ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Он был в брюках, по-моему, виниловых. Даже зимой в такой одежке тело, так сказать, не дышит. Не просто ее содрать с себя, так она прилипает к коже. Но в этом вампире все искупало одно достоинство — красивые прямые светлые волосы пшеничного цвета.
— Мисс Стэкхаус, это Рэй Дон, — представил его Рассел.
— Как поживаете, — если у тебя хорошие манеры, ты всем будешь приятна, так учила меня бабушка.
— Рад познакомиться, — он ответил в лучших традициях. Его тоже правильно воспитывали, хотя кто знает, в каком веке. — Не буду спрашивать о самочувствии, сам вижу, что у вас в боку большая-пребольшая дыра.
— Смешно, правда, что кол попал в нормального человека? — я была сама светскость. Я надеялась, что это не последняя наша встреча, очень хотелось узнать, что он мне вколол. Это снадобье следует ценить на вес золота.
Рэй Дон с сомнением посмотрел на меня, и я поняла, что только что в разговоре вышла за пределы привычного для него круга вопросов. Может, Рэю Дону стоит подарить календарик «Слово-в-День», мне такие Арлена дарит на каждое Рождество.
— Могу рассказать тебе, Сьюки, что будет дальше, — осчастливил меня Эрик. — Знаешь ли ты, что когда мы начинаем питаться и у нас вылезают клыки, из них выделяется небольшое количество антикоагулянта?
— Вот как!
— А когда мы подходим к концу приема пищи, из клыков выделяется немного коагулянта и некоторое количество такого вещества, которое…
— Которое способствует быстрому заживлению?
— Ну да, именно.
— Значит, что собирается делать Рэй Дон?
— Мне рассказали ребята из его компании: у него в организме содержатся все эти химикаты в избытке. Такой у него талант.
Рэй Дон широко улыбался мне: он явно гордился своим талантом.
Итак, он начнет с добровольца, а когда наестся, приступит к чистке твоей раны и будет лечить ее.
Но при рассказе Эрик опустил такую пикантную подробность: в какой-то момент лечения из раны начнет выходить застрявший в ней кусок копья, и ни один наркотик на свете не спасет меня от адской боли. Я сама до этого додумалась в минуту прояснения сознания.
— Ладно, — сказала я. — Пусть начинают свой цирк.
Доброволец оказался худым блондином — подростком с меня ростом, и в плечах не шире. Было похоже, что он весьма охотно пошел в добровольцы. Рэй Дон от души поцеловал его, а потом укусил, но видеть такое зрелище мне было необязательно, я не любитель прилюдных демонстраций телесной привязанности. (Когда я говорю «от души», это не подразумевает громкое чмоканье, нет, поцелуй был крепкий, с подвыванием, с всасыванием вплоть до глотки). После этого, к их обоюдному удовольствию, Блондинчик склонил голову набок, и более высокий Рэй Дон впился в него клыками. Был слышен хруст и громкое пыхтенье — хоть я и была под влиянием наркотиков, но благодаря виниловым штанам Рэя Дона мне не требовалось много воображения.
Наблюдающий Эрик был внешне бесстрастен. В целом вампиры крайне терпимы к проявлениям любых сексуальных предпочтений; очевидно, когда ты прожил несколько сотен лет, для тебя не остается особых запретов.
Когда Рэй Дон отвалился от Блондинчика и повернулся лицом к кровати, рот его был весь в крови. Моя эйфория испарилась, потому что Эрик тут же уселся на постель и прижал меня за плечи к подушке. Наступал Большой Ужас.
— Смотри на меня, — потребовал он. — Слышишь, Сьюки, надо смотреть на меня.
Я почувствовала, как край кровати прогнулся, судя по всему, Рэй Дон уперся в него коленом и наклонился надо мной.
В рваной ране на боку я ощутила вибрацию, которая проникала до мозга костей. Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь, в горле у меня клокочет истерический крик.
— Не надо, Сьюки! Смотри на меня! — настаивал Эрик.
Я опустила глаза и увидела, что Рэй Дон схватился за кончик кола.
А сейчас он станет…
Я орала и орала, пока не ослабла совсем. Мы с Эриком встретились глазами, и тут я почувствовала, как губы Рэя Дона впились в рану. Эрик удерживал меня за руки, и я впилась ногтями в него, как будто мы с ним занимались чем-то другим. Обойдется, думала я, понимая, что расцарапаю его до крови.
Он и не возражал, конечно. — Давай-давай, — поощрительно сказал он, и я ослабила свою хватку. — Я вовсе не возражаю, — улыбался он. — Держись за меня, сколько хочешь. Надо освободиться от боли, Сьюки. Давай-давай. Тебе надо впасть в забытье.
Впервые я поддалась влиянию чужой воли. Пока я смотрела на него, мне становилось все легче, куда-то ушли все страдания и ощущение неопределенности этого странного дома.
Следующая моя осознанная мысль была — что я не сплю. Я лежала на спине в кровати, без моего когда-то прекрасного платья. На мне было белье из бежевых кружев, и это было хорошо. В постели рядом со мной возлежал Эрик, и это было не хорошо. У него это, я вижу, входит в привычку. Он лежал на боку, закинув руку на меня, одну ногу положив поверх моей ноги. Наши волосы смешались, не отличить, где чьи, они у нас одного цвета. Некоторое время находясь в каком-то зыбком туманном состоянии я не шевелилась, захваченная этой мыслью.
Эрик был в простое. Он был в том абсолютно неподвижном состоянии, в которое уходят вампиры, когда им нечего делать. Их это состояние освежает, наверное: уменьшает количество жизненных передряг в мире, который неустанно игнорирует их, год за годом, мире, полном войн и голода, и новых изобретений, которые они должны изучить, чтобы усвоить; мир полон изменений и условностей и стилей, которые они должны принять, чтобы вписаться в поток жизни. Я сбросила покрывало и проверила, как там мой бок. Боль еще ощущалась, но значительно меньше. На месте раны был большой круг зарубцевавшейся ткани. Она была горячей, красной и какой-то блестящей с виду.
— Намного лучше, — заметил Эрик, и я ахнула. Я и не почувствовала, как он реанимировался.
На Эрике были шелковые нижние трусы на резинке. Его можно было принять за жокея.
— Спасибо тебе, Эрик, — меня, конечно, трясло, но благодарность есть благодарность.
— За что? — он осторожно погладил мой живот.
— За то, что оказался рядом в клубе. За то, что приехал сюда со мной. За то, что не оставил меня наедине со всей этой сворой.
— И как далеко заходит твоя благодарность? — шептал он, придвигая свой рот к моему. Теперь его глаза были вполне живыми, и он буравил меня взглядом.
— Когда ты начинаешь вот так выступать, ты сам все портишь, — я старалась говорить ласково. — Ты не должен настаивать на сексе со мной просто из-за того, что я твоя должница.
— Да мне в сущности наплевать, по какой причине у нас будет секс, главное, пусть будет, — он говорил не менее ласково. И снова придвинул свой рот к моему. Как я ни пыталась сохранять дистанцию, мне это не удавалось. Прежде всего, у Эрика столетний опыт оттачивания техники целования, и он пользуется своим опытом во всю. Я хлопнула его руками по плечам, но, стыдно признаться, тело мое отозвалось на его инициативу. Как бы оно ни болело и насколько бы ни было уставшим, но оно требовало своего, а мозг и воля плелись далеко позади. Казалось, у Эрика шесть рук, и они доставали повсюду, побуждая мое тело к ответной реакции. Его палец проскользнул под резинку моих (минимальных) трусиков и вполз прямо в меня.
Я издала звук, но он не было звуком отказа. Палец заколыхаться в чудесном ритме. Эрик впился в меня губами и, казалось, втягивал мой язык прямо себе в горло. Руки мои с удовольствием ласкали его гладкую кожу и шевелящиеся под ней мышцы.
И тут с шумом распахнулось окно и в него влез Бубба.
— Мисс Сьюки! Мистер Эрик! Я вас выследил! — Бубба был очень горд собой.
— О, рад за тебя, Бубба, — Эрик закончил поцелуй. Я вытащила его руку. Он мне это позволил. Самый слабый вампир бесконечно сильнее меня.
— Бубба, ты все время был здесь? Здесь, в Джексоне? — спросила я, как только обрела способность чуть-чуть соображать. Хорошо, что появился Бубба, хоть Эрик, конечно, и не разделял моей радости.
— Мистер Эрик сказал мне — быть поблизости от вас, — просто произнес Бубба. Он уселся в низкое кресло, со вкусом обитое цветастой тканью. На лоб ему падал локон темных волос, на каждом пальце было по золотому кольцу. — Вас очень больно ранили в этом клубе, мисс Сьюки?
— Сейчас уже полегче.
— Простите, что не смог выполнить задание, но этот недоросток, который у них привратником, он меня не впустил. Представляете, он не знает, кто я.
Поскольку Бубба сам едва помнит, кто он такой, а когда однажды вспомнил, то с ним приключился настоящий припадок, может быть, не стоит удивляться, что гоблин не в курсе популярной американской музыки.
— Но я увидел, что мистер Эрик вас выносит, и последовал за вами.
— Спасибо, Бубба. Ты просто молодец.
Он неопределенно улыбнулся.
— Мисс Сьюки, что вы делали в постели с мистером Эриком, если ваш бойфренд — Билл?
— Хороший вопрос, Бубба, — ответила я. Я пыталась сесть, но не могла. Пискнула от боли, и Эрик выругался на непонятном языке.
— Видишь ли, Бубба, я собираюсь дать ей крови. Давай я поручу тебе одно дело.
— Конечно, — согласился Бубба.
— Поскольку ты сумел перебраться через стену и оказался в доме, а тебя так и не поймали, теперь тебе нужно обыскать это поместье. Мы думаем, что Билл где-то здесь. Его держат в плену. Но приказ тебе такой — не старайся его освободить. Вернешься сюда и расскажешь, где он находится. Если тебя заметят, не убегай. Просто молчи. Не говори ни слова. Ни обо мне, ни о Сьюки, ни о Билле. Только одно можешь сказать: «Привет, я Бубба».
— Привет, я Бубба.
— Правильно.
— Привет, я Бубба.
— Да. Правильно говоришь. Теперь — отправляйся, но будь тих и невидим.
— Да, мистер Эрик, — улыбнулся нам Бубба. — Только потом я поищу себе поесть. Я жутко голодный.
— Годится, Бубба. А сейчас иди ищи Билла.
Бубба вскарабкался назад на окно третьего этажа, выбрался наружу. Интересно, как он спустится на землю? Но раз он сумел проникнуть в окно, наверное, и выбраться сумеет.
— Сью-уки, — прошептал Эрик мне на ухо. — Мы можем спорить, принимать ли тебе мою кровь, и я знаю все твои доводы. Но дело вот в чем — наступает рассвет. Неизвестно, разрешат ли тебе остаться тут еще на день. Мне придется поискать себе убежище, хоть здесь, хоть где-нибудь в другом месте. Я хочу, чтобы ты была сильной и могла защитить себя; по крайней мере, быстро двигалась бы.
— Я знаю, что Билл здесь, — после недолгого раздумья сказала я. — И не имеет значения, что мы с тобой сейчас чуть не натворили — спасибо Буббе, но мне надо найти Билла. Лучшее время вытащить его отсюда — это когда вы, вампиры, спите. Он вообще-то днем сможет перемещаться хоть как-то?
— Если знает, что ему грозит опасность, то сможет, но будет спотыкаться, — медленно и задумчиво проговорил Эрик. — Теперь я еще больше убедился, что тебе нужна моя кровь, потому что тебе понадобится сила. Его надо будет тщательно укрыть. Тебе придется взять одеяло с этой кровати, оно толстое. Как ты его отсюда выведешь?
— Вот на этом этапе начинается твоя роль, — к тому моменту, как мы это чертово дело провернем, тебе придется раздобыть для меня машину с большим багажником, типа линкольна или кадиллака. И ключи мне понадобятся. А тебе надо будет устроиться спать в другом месте. Ты же не хочешь оказаться здесь, когда они проснутся и обнаружат, что их пленник смотался. — Рука Эрика покоилась на моем животе, и мы с ним лежали, завернувшись в одно одеяло. Но теперь ситуация была кардинально другой.
— Сьюки, куда ты его повезешь?
— Куда-нибудь под землю, — сказала я неуверенно. — Вот, смотри, ведь в доме Олси есть гараж! Там будет лучше, чем на открытой местности.
Эрик сел и прислонился к изголовью кровати. Его шелковые трусы были яркого синего цвета. Он вытянул ноги в стороны, и трусы оттопырились. О, Господи. Пришлось закрыть глаза. Он засмеялся:
— Прислонись-ка ты спиной к моей груди, Сьюки. Так тебе будет удобнее.
Осторожно подтянул меня к себе, прислонил спиной к своей груди и обхватил руками. Ощущение было такое, будто я облокотилась о твердую, прохладную подушку. Правую руку он убрал назад, я услышала тихий хруст. Потом перед моими глазами возникло его запястье.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

загрузка...