ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Когда корабль миновал скалистый коридор и плавно вошел в гавань Банда-Нейры, воздух показался Аннелизе непривычно тихим, почти безжизненным. Шумы словно рассеялись в ярком, ослепительно синем небе.
Вид гавани всколыхнул в ее душе тоску по дому, где был похожий порт со множеством пакгаузов. Сразу же за ними сосредоточились дома пастельных цветов, которые все до единого были построены в истинно голландском стиле, без поправки на местный климат. От этого зрелища ей на секунду показалось, что корабль совершил что-то вроде обратного путешествия в пространстве и теперь входит в прибрежные воды Амстердама.
Однако она не могла не заметить и отличия. Непривычно колыхались на ветру тропические деревья, обмахивая длинными пушистыми ветками дома и складские постройки; позади них, накрывая своей тенью, возвышался массивный вулкан. До этого Аннелиза видела вулканы только на картинках. На уроках географии она объясняла своим ученицам, что эти с виду безобидные горы таят в себе угрозу извержения. Местный вулкан еще не потух окончательно: над кратером его высоко в небе зловеще курились желтоватые облачка – свидетельство непрекращающейся работы, которая шла в чреве громадного огненного котла.
В отличие от невозмутимо-деловой атмосферы Амстердама на Банда-Нейре жизнь била ключом. Отовсюду слышались ритмичные звуки бесчисленных барабанов и пронзительный свист бамбуковых дудок. На воде, раскачиваясь взад и вперед, цеплялись друг за друга кривыми скобами узкие лодки желтого, красного и синего цветов. Целый отряд таких лодок с двумя рядами коричневых улыбающихся гребцов направился встречать «Остров сокровищ».
Тяжелый всплеск за бортом возвестил о спуске якоря. Корабль резко качнуло.
Фербек прокричал приветствие на чужом языке, предназначавшееся людям в лодках. С легкостью, приобретенной за долгие годы практики, он спустился по веревочной лестнице и спрыгнул в одну из них, где занял почетное место. Лодка тут же проворно устремилась к берегу.
Аннелизе был хорошо известен порядок высадки – прежде ей приходилось достаточно часто рассказывать об этих правилах в процессе напутствий юным новобрачным. Она знала, что первым на берег отправляется капитан, чтобы уведомить власти об отсутствии на корабле чумы. И все же ей стало несколько не по себе оттого, что Фербек оставил корабль в окружении сотен чужих глаз, устремленных в их сторону.
Питер Хотендорф наверняка уже прибыл на пристань. Возможно, он был одним из тех незнакомых людей, которые терпеливо дожидались, когда капитан выйдет из своей маленькой лодки.
Аннелиза знала, что пройдет несколько часов, прежде чем она сама сойдет на землю. Сначала на корабль прибудет представитель компании с переписчиком, и они составят опись всего, что есть на борту. До этого никому не будет позволено сойти на берег, и ей следовало воспользоваться передышкой, чтобы переделать кучу дел; но как тяжело возвращаться в каюту и упаковывать вещи, каждая из которых напоминала о пребывании на этом корабле.
С берега им махали цветами юные девушки, которые по чьему-то неведомому сигналу вдруг затянули песню и начали совершать сложный танец. Яркие платья из разноцветных тканей и блестящие иссиня-черные волосы веером разлетались в такт движениям тонких, изящных тел.
Аннелиза всматривалась в толпу немолодых мужчин, пытаясь угадать, кто из них может оказаться ее мужем. В конце концов ее внимание привлекли двое: один, дородный, несомненно, состоятельный, производил впечатление весьма добродушного человека – у него была широкая улыбка, отчего на лице его собирались многочисленные морщинки. Другой, с конским кнутом в руке, восседал в своем портшезе, как египетский фараон. «Господи, – взмолилась про себя Аннелиза, – сделай так, чтобы моим мужем оказался первый из них, а не тот, с кнутом».
Тем временем от толпы отделился какой-то человек – судя по выцветшей синей тунике и потрепанным штанам, слуга – и, поклонившись, подошел к капитану. Он жестом указал на корабль, и Фербек ему ответил коротким утвердительным кивком. Тогда, быстро наклонив голову, слуга знаком попросил капитана следовать за ним.
Аннелиза почувствовала, как кровь застучала в висках, и затаила дыхание. Когда те, за кем она наблюдала, не останавливаясь прошли мимо улыбающегося дородного господина с добрым лицом к мужчине в портшезе, она впилась зубами в костяшки пальцев, и лишь увидев, что они не задерживаясь двинулись дальше, с облегчением вздохнула.
Толпа расступилась перед ними. Портовый шум внезапно стих, и в полной тишине из-за груды корзин с мускатным орехом вышел представительный господин, одетый в серый с металлическим отливом костюм. Мужчина был так же высок, как Майкл, его голову украшала роскошная шевелюра огненного цвета, и двигался он с быстротой и ловкостью, не часто встречающейся в его возрасте.
Так вот он каков, Питер Хотендорф, подумала Аннелиза, пытаясь получше разглядеть мужа.
Мужчины обменялись поклонами, затем Питер что-то сказал слуге, после чего тот съежился, словно провинившийся школьник, и растворился в толпе, в то время как Фербек указал рукой на корабль.
Разумеется, с такого расстояния Аннелиза не могла слышать, о чем они говорили, и лишь с замиранием сердца представляла, как капитан рассказывает Питеру о своих подозрениях относительно ее роли в побеге Майкла.
На какую-то неуловимую долю секунды ей даже показалось, что внезапно сделавшийся тяжелым и мрачным взгляд мужа сомкнулся с ее взглядом и как бурав вошел в ее сознание. Она стояла не шевелясь до тех пор, пока Питер не повернулся, чтобы сказать что-то капитану, и не разорвал эту невидимую связь.
Аннелиза попыталась успокоиться. Теперь ее даже радовало, что у нее в распоряжении есть несколько часов, перед тем как ей придется встретиться лицом к лицу с Питером Хотендорфом.
Каков же был ее ужас, когда из толпы вышел слуга в синей мантии и поманил одну из тех лодок с пологом, что подскакивали на волнах в полосе прибоя. В считанные секунды лодка подплыла ближе, и слуга тотчас бросился в воду. Он подхватил веревку, брошенную кем-то из сидевших в лодке, и повернул к берегу, буксируя лодку за собой.
Фербек и Хотендорф, прокладывая дорогу сквозь толпу, направились к лодке и, не дожидаясь, пока она причалит, с разных сторон на ходу вскочили в нее и уселись на места под тентом. Слуга последовал за ними. Мгновенно замелькали весла, и лодка устремилась к «Острову сокровищ».
Поняв, что ей не удастся отсрочить час расплаты за совершенное преступление, Аннелиза пришла в ужас. От бешеного стука сердца и сильного шума в ушах она совершенно лишилась способности думать. Ей нужно было срочно бежать в каюту, переодеться в свадебное платье, надеть перчатку и привести себя в порядок, однако вместо этого она стояла неподвижно, как гусь, у которого лапы примерзли ко льду.
Казалось, что лодка приплывет быстрее, чем сама она успеет сделать один только вдох. За долю секунды перед глазами Аннелизы прошла вся ее жизнь, со всеми ошибками и надеждами, которым было суждено умереть, так и не родившись.
Кто-то из моряков бросил через борт канат, слуга тут же подхватил его и прицепил к лодке. Когда лодка оказалась возле веревочной лестницы, Питер тотчас вскочил на ноги и с ловкостью пантеры быстро поднялся на корабль.
Легко перепрыгнув через перила борта, он придирчивым взглядом осмотрел палубу. Затем его взгляд остановился на ней. Он изучал ее всего мгновение, однако, судя по кривой усмешке, появившейся у него на лице, этого времени ему оказалось вполне достаточно, и он переключил внимание с негодного товара на что-то более интересное.
Тем временем подоспели капитан и слуга. Они встали поодаль и затаив дыхание следили, как Питер снова принялся внимательно оглядывать палубу. Когда на глаза ему во второй раз попалась Аннелиза, при виде ее растрепавшихся на ветру волос и потемневшей от солнца кожи его глаза наполнились презрением. Он быстро задал какой-то вопрос капитану, и когда тот ответил с насмешливо-самодовольным видом, лицо Питера покрылось пунцовыми пятнами.
Плантатор решительно зашагал в ее сторону, при этом естественная грация, которую она успела отметить в его движениях, нарушилась, и теперь ей казалось, что Питер приближается к ней, как сторожевой пес к нежданному пришельцу.
Аннелиза по-прежнему стояла, не двигаясь. Много раз она пыталась представить, как выглядит ее муж, и теперь вынуждена была признать, что ни одно из ее предположений не оправдалось. Ни выпирающего живота, ни лысины, ни двойного подбородка, указывающего на излишества в еде или возлияниях, – в настоящем Питере Хотендорфе чувствовались сила и умение владеть собой не меньше, чем те, которыми обладал Майкл Роуленд. Но в противоположность Майклу от Питера исходила уверенность в себе, присущая человеку, готовому посвятить всю свою жизнь сохранению достигнутого. Прежде она даже не предполагала, что вообще существуют такие люди, как Питер и Майкл, и вот за несколько недель встретила сразу двоих.
– Так это вы моя жена?
Нескрываемое разочарование на лице Хотендорфа воскресило в Аннелизе все прежние ее сомнения относительно себя.
– Я… Меня зовут Аннелиза. Аннелиза Вандерманн.
Бросив на нее короткий сердитый взгляд, Хотендорф слегка наклонил голову, как бы оценивая произнесенное ею имя, и в этот момент она почувствовала себя очень неуютно. Чего доброго, еще прикажет ей называться как-нибудь по-другому, если имя ему не понравится, неожиданно подумала она. Во всяком случае, у нее создалось впечатление, что такое очень даже может случиться.
Как назло, именно в этот момент поднявшийся ветер стегнул ее темной прядью по загорелой щеке.
– Боже милостивый! Коричневые волосы! – возмущенно воскликнул Хотендорф. – И кожа. И глаза. О чем они думали? С таким же успехом я мог и без них жениться на местной девке.
Он отвернулся, словно Аннелиза одним своим видом причиняла ему страдания.
– Где ваша перчатка?
Отчего-то она нисколько не удивилась тому, что в первую очередь ее мужа беспокоит судьба памятного подарка, стоившего ему, по общему признанию, грандиозных затрат.
– Перчатка в надежном месте, – сказала она. – Заперта у меня в чемодане.
Хотендорф сурово кивнул и, пробежав по ней глазами сверху вниз, задержался на ее бедрах, что сильно рассердило Аннелизу. «Прикидывает, гожусь ли я для деторождения».
– Фербек говорит, что вы очень своевольны. Кроме того, он обвиняет вас в недостойном поведении.
Аннелиза вдруг почувствовала облегчение. По крайней мере теперь у нее появилась возможность говорить правду.
– Мне нечего стыдиться! – Она подняла подбородок и посмотрела в глаза капитану, а затем, распрямив плечи, повернулась к мужу: – Если вы откажетесь от меня, я отнесусь к этому с полным пониманием.
Только произнеся эти слова, она поняла, что они отражают ее подлинное желание. Как, действительно, было бы замечательно вдруг оказаться на свободе и… У нее даже заныло все тело от неуместности подобных мыслей.
– Боюсь, что из этого у вас ничего не получится. – Видимо, Питер ошибочно принял ее неожиданное вдохновение за беспокойство. – Вам придется оставить вредные привычки и научиться обуздывать себя.
У нее все похолодело внутри – настолько угрожающим был его тон.
– Наверное, я отчасти соглашусь с вами – в школе у меня действительно выработалась привычка командовать ученицами. Но в том письме, что прилагалось к перчатке, было четко сказано, какая именно женщина вам нужна – с твердым характером и неглупая. Вот отчего выбор пал на меня.
– Твердость и ум важны в коневодстве. Мужчины ценят в женах совсем другие качества.
…Те самые, которых вам недостает. Хотя Хотендорф и не произнес этих слов, он, без сомнения, имел в виду именно их. Аннелизе даже показалось, что она слышит, как они звучат в прозрачном чистом воздухе.
Упрямая складка на лбу Хотендорфа сделалась еще жестче, уголки плотно сжатых губ слегка побелели. Теперь он напоминал ей набирающий силу вулкан. Аннелиза поняла, что из всех возможных вариантов знакомства на долю их брака выпал худший.
– Ладно, делать нечего. Пойдемте, губернатор уже ждет на берегу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45

загрузка...