ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Впереди бесконечная череда лет, сулящих показное уважение и отсутствие радости, но ей уже поздно об этом жалеть.После того как она безрассудно распорядилась своим сердцем, от нее осталась одна внешность, и ей суждено до конца дней бродить неприкаянной по этому могильнику, надгробному памятнику другой женщине. Каждый из них двоих, живущих здесь, останется при своем: она будет грустить о Майкле, а Питер – оплакивать безвозвратно утраченную любовь.– Я устала, – чуть слышно сказала она. – Если б я могла отдохнуть…– Разумеется! – Питер неторопливо оглядел ее с головы до ног, и сразу же его взгляд переместился обратно на портрет. В этот момент Аннелиза заметила в его глазах нечто вроде раскаяния. – Тебе наверняка покажется, что этот климат расслабляет. Те, кто живет здесь, рассказывают, что их жены частенько проводят самые жаркие часы в постели. Хильде, разумеется, были чужды подобные слабости: она никогда не ложилась днем.Аннелиза могла бы заверить Питера, что в этом отношении не уступает его Хильде, но она предпочла ограничиться коротким кивком.– Через несколько часов я снова стану человеком, – лишь добавила она.– И потом, надеюсь, отобедаете со мной…– Конечно. Как вам будет угодно.– Это морское путешествие, вероятно, было для вас ужасно изнурительным?Запоздалый бесстрастный вопрос напоминал формальные фразы, коими из вежливости незнакомые люди осведомляются о самочувствии друг друга. В этот момент Аннелиза не могла не вспомнить, что Майкл замечал каждый нюанс в ее внешности и всегда с непостижимой точностью определял ее самочувствие.– На корабле я практически ничем не занималась и порядком обленилась. Никогда еще у меня не было такой праздной жизни.– Вам нет надобности и теперь отказываться от нее. – Питер скрестил руки и снова бросил взгляд на портрет. На какое-то время его лицо снова омрачилось и приняло виноватое выражение, но он тут же встряхнулся и повернулся к жене. – Идите пока отдыхать, а с завершением супружеского долга можно и повременить. Я не стану делать из этого трагедии. К ночи станет ясно, как нам поступить дальше… Глава 12 Семь часов провела Аннелиза в постели, накрытая москитной сеткой, и все это время у нее было такое чувство, будто из нее ушли все жизненные соки. Она ни на одно мгновение не забывала, что рано или поздно придет Питер. Пока дверь в ее комнату оставалась плотно закрытой, но она могла открыться в любую минуту. Аннелиза догадывалась, что Питеру нетрудно было попасть в ее спальню также и из своей комнаты, находящейся за стеной.– Вам пора одеваться к столу, – известила ее служанка, оттягивая сетку.Аннелиза мгновенно пробудилась от апатии и оглядела оценивающим взглядом стоявшую перед ней девушку. Темные волосы, коричневая кожа, карие глаза – но на этом их сходство и заканчивалось. Не понятно, как Питер мог углядеть в ней подобие местных красавиц. Но может быть, его антипатия была вызвана другими причинами.– Как тебя зовут? – спросила она девушку.Та в нерешительности остановилась, и на ее очаровательном личике с экзотическими чертами застыло удивление.– Прежняя хозяйка называла меня Гертой.Аннелиза внимательно посмотрела на горничную. У нее были шоколадно-коричневые глаза с легкой раскосинкой и кожа цвета кофе со сливками, блестящие темные волосы были заплетены в одну тяжелую косу.– Герта? Но ведь раньше тебя звали по-другому?– Да, госпожа.– Я хочу знать твое настоящее имя.– Боюсь, хозяин будет недоволен. У нас все женщины в доме – Герты, а мужчины – Гансы.Аннелиза отрицательно покачала головой:– Пока ты здесь, в моей комнате ты будешь…– Тали, – гортанно произнесла горничная и затем, доверчиво улыбнувшись, начала вынимать из запыленного муслинового чехла смятое свадебное платье. Изящные брови девушки удивленно изогнулись, когда, встряхнув шелковые фалды, она увидела, как в воздухе промелькнуло несколько кусочков соломы. – Может быть, для вечера вы выберете другое платье, госпожа?– У меня больше ничего нет.– Но в доме осталось много платьев прежней хозяйки.– Я надену это.Значит, Питер не избавился от старых вещей Хильды и, возможно, думает, что она будет донашивать одежду его покойной жены, постепенно становясь похожей на нее? Аннелиза понимала, что может оказаться в безвыходном положении. Ее единственное платье на каждый день за много месяцев пребывания на корабле превратилось в лохмотья, да и шелковый свадебный наряд тоже долго не прослужит. Если Питер откажется снабдить ее новой одеждой, то ей поневоле придется довольствоваться обносками Хильды.Вскоре подошла другая горничная. После недолгих усилий Аннелизе удалось выяснить, что ее зовут Мару.– Мару прислуживала прежней хозяйке, – как бы ненароком сообщила Тали. – Она изучила все ее привычки. Особенно наловчилась причесывать…Словно в доказательство, Мару тут же принялась ловко расчесывать непокорные волосы Аннелизы. Тали тем временем суетилась вокруг ее свадебного платья. Однако, когда напряженная работа была закончена, обе девушки выглядели явно расстроенными. Причина этого заключалось вовсе не в недостаточном усердии с их стороны, а в самой хозяйке, точнее – в ее природных данных.– Мы сделали все, что могли, – жалобным голосом проговорила Мару, – но все равно вы нисколько не похожи на госпожу Хильду.В этот момент никакие другие слова не могли бы доставить Аннелизе большей радости. Она тут же принялась рассматривать себя в зеркало. Ее косы были заплетены так туго, что кожа на лице оказалась сильно оттянутой ко лбу и вискам, отчего глаза сделались неестественно широкими и приобрели удивленное выражение. Но никакой блондинки с розовой кожей из нее, разумеется, не получилось. Вместо добропорядочной голландской матроны из зеркала на нее смотрела темноволосая блудница со светло-карими глазами, сочными красными губами и ярким румянцем на щеках.Однако Аннелиза вовсе не хотела, чтобы прислуга догадалась о ее истинных чувствах.– Я восхищена. Не зря старались. Но, кажется, мне уже пора идти обедать.Когда она вошла в столовую, Питер тотчас же поднялся из-за стола и внимательно осмотрел ее. Его взгляд быстро скользнул по лицу, а затем задержался на груди, талии и бедрах. Бог с ним, подумала Аннелиза. Пусть взирает на то, что ему приятнее. Для нее не имело значения, нравится ему ее лицо или нет.Она улучила минуту, чтобы, в свою очередь, внимательно оглядеть мужа. Одет он был безукоризненно: Аннелиза не могла не признать, что свободная пестрая туника и брюки преуспевающего голландского бюргера очень шли ему. Волосы Питера Хотендорфа прикрывал длинный черный парик с буклями, на плечах лежал широкий воротник ослепительно белого цвета, на ногах красовались белоснежные носки. Золотистые кисточки на брюках возле колен дополнялись такого же цвета маленькими розетками на отполированных до глянца туфлях, а на ручке его кресла висела шляпа с широкими полями.Увы, на этом фоне собственная одежда Аннелизы выглядела безвкусной и совершенно не подходящей для той роскошной жизни, какую, несомненно, вел Питер. Ей было смешно вспоминать, как она оберегала свое свадебное платье на протяжении всего путешествия, как прятала его от сырости, морских брызг, крыс и насекомых. Она вдруг безумно обрадовалась, что однажды надела его для Майкла. Ей вспомнилось, как вспыхнули его глаза, когда он увидел ее в этом наряде; он восхищался и говорил, что этот цвет очень идет к ее глазам.– Неужто мода в Голландии так сильно изменилась? – язвительно спросил Питер. – Или теперь все мужчины наряжают своих жен в лохмотья?– Это мое свадебное платье! – При всей справедливости его замечания Аннелиза решила выступить в защиту своей экипировки, которая, как ей было известно, существенно истощила ресурсы матери. – У меня никогда не было ничего лучше ни по качеству, ни по фасону.– В самом деле? – Похоже, Питера позабавил ее ответ. – Воображаю, что вы привезли в качестве вечернего туалета!– У меня нет вечерних платьев. Только это и еще одно, которое я носила на корабле.Хотендорф нахмурился и сжал губы. Аннелиза без труда поняла причину его негодования. В том, что ее снабдили таким убогим гардеробом, он усматривал некое позорное пятно для себя. Однако постепенно его лицо начало смягчаться.– Ах да! Я и забыл о странном обычае «дочерей компании». Представляю, как щедро наградили бухгалтера за составление сметы ваших нарядов. Наверняка компания экономит на этом не одну тысячу гульденов. – Он негромко засмеялся. – Ладно, Бог с ними, меня это не волнует. Такие люди, как я, располагают достаточными средствами, чтобы одевать жен по своему вкусу.– Я вовсе не хочу вводить вас в расходы…– Повторяю, финансовая сторона для меня не имеет значения. Моя жена не должна выглядеть так, как ты сейчас. Я этого не допущу.А вот Майкл не только не осуждал ее – он говорил ей, как она прекрасна, и заставлял ее чувствовать себя прекрасной.– Не волнуйся, – продолжал тем временем Хотендорф. – Завтра у тебя будет новая одежда.– Та, что висит в гардеробе? – спросила Аннелиза и тут же испугалась, что ее вопрос может рассердить Питера.– Нет! – отрывисто сказал он. – Мне стоит громадных усилий сохранять вещи моей Хильды – этот климат разрушает все на свете. И все же я никогда не посмею выбросить их. И я не желаю видеть ее одежду на другой женщине.Это было оскорблением, своего рода выражением неприятия, однако в этот момент Аннелиза испытала чувство благодарности к своему мужу.– Утром я пошлю слугу на рынок, он купит тебе что-нибудь из их одежды на первый случай. Хильда иногда носила сари и говорила, что чувствует себя в нем превосходно. Ну а в скором времени у тебя будет настоящий голландский гардероб.Она покорно кивнула, и Питер повел ее за обеденный стол. Растерявшись, Аннелиза как зачарованная смотрела на ошеломляющее количество маленьких тарелочек и столового серебра вокруг стандартного набора отдельно для каждой персоны. Едва они с Питером заняли свои места, слуга ударил в ладоши, и начался настоящий парад – официанты спешили к столу каждый со своим дымящимся ароматным блюдом.Центр стола был уставлен типичной голландской пищей: сосиски, отварная капуста, свекольник; зато вокруг выстроилось множество разноцветных блюд, из которых она не знала ни одного.– Разумеется, со временем ты сможешь заказать себе любой напиток по своему вкусу, – сказал Питер. – Хильда, например, любила воду с лимоном и палочкой сахарного тростника. Но сегодня я приказал сделать кое-что специально для тебя. То, что обычно пью сам. – Он поднял чашку с дымящейся жидкостью. – Мускатный чай. Очень дорогое удовольствие, доступное только плантаторам. Благодаря эфирным маслам, содержащимся в мускатном орехе, этот чай имеет необыкновенный вкус. Но у него есть и еще одно уникальное свойство, весьма полезное для наших занятий предстоящей ночью.Хотендорф самодовольно рассмеялся, и Аннелиза вдруг вспомнила о его недавнем вердикте: «…с завершением супружеского долга можно и повременить. Я не стану делать из этого трагедии».– Какое… особое свойство? – шепотом спросила она.– Мускатный чай вызывает своеобразное опьянение. – Питер сделал большой глоток из своей чашки. – Но бойся переборщить, не то можно дойти до полного бесчувствия. Ты, наверное, обратила внимание, что на корабле всегда имеется запас спиртного. Капитаны обязательно держат джин или арак, когда перевозят большие партии мускатного ореха.Разумеется, она заметила, но только совсем другое – муж теперь обращался с ней менее официально. Однако ей было не до этого. Она действительно не раз видела, как Фербек выдавал морякам некоторое количество джина, но считала, что он делает это по доброте душевной, чтобы экипаж не так сильно тосковал по дому.– Говорят, у голландских моряков даже существует своеобразный девиз. Я слышала, как на корабле шутили: Больше джина и вина,а иначе нам хана! – Ты не так далека от истины. Компания знает, что делает. Если лишить мужчин джина, они быстро переключатся на мускатный чай и пропьют всю прибыль. Известно, что на этой почве иногда даже возникают бунты: экипаж бросает работать и только тем и занимается, что выжимает эфирные масла и хлещет чай до конца рейса. Когда корабль приходит в родной порт, в трюме у него пусто.Судя по всему, изысканное питье слабо действовало на Питера, хотя, возможно, именно благодаря ему он стал таким словоохотливым.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...