ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Я подумала — а вдруг эта ее кампания подействовала на конструкторов «линкольна»? Ощупала все стенки багажника, куда смогла дотянуться, и нащупала, пожалуй, что-то типа задвижки; это было отверстие для введения проводов. Но если они и были прикреплены к какой-то ручке, она уже отрезана.
Я начала тянуть. Я с усилием дергала во все стороны. Проклятье, так не должно быть. Я в этом багажнике чуть не спятила. Здесь у меня была возможность освободиться, а я не могла ею воспользоваться. Тщетно я ощупывала и ощупывала эти провода кончиками пальцев.
Механизм был выведен из строя.
Я изо всех сил старалась понять, как такое могло произойти. Стыдно признаться, но мне даже пришла безумная мысль, что Эрик каким-то образом догадался, что я окажусь запертой в багажнике, и таким способом хотел дать мне понять: «Вот тебе за то, что предпочла мне Билла». Но поверить в это было невозможно. Конечно, у Эрика крупные проблемы с совестью, но вряд ли он додумался бы подложить мне такую свинью. В конце концов, он еще не добился поставленной перед собой цели — поиметь меня. В такой вот мягкой форме я это сформулировала.
Поскольку мне не оставалось ничего другого, как только шевелить извилинами, для чего, как я понимаю, расходовать кислород не требуется, я стала думать о предыдущем владельце машины. Я додумалась, что друг Эрика предложил ему такую машину, какую можно легко украсть; она принадлежит кому-то, кого с гарантией не будет дома допоздна, кому-то, кто может позволить себе иметь шикарный автомобиль; кому-то, в чьем багажнике может оказаться специфический мусор — папиросная бумага, порошок и мешочки.
На что угодно спорю, что Эрик раздобыл «линкольн» у наркоторговца. И этот наркоторговец вывел из строя внутренний механизм задвижки в багажнике по причинам, в которые я даже не хотела слишком глубоко вникать.
Ох, дайте мне шанс, с негодованием возопила я. (В этот момент я легко забыла обо всех многочисленных шансах, которые мне предоставлялись за этот день). Если я не получу возможность выбраться из этого багажника до того, как проснется Билл, все остальное просто не считается.
Было воскресенье, практически канун Рождества, так что в гараже было тихо. Может, кто-то уехал домой на праздники, а сенаторы отправились по домам к своим избирателям, а остальные заняты… готовятся к Рождеству, занимаются делами, отложенными на выходной. Лежа в багажнике, я слышала, как из гаража уехала одна машина, немного спустя раздались голоса; двое вышли из лифта. Я заорала, застучала в крышку багажника, но все звуки заглушал шум заводимого двигателя. Я сразу затихла, испугалась, что истрачу больше воздуха, чем могу себе позволить.
Можете мне поверить: когда томишься во тьме, ни зги не видать, в замкнутом пространстве, в ожидании, чтобы случилось хоть что-то — это не самое лучшее время. Часов у меня не было; надо было раньше позаботиться завести такие, со светящимися стрелками. Я ни разу не заснула, но впала в странное подвешенное состояние. Наверное, в основном из-за холода. В багажнике было очень холодно, несмотря на стеганую куртку и одеяло. Тихо, холодно, никакого движения, темно, полное безмолвие. Мой ум бездействовал.
Потом я испугалась.
Очнулся Билл. Он шевельнулся и застонал от боли. Потом замер — я поняла, что он унюхал меня.
— Билл, — хрипло сказала я, от холода едва шевеля губами. — Билл, это я, Сьюки. Как ты, Билл? Тут есть немного крови в бутылках. Выпей сейчас.
Билл укусил меня.
Будучи голодным, он и не подумал меня поберечь, и я испытала такую боль, как будто проходила шесть кругов ада.
Я заплакала:
— Билл, это я. Не делай этого, милый. Это я, Сьюки. У нас тут есть бутылки НастоящейКрови.
Но он не прекращал. Я все говорила, а он все сосал, и мне становилось все холоднее, я слабела. Он прижимал меня к себе обеими руками, и вырываться было бесполезно, это только возбудило бы его больше. Он закинул ногу поверх моих.
— Билл, — шептала я, думая, что уже, наверное, все равно поздно. Изо всех оставшихся силенок я ущипнула его за ухо пальцами правой руки. — Послушай меня, Билл, пожалуйста.
— Уф, — сказал он хрипло; видно, болело горло. И перестал сосать. Теперь у него возникла другая потребность, тоже близко связанная с питанием. Руками он стащил с меня спортивный костюм и после некоторой возни, суеты и ерзанья он просто вошел в меня, без подготовки. Я вскрикнула, а он зажал мне рот рукой. Я рыдала, кричала, у меня нос заложило, и дышать приходилось ртом. Я забыла о всякой сдержанности и принялась отбиваться, как дикая кошка. Я кусалась, царапалась и лягалась, не заботясь, что рассержу его. Мне просто нужен был воздух.
Через несколько секунд он убрал руку с моего рта. И замер. Рыдая, я глубоко втянула воздух в легкие. Я по-настоящему плакала и всхлипывала.
— Сьюки? — неуверенно спросил Билл. — Сьюки?
Я не могла ответить.
— Да ведь это ты, — он говорил хрипло, с изумлением. — Ну да, ты. Ты на самом деле была там, в той комнате?
Я пыталась собраться с силами, но чувствовала, что меня мутит, и боялась потерять сознание. Я смогла только прошептать: — Билл.
— Это ты. Как ты себя чувствуешь?
— Плохо, — извиняющимся тоном ответила я. В конце концов, это же Билл оказался в плену и подвергся пыткам.
— Я что…, — он замолк и, кажется, собирался с духом, — я забрал больше крови, чем следовало?
Отвечать у меня не было сил. Я положила голову ему на руку. Говорить было бы слишком хлопотно.
— Мне кажется, у нас с тобой только что был секс тут, в этом чулане, — Билл был подавлен. — Ты что, сама напросилась?
Я отрицательно замотала головой и снова безвольно опустила ее на руку Билла.
— Нет, нет, не может быть, — шептал он. Отодвинулся от меня и опять стал возиться. Откатил меня в сторону; и принялся водить руками по окружающим стенкам. Наконец он пробормотал:
— Багажник машины.
— .Мне воздух нужен, — я говорила едва слышно.
— Так что же ты молчишь? — Ударом кулака Билл пробил дыру в багажнике. Да, он явно обрел силы. Рада за него.
Через дыру ворвался свежий воздух, и я просто пила его большими глотками. Прекрасный, прекрасный кислород.
— Мы где? — спросил он через минуту.
— Мы в гараже на парковке, — задыхаясь, сказала я. — Жилой дом, многоквартирный. Город Джексон. — Я чувствовала слабость, хотелось лечь и уплыть куда-нибудь.
Почему мы здесь?
Я постаралась собраться с силами и объяснить:
— Тут живет Олси.
— Какой такой Олси? И что нам дальше делать?
— Эрик… придет… Выпей крови из бутылки.
— Сьюки, ты что? Что с тобой?
У меня не было сил для ответа. Если бы могла, я сказала бы: — Тебе-то что? Ты ведь все равно собирался меня бросить. — Я могла бы еще сказать: — Прощаю тебя, — хотя это вряд ли. Может быть, я бы просто сказала ему, что соскучилась, и что его секрет умер во мне. Верна до смерти, вот такая я, Сьюки Стэкхаус.
Судя по звукам, он начал открывать бутылку.
А я как будто уплывала в лодке вниз по течению, и лодка несла меня все быстрее, и я вдруг осознала, что ведь Билл ни разу не назвал им моего имени. Я знала, что они пытались его узнать, чтобы выкрасть меня, притащить к нему и пытать на его глазах. Но он не назвал.
Послышался звук, как будто разрывают металл, — это открылась крышка багажника.
Силуэт Эрика вырисовался на фоне флуоресцентных ламп гаража. Они сами загораются с наступлением темноты.
А что это вы тут делаете, а? — спросил он.
Но поток унес меня прежде, чем я смогла ответить.
— Приходит в себя, — услышала я голос Эрика. — Может быть, крови хватило. — В голове у меня возникло жужжание, потом стихло.
— Да, явно очнулась, — подтвердил он, и я открыла глаза: надо мной парили три обеспокоенных мужских лица — Эрика, Олси и Билла. Мне при их виде захотелось засмеяться. Дома, в Бон Темпс, меня многие боялись, многие не хотели даже думать обо мне, а тут сразу те самые три мужика из всего населения земного шара, которые хотели секса со мной, или по крайней мере думали об этом всерьез; и все одновременно толпились у моего ложа. Я захихикала, по-настоящему захихикала, в первый раз, может быть, за последние десять лет.-
— Три мушкетера, — проговорила я.
— У нее галлюцинации? — заволновался Эрик.
— Да она просто смеется над нами, — догадался Олси. Не похоже было, что его это огорчило. На туалетном столике позади него стояла пустая бутылка НастоящейКрови. Там же стояли стакан и большой кувшин.
Билл переплел свои холодные пальцы с моими и сказал привычным спокойным голосом, при звуке которого у меня всегда по спине начинали бегать мурашки.
— Сьюки…
Я старалась сфокусировать взгляд на его лице. Он сидел на моей кровати. Теперь он выглядел лучше. Самые глубокие порезы на лице превратились в шрамы, синяки побледнели.
— Меня спрашивали, вернусь ли я к распятию, — сказала я ему.
— Кто тебя спрашивал? — он наклонился надо мной с сосредоточенным видом, темные глаза широко раскрылись.
— Охранники у ворот.
— Охранники у ворот поместья спрашивали тебя, вернешься ли ты вечером к распятию? Сегодня вечером?
— Да.
— Кого будут распинать?
— Откуда мне знать.
— Я-то ждал, что ты спросишь: где я? Что со мной? — вмешался Эрик. — А не вопроса, кого будут распинать, — или, пожалуй, уже распинают, — поправил он себя, взглянув на часы у кровати.
— Меня, что ли, имели в виду? — Билл немного растерялся от этой мысли. — Могли ведь они решить, что меня пора убить сегодня?
— Или отловили фанатика, который хотел проткнуть Бетти Джо? — предположил Эрик. — Его-то надо распять первым.
Я тщательно обдумала эту мысль, хотя усталость угрожала накатиться и затопить меня.
— У меня создалось другое впечатление, — прошептала я. Шея у меня очень, очень болела.
— Сумела прочитать какие-то мысли вервольфов? — спросил Эрик.
— Я кивнула.
— Мне кажется, они имели в виду Буббу, — и все в комнате замерли от ужаса.
— Ну и кретин, — свирепо сказал Эрик, когда переварил эту мысль. — Его что, поймали?
— Думаю, поймали, — такое у меня сложилось впечатление.
— Надо спасать, если еще жив, — решительно заявил Билл.
Со стороны Билла это было большой смелостью — заявить, что он готов вернуться в поместье. Я бы на его месте так не выступала.
Наступило неловкое молчание.
— Ну, Эрик? — подняв брови, Билл ждал ответа.
Эрик царственно разгневался:
— Наверное, ты прав. Мы несем за него ответственность. Не верится, что его родной штат готов пустить его в расход! Где их преданность?
А ты что думаешь? — Билл задал этот вопрос Олси гораздо более спокойным тоном.
Атмосфера в комнате была теплой из-за присутствия Олси. И ее заполняли его сумбурные мысли. Часть прошлой ночи он провел с Дебби, это факт.
— Не представляю, что я могу сделать, — сказал он с отчаянием. — Мой бизнес, то есть папин, зависит от моих возможностей часто ездить сюда. А если я буду в контрах с Расселом и его бандой, мои поездки станут невозможными. Я и так предвижу сложности, когда они поймут, что только Сьюки могла выкрасть пленника…
— И убить Лорену, — договорила я за него.
Снова наступило напряженное молчание.
— Ты уделала Лорену? — Эрик не мог сдержать широкой ухмылки. Он хоть и старый вампир, а жаргон схватывает на лету.
С непонятным выражением лица Билл проговорил:
— Сьюки проткнула ее колом. Убийство было выполнено по всей форме.
— Как, она убила Лорену в драке? — Ухмылка Эрика стала еще шире. Он так раздулся от гордости, будто услышал, как его первенец наизусть шпарит Шекспира.
— Да какая там драка, коротенькая , — я не хотела приписывать себе лишних заслуг. Если это можно назвать заслугой.
— Сьюки убила вампира, — Олси сказал это таким тоном, будто и в его глазах я сразу выросла дюйма на два. Оба находящихся в комнате вампира хмурились.
Олси налил и подал мне большой стакан воды. Я пила медленно, морщась от боли. Через одну-две минуты мне стало заметно легче.
— Вернемся к нашим баранам, — Эрик кинул на меня многозначительный взгляд, как бы желая сказать, что не прочь еще кое-что добавить по поводу убийства Лорены. — Если они еще не распознали, что именно Сьюки помогла сбежать Биллу, тогда она — лучший способ для нас вернуться в поместье, не вызывая шума.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

загрузка...