ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я устала жить в этом сумасшедшем доме. Мне надоела необходимость быть храброй, делать то, от чего самой страшно, и якшаться со всякими странными и сверхъестественными личностями. Я простой нормальный человек, я просто хочу встречаться с нормальным человеком. Или хотя бы с тем, который дышит.
Эрик молчал — ждал, пока я выговорюсь. Я искоса кинула на него взгляд — в свете уличных фонарей высветился его четкий профиль и заостренный нос. Ну, спасибо, хоть не смеялся надо мной. И даже не улыбался.
Он мельком взглянул на меня и снова уставился вперед, на дорогу:
— Я внимательно тебя выслушал. И понял, что ты честно высказала свое мнение. Ведь во мне есть твоя кровь: я понимаю твои чувства.
Во тьме мы пролетели еще одну милю. Мне было приятно, что Эрик принял меня всерьез: не всегда так бывало. А иногда, казалось, ему все равно, что говорить.
— Нормальные люди считают тебя дефектной — сказал Эрик. Его легкий иностранный акцент стал заметнее.
— Не буду спорить. Хотя подумаешь, невелика потеря, мне ведь и раньше никогда не везло на мужиков. — Трудно встречаться с человеком, когда точно знаешь, о чем он думает. Когда все время угадываешь мысли ухажера, не остается никакого желания и даже симпатии к нему. — Но лучше пусть не будет ничего, чем то, что у меня сейчас.
Я вспомнила правило большого пальца старой Энн Ландерс: будет мне лучше с ним или без него? Когда мы с Джейсоном были маленькими, бабушка каждый день читала нам Энн Ландерс. Мы обсуждали все ответы Энн на вопросы читателей. Она надавала кучу советов, чтобы помочь женщинам справиться с такими ребятишками, как Джейсон, так что он, конечно, все эти беседы мотал на ус как руководство к действию на будущее.
Но в настоящий момент я была чертовски уверена, что мне лучше быть без Билла. Он меня использовал, предавал и пил мою кровь.
Но ведь он и защищал меня, мстил за меня, поклонялся мне чисто физически, часами общался со мной, принимая меня такой, какая я есть, а это — большое благо.
Ну, просто у меня не было под рукой весов правосудия. Было только уязвленное сердце и впереди — дорога домой. Мы летели во мраке ночи, каждый погрузившись в свои мысли. Движение на шоссе было небольшое, но поскольку это межштатное шоссе, то время от времени какие-то машины за окном мелькали.
Я не имела представления, о чем думает Эрик, и это было чудесно. Может, он подумывал, не съехать ли на обочину и не свернуть ли мне шею, или пытался представить себе, каков будет доход за сегодняшний вечер в «Фангтазии». Я хотела, чтобы он заговорил со мной. Мне хотелось бы, чтобы он рассказал о своей жизни до того, как стал вампиром, хотя у многих мертвяков это больное место, и мне не следовало об этом выспрашивать, тем более сегодня.
Когда нам оставался час езды до Бон Темпс, мы свернули на пандус заправочной станции. У нас заканчивался бензин, да и мне приспичило зайти в дамскую комнату. Эрик уже начал заправляться, когда я осторожно извлекло свое битое жизнью тело из машины. Он отверг мое предложение покачать насос вежливым «Нет, спасибо». На заправке была только еще одна машина, и когда я выходила из «линкольна», женщина — платиновая блондинка — как раз вешала на крюк сопло.
Был час ночи, заправочная станция (плюс кафе, плюс удобства) — была практически пустой, если не считать молодой дамы, сильно накрашенной и кутавшейся в пуховик. Краешком глаза я заметила раздолбанный пикап «тойота», припаркованный в единственном крытом месте на заправочной станции. В кабине два мужика что-то горячо обсуждали.
Мы вместе с дамой вошли в стеклянные двери.
— В таком холоде сидеть на улице в пикапе, — заметила блондинка, явно крашеная — волосы ее у корней были темными, — и картинно поежилась.
— Да уж, — отозвалась я. Когда я уже шла вниз по коридору в задней части магазина, продавец, восседавший за высокой стойкой, оторвал взгляд от переносного телевизора и стал принимать от блондинки деньги.
Дверь в туалет закрывалась с трудом, потому что деревянный порог разбух при последней протечке. Скорее всего, она даже не закрылась до конца, поэтому я, помнится, спешила. Но дверь в отсек с унитазом закрылась, и я заперлась. Внутри оказалось довольно чисто. Я не спешила возвращаться в машину к молчащему Эрику, так что от души попользовалась всеми удобствами. Я погляделась в зеркало, висевшее над умывальником, предполагая, что вид мой — господи, спаси и сохрани! — и то, что отразилось, не опровергло моих ожиданий.
Искалеченная укусом шея являла собой отвратительное зрелище, как будто я подверглась нападению собаки. Я промыла ранку мылом и влажными туалетными полотенцами и подумала — интересно, вот я выпила крови вампира, и каков механизм ее воздействия? Придаст ли она мне некое количество сверхсилы и способности исцеляться, которое скоро исчерпается, или же она действует долгосрочно, как капсула, которая иссякает со временем. Помню, когда я вкусила крови Билла, у меня было великолепное самочувствие целых два месяца.
У меня не было с собой ни расчески, ни щетки, ничего, и вид у меня был такой, будто меня кошки драли. Я постаралась пальцами пригладить волосы, но стало только хуже. Я вымыла лицо и шею и вернулась в залитый светом магазин. Я не обратила внимания, что дверь снова не закрылась плотно, а застряла на середине разбухшего порога. Я оказалась в последнем длинном проходе магазина — за полками с бакалеей, загроможденными картонными коробками овсяных хлопьев с орехами, чипсов, каких-то пирожков, «Шотландского Аромата», жестяными банками «Принц Альберт»…
…одновременно с двумя вооруженными грабителями, влетевшими в дверь магазина и подскочившими к продавцу.
Святой Моисей, почему бы просто не снабжать этих бедняг-продавцов рубашками с нарисованными на них большими мишенями? Такой вот отвлеченной была моя первая мысль. Казалось, будто я смотрю фильм про убийство в магазине дорожных товаров. Потом, как по щелчку выключателя, — я осознала, где я и что я, потому что лицо продавца стало всерьез напряженным. Он был ужасно молод — тощий прыщавый подросток. И перед ним оказалось двое вооруженных громил. Он поднял руки вверх и невероятно разозлился. Следовало бы ожидать, что он залопочет что-то насчет своей жизни или попросту что-нибудь неразборчивое, но этот парнишка просто впал в ярость.
Я тут же прочла его мысли: для него это — четвертый наезд. И третий — под дулом пистолета. Жаль, что нельзя выхватить свой дробовик из грузовичка, припаркованного позади магазина, и положить к чертовой матери этих сукиных сынов.
И никто не заметил, что я тут. Они просто не знали про меня.
Только, пожалуйста, не подумайте, что я в претензии.
Я оглянулась — хотела убедиться, что дверь в ванную все еще открыта, так что я не выдала себя скрипом. Лучшим выходом для меня было бы выползти через черный ход из этого помещения, если удалось бы найти дверь, обежать здание, и пусть Эрик вызовет полицию.
Постойте. Раз уж я подумала об Эрике, он-то где? Почему не вошел заплатить за бензин?
Если предчувствие может быть более зловещее, чем то, какое у меня уже было однажды, то это как раз тот случай. Если Эрик до сих пор не вошел, то он и не войдет. Может, решил слинять. Оставить меня.
Тут.
Одну.
Именно так тебя бросил Билл , услужливо подсказало мне подсознание. Ну, Подсознание, огромное тебе спасибо.
Или они его пристрелили. Если попали в голову… и еще вампир не может излечиться после прямого попадания в сердце пули большого калибра.
Короче, не было смысла торчать тут и рассуждать.
Магазин был типичным для таких придорожных заведений. Вход с фасада, справа продавец за длинной стойкой. Слева вдоль стены холодильники с прохладительными напитками. А прямо перед вошедшим три длинных ряда полок во всю ширину магазина, плюс разные специальные стенды и горы герметичных стаканов и брикетов с древесным углем и семенами для птиц. Я была в самой задней части магазина, и мне поверх горы бакалейных товаров был хорошо виден продавец и немного — грабители. Мне надо было выбираться из магазина, желательно незамеченной. В задней стене, подальше по ходу я приметила деревянную, всю в трещинах дверь с табличкой «Только для служебного персонала». Эта дверь в сущности находилась по ту сторону стойки, за которой стоял продавец. Последняя немного не доходила до стены, и с того места, где кончался проход, до начала этой стойки было открытое пространство, где меня будет видно.
Ждать смысла не было.
Я опустилась на четвереньки и поползла, медленно, чтобы слышать их разговор.
— Не видел — сюда входил блондин, вот такого роста? — спросил один из грабителей, тот, что был помассивнее. Я вдруг ощутила слабость во всем теле.
Блондин? Или блондинка? Я или Эрик? Или платиновая блондинка? Конечно, я не видела, какой рост он показывал. Кого они ищут — мужчину-вампира или женщину-телепата? Или… в конце концов, напомнила я себе, я не единственная женщина в мире, которая влипает в неприятности.
— Пять минут назад сюда входила блондинка, покупала сигареты, — неохотно проговорил мальчишка. Спасибо, парень!
— Не, та укатила. Нам нужна другая, которая была с вампиром.
Ого, это уже про меня.
— Никакой другой я тут не видел, — сказал парень. Я чуть-чуть подняла глаза и увидела свое отражение в зеркале, пристроенном в углу магазина. Это было специальное зеркало для наблюдения за теми, кто ворует с полок товар, и расположено оно было так, чтобы продавец их видел. Я подумала: ему видно, где я скорчилась. Он знает, что я здесь.
Благослови его Бог. Он делал для меня то, что мог. И я должна сделать для него все, что смогу. И при этом неплохо бы ухитриться не попасть под пулю. И где, к черту, Эрик?
Благословляя свои позаимствованные спортивные штаны и тапочки за их мягкость и бесшумность, я осторожно стала прокрадываться в сторону деревянной, заляпанной жирными пятнами двери «Только для служебного персонала». Интересно, заскрипит ли она. Оба грабителя все еще разговаривали с продавцом. Но я отключилась от их голосов, чтобы собрать все силы и добраться до двери.
Много раз в жизни мне бывало страшно, но с тем, что было сейчас, прежний опыт не шел ни в какое сравнение. Мой папа охотился, и Джейсон охотился, и его друзья тоже, и я лично наблюдала резню в Далласе. Я знала, что бывает, если в тебя попала пуля. Теперь я уже доползла до конца прохода, и здесь кончалось мое прикрытие.
Я осторожно выглянула за край стенда с товарами. Мне надо будет пересечь всего-то метра полтора открытого пространства, и тогда я окажусь под частичным прикрытием — за длинной стойкой, которая проходит перед кассой. Потом я окажусь ниже уровня стойки и буду хорошо спрятана от взглядов грабителей.
— Вроде машина подъезжает, — сказал продавец, и оба грабителя машинально повернули головы к стеклянной двери, выходящей наружу. Если бы я телепатически не поняла смысла его слов, я проторчала бы на углу стойки слишком долго. А тут я поспешно рванула по открытому пространству линолеума — сама не ожидала от себя такой прыти.
— Никакой машины не вижу, — сказал тот, что потоньше.
— Мне показалось, что я услышал звон колокольчика — ответил продавец. — Он всегда звенит, когда машина проезжает мимо него.
Я протянула руку и повернула ручку двери. Дверь тихо отворилась.
— Но иногда звенит, когда там никого нет, — продолжал парнишка, и я поняла, что он пытается голосом заглушить шум открываемой двери и отвлечь их внимание до тех пор, пока я не выберусь наружу. И опять же, благослови его Бог.
Я чуть шире открыла дверь и, перекатившись через порог, ввалилась внутрь. И оказалась в узком коридоре. В конце была другая дверь, очевидно, выход на задний двор за зданием. В двери были замочные скважины. Это они мудро придумали — запирать заднюю дверь. Возле этой двери был вбит ряд гвоздей, на одном висела тяжелая камуфляжная куртка. Я засунула руку в правый карман и достала ключи. Бывают у меня такие удачные догадки. Зажав их в кулаке, чтобы не звенели, я открыла заднюю дверь и вышла наружу.
Здесь я увидела только разбитый грузовичок и воняющий мусорный бак. Освещение было плохое, но какой-то свет все же был.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

загрузка...