ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Женщины-вампиры и те, кто пришел с вампирами, были одеты не хуже меня. Дамы-оборотни — не так расфранчены. На черноволосой девушке, которую я признала как Дебби, была блуза из золотистого шелка, плотно облегающие коричневые кожаные штаны и сапоги. Она засмеялась в ответ на какую-то реплику блондина, и я почувствовала, как у Олси напряглась рука, за которую я держалась. Да, несомненно это Дебби, его бывшая любовь. С того момента, как она заметила входящего Олси, ее настроение заметно выросло.
Показушная сука , это я поняла сразу, быстрее, чем успеешь пальцами щелкнуть, и решила вести себя соответственно. Гоблин Хоб подвел нас к свободному столику с прекрасным видом на веселящуюся компанию, и подал мне стул. Я вежливо кивнула ему, сняла палантин, сложила его и швырнула на свободный стул. Олси сел справа от меня, так что оказался спиной к углу, в котором расположились хриплые оборотни.
К нам подошла вампирша, тонкая, кожа да кости — вроде как официантка. Олси наклоном головы попросил меня заказывать.
— Коктейль с шампанским, — ляпнула я, не имея представления, что это такое. Я никогда бы не стала смешивать себе такой у Мерлотта, но в чужом баре, думаю, стоило попробовать. Олси заказал пива Хайнекен. Дебби так часто бросала взгляды в нашу сторону, что я сочла нужным наклониться к Олси, чтобы отбросить ему со лба локон черных курчавых волос. Его изумления Дебби, конечно, не увидела.
— Сьюки? — обалдело протянул он.
Я ему улыбнулась, но не своей нервной улыбкой, нет! — прежде всего, потому что я ничуть не волновалась. Спасибо Биллу, теперь я была вполне уверена в своей физической привлекательности.
— Эй, ты не забыл? Ты со мной встречаешься. Я веду себя, как положено на свидании, — пришлось ему растолковать.
Тут тощая вампирша принесла наши напитки, и я чокнулась своим стаканом с его бутылкой.
— За наше совместное предприятие, — предложила я, и его глаза загорелись. Мы отпили по глотку.
Мне понравился коктейль с шампанским.
— Расскажи мне еще про свою семью, — попросила я, мне нравилось слушать его грохочущий голос. Мне надо было дождаться, пока в баре поднаберется побольше обыкновенных людей, вот тогда и начну слушать чужие мысли.
Олси послушно начал рассказывать, как беден был его папа, когда начинал свой бизнес — геодезическую съемку местности, как долго он шел к материальному благополучию. Он как раз перешел к своей маме, как Дебби плавно двинулась в нашу сторону.
Встреча с ней была вопросом времени.
— Привет, Олси, — промурлыкала она. Поскольку он не видел ее приближения, его сильное лицо исказилось. — Кто твоя новая подруга? Одолжил на вечерок?
— Боюсь, не на один, подольше, — отчетливо произнесла я и улыбнулась Дебби так же искренне, как улыбалась она.
— Да что вы? — если бы ее брови не прекратили ползти вверх, они доползли бы до небес.
— Сьюки — хороший друг, — бесстрастно проговорил Олси.
— Что ты говоришь! — Дебби подвергла сомнению его ответ. — Не так давно ты сам говорил мне, что тебе незачем еще один «друг», если ты не можешь иметь… Ну…, — она ухмыльнулась.
Я положила ладонь на огромную руку Олси и взглянула на нее очень многозначительно.
— Скажи-ка мне, — губы Дебби скептически искривились, — как тебе нравится эта родинка на Олси?
Кто мог догадаться, что она захочет так откровенно проявить свое сучье начало? Многие женщины стараются его скрывать, хотя бы от чужих.
— Она на моей правой ягодице. В форме зайца . — Вот молодец. Запомнил, что я ему о себе рассказывала, и выдал мысль прямо для меня.
— Люблю кроликов, — я по-прежнему улыбалась, моя рука скользнула по спине Олси вниз и очень легонько погладила верхнюю часть его правой ягодицы.
На долю секунды на лице Дебби промелькнула истинная ярость. Она так напряглась, так старалась держать себя в руках, что ее мысли были менее туманны, чем обычно у большинства оборотней. Она думала о своем женихе-сове, который в постели не так хорош, как Олси, но у него полно наличности и он хочет детей, а Олси не хотел. И она сильнее совы, она сможет им командовать.
Конечно, какая там из нее демоническая личность (а то ее жениха ждала бы очень короткая жизнь, если бы Дебби действительно оказалась таковой), но и конфеткой она не была, отнюдь нет.
Дебби еще могла бы выйти достойно из этой ситуацию, но поняв, что я знаю маленький секрет Олси, она просто обезумела. И сделала большую ошибку.
Она окинула меня взглядом, который парализовал бы и льва.
— Ты, видно, была сегодня в салоне у Дженис, — окинула взглядом мои небрежно рассыпавшиеся локоны и маникюр. Ее же прямые черные волосы были подстрижены асимметричными прядками, крошечными локонами разной длины, и от этого она смахивала немного на собаку на очень хорошей выставке, может, даже на афганскую борзую. При таком узком лице сходство было просто поразительным. — От Дженис все клиентки выходят, будто они из прошлого века.
Олси уже открыл было рот, от гнева у него напряглись все мышцы. Я положила свою руку поверх его.
— И как тебе мои волосы? — ласково спросила я, вертя головой во все стороны, встряхивая локонами так, чтобы они скользили по голым плечам. Я взяла его руку и ласково потянула к прядям, падающим мне на грудь. Ну, что умею, то умею, ничего не скажешь! Сьюки — сексуальный котенок.
Олси затаил дыхание. Перебирал пальцами пряди моих волос, водил рукой вверх и вниз, зацепляясь костяшками пальцев за мою ключицу. — По-моему, они великолепны, — сказал он искренним хриплым голосом.
Я улыбалась ему.
— Он, видно, тебя не одолжил, а взял в аренду, — Дебби не могла удержаться и сделала непоправимую ошибку.
Для нас обоих это было страшное оскорбление. Мне потребовалась вся моя воля, чтобы держать себя в руках, как положено леди. Я всей душой ощущала, как мое первобытное начало, истинная я, стремительно выплывает на поверхность. Я сидела и смотрела на оборотня, и она побелела от моего молчания.
— — Ладно, я этого не говорила. — Она явно занервничала. — Просто забудьте.
Ведь она оборотень. В честной драке она меня победит. Конечно, я не собиралась драться честно, если бы дело до этого дошло.
Я наклонилась к ней и прикоснулась кончиком красного ногтя к ее кожаным штанам.
— Носим Кузину Элси? — спросила я.
И тут Олси вдруг захохотал. Я улыбнулась ему, когда он от хохота сложился пополам, а когда обернулась, Дебби уже вышагивала к своей компании, которая замерла на время нашей пикировки.
Я напомнила себе, что одной в дамскую комнату сегодня ходить не стоит.
К тому моменту, как мы повторили заказ, комната заполнилась народом. Пришли какие-то друзья Олси, вервольфы, большая толпа — вервольфы любят ходить все вместе, насколько я их понимаю. Оборотни же объединяются в группы по принципу, в какого животного они чаще всего перевоплощаются.
С теоретической точки зрения, оборотни универсальны, но Сэм мне объяснял, что чаще всего оборотень превращается в одного и того же животного, в того, с которым чувствует некое родство. И называет он себя по этому животному: вер-собака, вер-летучая мышь, вер-тигр. Но никогда не назовет себя просто «вер» — на это имя имеют право только те, кто превращается в волков. Настоящие вервольфы презирают такое многообразие форм, они вообще не очень уважают оборотней. Они, вервольфы, считают себя сливками в обществе тех, кто способен перевоплощаться.
Оборотни же, как объяснил Олси, считают вервольфов бандитами от мира сверхъестественных существ.
— И заметь, многие из нас заняты в строительных работах, — он как будто очень старался быть бесстрастным и честным. — Множество веров механики, или каменщики, или водопроводчики, еще они работают поварами.
— Полезные профессии, — одобрила я.
— Да, — согласился он. — Но это отнюдь не белые воротнички. Так что, хоть все оборотни и сотрудничают друг с другом до некоторой степени, есть некая классовая дискриминация.
В зал вошла небольшая группа вервольфов в мотоциклетной униформе. На них были такие же кожаные жилеты, с вышитой на спине головой волка, как на моем агрессоре в баре Мерлотта. Я подумала — интересно, начали ли они уже искать своего товарища. Интересно, знают ли они теперь более точно, кого им надо выследить, и что бы они сделали, если бы знали, кто я такая. Четверо вошедших заказали несколько кувшинов пива и стали перешептываться, наклонившись друг к другу и придвинув стулья к самому столу.
Ди-джей — им оказался вампир — начал ставить пластинки в проигрыватель, и громкость при этом подобрал отличную; можно было разобрать, что за песня исполняется, но разговаривать звук не мешал.
— Потанцуем? — предложил Олси.
Вот уж чего не ожидала; но во время танца можно приблизиться к вампирам и к людям, пришедшим с ними, так что я согласилась. Олси взял меня за руку, и мы вышли на небольшой пятачок танцевальной площадки. Вампир-ди-джей сменил пластинку с «хэви металл» на песню Сары МакЛаклан «Good Enough», она медленная, но ритмичная.
Я не умею петь, но танцевать умею; оказалось, что Олси тоже.
Что хорошего в танце? Если устала болтать, можно и помолчать. Плохо же в нем то, что приходится максимально ощущать тело партнера. Я уже с огорчением отметила — прошу прощения — животный магнетизм Олси. Сейчас, оказавшись так близко к нему, раскачиваясь в одном ритме, повторяя каждое его движение, я впала в некое подобие транса. Когда музыка смолкла, мы остались на площадке, и я смотрела в пол. Когда зазвучал следующий танец, более быстрый, — хоть убейте меня, не могу вспомнить, что это была за мелодия, — мы снова стали танцевать, и я вертелась, и прыгала, и двигалась в унисон с вервольфом.
И тут я услышала, как мускулистый квадратный мужик, сидевший позади нас на табурете у стойки, сказал своему приятелю-вампиру:
— Он еще не заговорил. А сегодня звонил Гарви. Он сказал, что обыскал дом и ничего не нашел.
— Ты в общественном месте, — резко прервал его компаньон. Вампир был очень малорослый — наверное, стал вампиром, когда люди были мельче.
Я поняла, что речь идет о Билле, потому что прочла мысли этого человека, это о нем он сказал: «еще не заговорил». И этот человек оказался прекрасным передатчиком, отчетливо были слышны звуки и видны картинки его мыслей.
Олси попытался увести меня с их орбиты, но я стала сопротивляться. Подняла взгляд и увидела его удивленное лицо. Я указала ему на эту пару. В его глазах засветилось понимание, но особой радости он не выказал.
Я никому бы не посоветовала одновременно пытаться прочитать чьи-то мысли и танцевать. Очень ощущалось умственное напряжение, и у меня сильно забилось сердце — это наступил шок от мелькнувшего образа Билла. К счастью, Олси как раз в этот момент извинился и ушел в мужскую комнату, усадив меня на табурет справа от вампира. Я вертела головой, как бы разглядывая других танцоров, ди-джея, кого угодно, только не того мужика, в чьи мысли я старалась залезть.
Он думал о том, чем занимался сегодня; он старался не давать кому-то уснуть, а этому кому-то очень нужен был сон. Вампиру. Биллу.
Самая худшая пытка для вампира — не давать ему спать днем. Но сделать это очень трудно. Когда восходит солнце, потребность в сне невероятна, и сам сон ощущается вампиром как смерть.
Мне как — то до сих пор не приходило в голову, — наверное, потому что я американка, — что схватившие Билла вампиры наверняка прибегнут к самым злобным мерам, чтобы заставить его заговорить. Если им нужна информация, естественно, они не собираются сидеть и ждать, когда у Билла появится настроение ей поделиться. До чего я глупа — ну просто дура. Даже зная, что Билл меня предал, даже зная, что намерен оставить меня и уйти к той любовнице-вампирше, я изнывала от жалости к нему.
Поглощенная своими горькими мыслями, я не заметила опасности, стоявшей прямо рядом со мной. Пока она не схватила меня за руку.
Один из банды вервольфов, крупный темноволосый парень, очень накачанный и очень вонючий, ухватил меня за руку. Он оставил жирные отпечатки своих лап на моих замечательных красных рукавах, и я попыталась вырваться.
— Пойдем-ка за наш столик и давай-ка познакомимся, сладенькая, — он ухмылялся мне в лицо.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

загрузка...