ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Думаю, он вряд ли так поступит. Разве что Аннелиза ему сильно не понравится. Но я ни за что не сказал бы, что она выглядит непривлекательной, а больше ему не к чему придраться. Аннелиза отправится к нему с полным комплектом документов. Правда, в них не будет последнего штампа, но и без этой формальности по прибытии туда она уже будет Аннелизой Хотендорф.Аннелиза Хотендорф. Трудно – как для выговора, так и для восприятия. Но, может быть, ее новая фамилия будет звучать не так резко на мелодичном фоне тропических бризов?Незаметно для себя Аннелиза оказалась возле шкатулки. Подняв перчатку, она взяла ее в ладони и стала медленно покачивать, словно взвешивая тяжесть покрывавших ее драгоценных камней. Отборный жемчуг перемежался вкраплениями переливающихся сапфиров, изумрудов и рубинов, а прозрачные камушки, что сидели на кончике каждого пальца и сияли всеми цветами радуги, конечно же, были бриллиантами. Среди прочих были и такие камни, которых Аннелиза прежде не видела, в том числе молочно-белые, овальной формы, с зелеными, оранжевыми и голубыми огоньками внутри.– Это опалы, Аннелиза, – пояснил директор, проследив за ее взглядом. – Они довольно редки. На острова Банда их доставляют маленькие темнокожие дикари, но они отказываются говорить, откуда их берут.Аннелиза провела пальцем по поверхности камня. Разноцветные мерцающие искорки, вспыхивавшие в его сердцевине, ударяясь о безжизненную белую оболочку, рождали необычную иллюзию ежесекундных микроскопических взрывов. Неожиданно Аннелиза почувствовала что-то родственное между собой и этим камнем. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Не она ли внушала своим ученицам, что в брачных перчатках они найдут для себя источник поддержки? «Вы будете смотреть на перчатку, – говорила она, – и мысленно представлять себе своего мужа. Перчатка – это символ его близости, несмотря на тысячи разделяющих вас миль. Надевая перчатку, вы почувствуете его любовь и заботу».Теперь все почти так же случилось и с ней. Принять брачную перчатку от Хотендорфа для них с Бриттой означало устранить главное препятствие, неизменно возникавшее у них на пути. Замужество Аннелизы избавляло их от позорного пятна и неуважительного отношения сограждан.Правда, господин Хотендорф не обещал своей новой жене любви, о чем честно предупреждал в письме, но Аннелиза и не обольщалась на этот счет. Она ясно представляла, что ее ждет. Супруга будет для него чем-то вроде племенной кобылы, правда, тщательно оберегаемой и лелеемой. Зато она избегнет опасности оказаться в плену безумной страсти – той, что погубила ее мать. Что ж, может быть, это даже неплохо – вести жизнь свободно пасущейся лошадки? Можно будет резвиться на воле под теплым солнечным небом, где каждый глоток воздуха напоен ароматом цветов, и никогда больше не слышать грязных слов о своем происхождении. Разве это так уж мало?– Скажи, мама, а как ты справишься без меня со школой? – Аннелиза была готова отказаться от предложения в случае малейших возражений со стороны матери.– Конечно, одной мне будет нелегко, – печально проговорила Бритта. Материнская любовь, самопожертвование и чувство собственного достоинства в эту минуту переполняли ее. – Но я люблю свою работу и знаю, что ты… – Она запнулась и робко потянулась к перчатке.Аннелиза положила ее матери на колени. Бритта накрыла перчатку дрожащей рукой, и Аннелиза опустила сверху свою руку. Перчатка, Бритта и Аннелиза заключали тайное соглашение. Если предложение будет отвергнуто, им придется влачить прежнее жалкое существование, до конца дней терпеть невзгоды, молча глотать оскорбления и обманывать себя бессмысленными надеждами на лучшее будущее. Принятие предложения для всех них открывало новые перспективы. Для стареющего мужчины это был единственный путь к осуществлению заветной мечты. Создание династии могло стать для него явью. Двое других людей получали возможность обрести достаток и уважение.– Хорошо, я согласна, – сказала Аннелиза. – Я стану женой Хотендорфа.Чтобы не дать ей времени передумать, директор Одсвелт тут же объявил:– Итак, бракосочетание по доверенности состоится завтра. Прямо с него и начнем. Я сам проведу обряд и отправлю личное поручительство твоему мужу.«Твоему мужу». Аннелизу бросило в дрожь. С отчаяния ей даже пришла в голову мысль примерить перчатку прямо сейчас, однако все знали, что ее не следовало надевать до замужества – это считалось плохой приметой. Но… хотя бы попробовать. Только просунуть руку и посмотреть, пройдет ли этот холод, неожиданно сковавший ей душу. Глава 2 – Отойдите, пожалуйста, от перил. Хоть мы и на якоре, все равно это опасно – с приливом начнется качка, и вас может выбросить в море.Аннелиза опустила голову и с покорным видом отступила на палубу. Страйпс, корабельная кошка, выгнув спину, с жалобным мяуканьем терлась возле ее ног.– Извините, капитан, но я так мечтала увидеть Африку! Может быть, вы… Вы не передумали? Нельзя же держать меня все время как заключенную в тюрьме. Почему мне нельзя сойти на берег, пока мы на стоянке?– Вы не в тюрьме, госпожа Хотендорф.– В тюрьме, – упрямо произнесла Аннелиза. Она нагнулась и взяла кошку на руки. – Страйпс и я – единственные узники. Всем остальным позволено сойти на берег.– Кошку на берег брать нельзя. Она может убежать.«Как и я, – неожиданно подумала Аннелиза, и сама удивилась этой мысли. – Я тоже могу убежать».Капитан Фербек широким жестом обвел палубу. В отсутствие матросов и привычной рабочей суматохи она выглядела устрашающе необъятной.– Смотрите, какой простор. Гуляйте на здоровье по всему кораблю.– Что корабль, когда Африка совсем рядом! – Аннелиза с тоской посмотрела в сторону берега. – Вон и порт – я даже слышу крики рабочих, только слов не разберу.На миг ей показалось, что в глазах капитана появился проблеск сочувствия, однако Фербек тут же решительно покачал головой. Ну что ж. Нет так нет. Аннелиза круто повернулась и ухватилась за поручень. Интересно, можно ли его чем-нибудь разжалобить? Как бы он повел себя, если бы она призналась, что всю жизнь мечтала увидеть диких слонов и только это помогло ей кое-как дотянуть до стоянки. Ни у кого из мужчин не было такой катавасии в желудке, как у нее, из-за бесконечной качки, никто, кроме нее, так не страдал от других последствий – тех, о которых из деликатности принято умалчивать. К тому же моряки спокойно переносили разлуку с близкими, тогда как у нее после прощания с матерью до сих пор щемило сердце. Фербеку было невдомек, какие надежды она возлагала на встречу с Африкой, как ей была необходима эта короткая передышка для поддержания бодрости духа и тела. После монотонного плавания, когда день казался длиной в неделю, когда недели тянулись месяцами, а череда месяцев сводила с ума своей бесконечностью, ей требовался отдых. В отличие от экипажа, и в особенности от капитана Фербека, она жестоко страдала из-за неудобств корабельной жизни. Зато они, эти насквозь пропитанные солью морские волки, буквально смаковали каждый из убогих дней, проведенных в океане.– Не стану скрывать от вас, – извиняющимся тоном произнес Фербек. – Я сам собираюсь на берег – нам нужно забрать последнюю партию провианта.– Вот и прекрасно, капитан. Я могла бы пойти вместе с вами.– Увы, это слишком опасно.Аннелиза скорчила недовольную мину и тут же устыдилась. В течение всего путешествия капитан был неизменно вежлив и снисходителен к ней. Именно о таком обращении она всегда мечтала. Но жизнь порой преподносит самые неожиданные сюрпризы.Она оказалась на строгой щадящей диете, едва успев ступить на борт «Острова сокровищ». Ей казалось, что с началом плавания ее существование изменится, и это действительно произошло, но скорее в сторону ограничения свободы, а не наоборот, хотя формально она не могла ни к чему придраться. Здесь все обращались с ней самым уважительным образом. Ей нечего было возразить на вежливые распоряжения капитана. Как можно было отказываться выполнять уязвлявшие самолюбие приказы, если они сдабривались столь любезными комплиментами? В результате она превратилась в маленькую марионетку, послушно отвечающую на осторожные подергивания мастера за веревочки.– Если б даже я захотел взять вас с собой, – продолжал капитан, – я бы не смог присмотреть за вами. Только что с берега вернулся мой заместитель; он разговаривал с представителем компании, и мы получили указание забрать весьма необычный, я бы даже сказал, неожиданный груз.Но Аннелиза ничего не хотела знать. Она принялась уговаривать капитана:– Ну пожалуйста, возьмите меня с собой. Я честно выполняла все ваши требования. Вспомните стоянку в Лиссабоне – я тогда осталась на корабле, как вы сказали. Шесть месяцев мне не доводилось ступать на твердую землю. Я уже забыла это ощущение. Наверное, можно найти на берегу какое-нибудь тихое место, где я могла бы погулять хотя бы несколько минут. Понимаю, вам незачем брать на себя такую обузу, но меня может сопровождать любой человек из вашей команды. Только укажите маршрут, и обещаю вам, я ни на один дюйм не отклонюсь от него.Она умолкла, выжидая, но Фербек все еще не желал поддаваться. Вероятно, наилучшим образом на него могли подействовать самые что ни на есть простые формулировки с четкой констатацией конкретных шагов. Поэтому Аннелиза заговорила короткими рублеными фразами:– Определите ваши сроки, назовите любые условия. Я – человек послушный, и вы это знаете.– Да, это я заметил. – Фербек кивнул. Его мрачный тон выражал разочарование, словно его скорее огорчала, чем радовала ее дисциплинированность. Он перевел взгляд на берег и, казалось, заколебался.Однако это пребывание на грани нерешительности длилось не более секунды.– Африканская природа может пагубно отразиться на вашем здоровье, – неожиданно заявил он. – На моих глазах умирали крепкие мужчины. Здесь много всякой заразы – и в воздухе, и в воде, да к тому же целые полчища всякого гнуса.После такого объяснения следовало бы склонить голову и вежливо извиниться, следуя тем бесчисленным советам, которые она когда-то давала своим подопечным. Однако вместо этого Аннелиза потянула себя за манжету, а затем дотронулась до края жесткой ткани у горла. Стоявший колом воротник при каждом глотательном движении задевал кожу в нижней части подбородка.– Видите эту прочную голландскую шерсть, капитан? Можете мне поверить, она настолько плотна, что сквозь нее ни один гнус не проникнет. В таких доспехах мне никакая зараза не страшна.Аннелиза рассчитывала, что Фербек не устоит перед этими доводами. Раньше он весьма неодобрительно высказывался по поводу ее не подходящей для тропического плавания одежды. Давая ей советы, как одеваться, он всякий раз смущенно заикался, краснел и заранее извинялся за возможные обиды с ее стороны. Он убеждал ее, что ей будет легче переносить жару, если оставить голову непокрытой и расстегнуть пуговицы на рукавах и воротнике, но Аннелиза всегда отклоняла его рекомендации, вежливо напоминая о том, что порядочные женщины не выставляют полуобнаженное тело перед мужчиной и уж тем более – перед целой командой матросов.Если бы он только знал, чего ей стоило не поддаться соблазну ради обретения комфорта! Когда струи пота бежали по спине и белье прилипало к телу, Аннелиза мечтала только об одном – как бы поскорее сорвать с себя темно-синюю шерсть, вызывавшую зуд. Она представляла, как бросает в море ненавистную косынку, как, отколов тугую косу, распускает волосы, позволяя ветру играть с ними…Только ночью, запершись в своей каюте, лишенной окошка, Аннелиза осмеливалась стянуть с себя изнуряющую сбрую – дань благопристойности. Иногда она гасила свечу и, нагая, опускалась на колени перед дверью, в надежде поймать через узкую щель хотя бы слабую струю морского воздуха. Ночь проходила за ночью, а шерстяное платье с чепцом, в котором надлежало спать, так и оставались без употребления, покоясь в сложенном виде у нее под подушкой.Однако капитан Фербек, слава Богу, не мог знать, что его пассажирка позволяет себе подобную вольность. Он по-прежнему приводил веские доводы, чтобы убедить несговорчивую пассажирку остаться на корабле.– Послушайте, зачем мне лишние неприятности? И что скажет Питер Хотендорф, если я сообщу ему, что его жена подхватила желтую лихорадку?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...