толпа бесновалась снаружи, в дверь молотили кулаками и ногами.
– Вызовите же кто-нибудь эту чертову полицию! – заорал Пол. Затем он повернулся к Ходдингу: – У нас, что, мало неприятностей? – Ходдинг открыл было рот, но вмешалась Карлотта. Заляпанное грязными руками платье светилось дырами. Тем не менее она выглядела вполне довольной.
– Не сердись на Ходдинга, дорогой. Это я виновата. У них такой лапочка архиепископ, он наградил медалями вас обоих. И медаль для автомобиля. – Ходдинг поднял руки и опустил их.
– О, господи, – только и сказал Пол.
Карлотта, не обращая внимания на Пола, взяла Ходдинга под руку и промурлыкала:
– Какой славненький гараж. Ты должен все мне показать! Механики в белых спецовках молча стояли, посматривая на Карлотту. Они видели ее сотни раз, как и сотни подобных ей девиц, позирующих на дешевеньких журналах и календарях, которые украшали стены гаражей на всем пути от Рейкьявика до Южной Родезии. А тут вдруг перед ними оказалась сирена во плоти. Металлический диск упал на пол, а человек, уронивший его, даже не шелохнулся.
Карлотта ходила между ними, а они в изумлении глазели на нее. В мыслях они уже столько раз занимались с ней любовью и столькими способами, что сейчас были парализованы осознанием собственной вины.
– Фернандес! – вновь заорал Пол. – Запускай двигатели, Фернандес, я сказал.
– Хорошо, – уныло ответил Фернандес. Вдохновленный одной из фотографий Карлотты, он мысленно уже неоднократно согрешил с ней, в чем никогда не сознался бы священнику.
Пол открыл большие двери, просигналив Фернандесу. Тот включил первый двигатель – прозвучала серия пулеметных очередей, затем раздался оглушительный рев. И тут же Фернандес включил второй «Скорпион».
Пол взял Ходдинга за руку и закричал ему прямо в ухо, не в силах скрыть отвращение: «Пойду принесу кофе или еще что-нибудь. Когда двигатели прогреются, запустите их на полную мощность на шестьдесят секунд, чтобы Фернандес мог получить полноценные данные. О'кей? Шестьдесят секунд. Понял?»
Ходдинг кивнул.
– И попробуйте убрать отсюда эту идиотку до того, как я вернусь.
– Ничего не могу поделать, она всюду таскается за мной. Никакого спасения и…
Но Пол уже ушел. Он пересек двор, открыл дверь, вышел на аллею. Осторожно пройдя по ней, он увидел, что люди еще толпятся у гаража, но лихорадка понемногу стихает. Два мальчика играли в карты на перевернутой коробке, а несколько человек при свете уличных фонарей чистили длинные, как у мандаринов, ногти. В Сицилии это всегда было знаком относительного спокойствия.
Полу повезло – он надеялся покинуть аллею незамеченным, и, благодарение богу, путь был свободен.
Везде были люди, дети, крошечные дети – сосущие, играющие в канавах, начинающие ходить. Было почти одиннадцать. Пол усомнился, что эти люди заснут накануне гонки. Он миновал парикмахерскую, где вовсю играло радио. Двое молодых людей, дожидаясь своей очереди, лениво танцевали. На углу он обнаружил кафе. Прокладывая путь сквозь толпу посетителей, Пол почти споткнулся о ноги проститутки, вязавшей за небольшим столом. У нее были усы и грубая черная меховая накидка на бедрах. Она одарила Пола взглядом, полным презрения.
Он понял, что выглядел подобно рвани, у которой в кармане едва ли найдутся деньги на кофе. Засаленная рубашка, джинсы в масляных пятнах. Тем лучше. Он смертельно боялся, что его опознают в толпе.
– Кофе, – пробормотал он бармену.
– Correto, signore?
Пол не расслышал, но ответил: «Si».
Бармен подал ему кофе, затем плеснул дешевого коньяку. Пол попытался скрыть улыбку – существенное дополнение.
Он медленно потягивал омерзительный теплый напиток, чувствуя, что у него работает только половина мозга. Все остальное онемело. Он отказывался думать об идиотской выходке Ходдинга, который притащил Карлотту в гараж. В мыслях он перешел к проблеме жизни в современном городе. Как эти люди проводят всю свою жизнь в таком шуме? Остался ли еще на земле такой уголок, где можно расслышать тихие звуки, – плеск воды у борта, скрип снега под ногами ночного прохожего, потрескивание тлеющих углей? Странно, что он думал об этом в такое время и в таком месте, и он даже удивился, что это пришло ему в голову. Внезапно он все понял.
Пол со стуком поставил чашку и стал пробираться к выходу. Проститутка успела вовремя подобрать ноги. Ну и звуки! Что за вой?! Происходило что-то необычное, и он побежал, пошатываясь, лавируя в потоке пешеходов, набирая скорость. Когда он добежал до переулка, он услышал оборвавшийся вопль. Отперев маленькую дверь, он попал на внутренний двор.
Все стояли у входа в гараж, как персонажи из ночного кошмара. Ходдинг застыл за рулем, закрыв лицо руками. Фернандес держал в руке тросик спидометра. Карлотта, которая, по всей видимости, сидела на месте штурмана, пыталась вылезти из машины. Не найдя ручки, которой там и быть не могло, она была в нерешительности: переступить ли ей через борт или остаться в кабине. В воздухе висел жуткий запах расплавленного металла.
Стараясь не сорваться на крик, Пол спросил у Ходдинга, что случилось.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52

загрузка...