ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Не хватало мне еще объясняться с ним из-за вас.При упоминании имени мужа у Аннелизы вылетели из головы все аргументы, которые она успела заготовить. Продолжать дальше уламывать капитана было рискованно – чего доброго, по прибытии он отведет ее супруга в сторонку и сообщит, с какой сварливой мегерой ему предстоит жить. В конце концов она решила, что лучше оставить пререкания и начать работать над собой: умерить притязания, не раздражаться и не проявлять беспредметного недовольства. Ее новая жизнь наверняка не будет схожа с унылой корабельной рутиной. Питер Хотендорф предопределил ее роль в своем доме – добросовестная домохозяйка, проводящая время за пяльцами и учтивыми беседами, исправно следящая, чтобы завтрак подавался на заре, а обед в сумерки. Естественно, он предполагает делить ложе с женщиной, у которой волосы убраны, как подобает, в косы, а тело обернуто шерстяной материей. Ему не нужна темпераментная блудница – оголенная, всклоченная, постоянно ищущая всевозможные способы, позволяющие ей охладить разгоряченную плоть.Только тут Аннелиза спохватилась: как можно было тратить столько времени на бесплодные мечты об Африке, когда ей действительно есть чем заняться? Например, представить, как выглядит ее муж. Хорошо еще, если он из разряда подтянутых красивых немолодых мужчин, голову которых украшает благородная седина! А вдруг это будет какой-нибудь отвратный тип с прострелами в спине и слюнявым ртом, как у самого мерзкого распутника? К тому же ей нелишне подумать о том, чем она станет занимать себя, если дети появятся нескоро, а хозяйство и без нее будет содержаться так, как угодно ее супругу…Однако до чего непросто расставаться с уже ставшими такими привычными мыслями о достоинстве! Хотя Аннелиза отказывалась признаться себе, что после стольких лет страстного желания снискать уважение ее буквально заклинило на этом, но все обстояло именно так. Ей, как и прежде, хотелось выкрикнуть все те же слова: «Не смейте на меня так смотреть – я ничуть не хуже вас. Я – Аннелиза Вандерманн!»Аннелиза Вандерманн-Хотендорф. Ни в коем случае не забывать добавлять это «Хотендорф». Заняв место рядом с Питером, она обретет уверенность в себе и со временем забудет о средней части своей новой фамилии.Ей захотелось, чтобы ее брачная перчатка оказалась у нее под рукой и она смогла ее примерить. Да, она хотела надеть свою перчатку, а затем спуститься в трюм и сесть в находящийся там экипаж, выписанный, как и она сама, из Амстердама. Неплохо. Новобрачная в перчатке Питера Хотендорфа и шерстяном одеянии восседает в его новехонькой карете. Возможно, после этого уладятся все ее внутренние конфликты. Погрузившись на время в воображаемый мир счастья, она наконец достигнет согласия с самой собой, и душа ее получит удовлетворение.Капитан, по-видимому, принял ее столь долгое молчание за капитуляцию.– Не расстраивайтесь, еще нагуляетесь, – снисходительно произнес он. – Плантаторам есть чем похвастаться. Я слышал, у них там специально проложены удобные дорожки для дам. Не сомневаюсь, что ваш супруг об этом тоже позаботился. К тому же на новом месте у вас будет много времени для прогулок.Капитан улыбнулся и похлопал ее по плечу, как это делают взрослые, когда утешают ребенка, упустившего в сточную канаву кораблик, обещая заменить его новой игрушкой.– Мне пришла в голову хорошая мысль. Постараюсь помочь вам, чтобы вы не скучали.Фербек запустил руку в карман кителя и вынул начищенную до блеска складную подзорную трубу, которой часто пользовался для уточнения курса. Он берег ее как зеницу ока и никогда не давал никому из моряков. Сейчас он сам вложил свое сокровище в руку Аннелизы.Ну вот и прекрасно. Даже из мелочей можно извлечь полезные уроки. Начни она кричать, топать ногами, требовать, чтобы капитан взял ее на берег, он бы порядком рассердился и приказал запереть ее в каюте. Теперь же за примерное поведение она получила вознаграждение. Кроме этого, она заслужила его одобрение. Аннелиза решила, что в оставшуюся часть путешествия ей лучше быть кроткой, послушной и, уж во всяком случае, стараться подавлять в себе раздражение. Уже недолго осталось ждать того момента, когда она будет спокойно гулять по ухоженным дорожкам.Действительно, с подзорной трубой ей было легче переносить одиночество. Аннелиза, не отрываясь от окуляра, следила за тем, как капитан на небольшом ялике добирался до берега. После этого она перевела трубу на док и стала смотреть, что происходит там. Темные расплывчатые пятна тут же превратились в перетянутые веревками тюки, сундуки и бочки, которыми был загроможден весь пирс. Примерно такую же картину она наблюдала во время отправления «Острова сокровищ» из Амстердама. Выполнявшие роль портовых рабочих коренные жители отнюдь не выглядели мрачными дикарями; напротив, африканцы производили впечатление работящей нации, успешно справлявшейся со своими задачами.Аннелиза настолько увлеклась наблюдениями, что не сразу заметила неожиданно возникшую на причале суматоху. Приглушенный шум прорезал сигнал тревоги. Над морем катился звон, подобно дыму после залпа сотен мушкетов, а растревоженный чьей-то рукой набат все наращивал частоту ударов. Аннелиза быстро поменяла направление обзора и увидела маленького коричневого человечка, отчаянно дергавшего за веревку колокола. Докеры оставили работу и побежали в его сторону.Аннелиза ощутила толчок, словно топот бегущих ног через воду передался ее сердцу. У нее так задрожали руки, что она даже испугалась, как бы не выронить капитанскую трубу. Нужно было немедленно убрать ее подальше, но волнение взяло верх над осмотрительностью.– Проходите, проходите, – бормотала Аннелиза. – Дайте посмотреть. – Ей хотелось растолкать мужчин, сбившихся в плотную толпу, сквозь которую не мог проникнуть ее взгляд. Оставив вежливые выражения, она заменила «проходите» довольно крепким словцом, позаимствованным у моряков во время путешествия.К ее удивлению, люди тут же расступились; неподвижной оставалась лишь небольшая группа в самом центре сборища. Мужчины в ней неистово пытались обуздать кого-то, но Аннелиза не могла разглядеть ничего, кроме развевающихся на ветру длинных черных волос – их молниеносное движение из стороны в сторону свидетельствовало об отчаянном сопротивлении. Несколько рослых моряков сосредоточенно боролись с черноволосым существом, метавшимся среди них.Кажется, капитан Фербек упоминал о каком-то непредвиденном необычном грузе? Зебра, вдруг решила Аннелиза. Значит, это она, дикая лошадка, брыкается так сильно, что они все никак не могут ее угомонить! Это она хлещет их по лицам гривой и длинным черным хвостом. Должно быть, эта зебра – свадебный подарок от компании и именно она будет впряжена в сверкающий экипаж Питера Хотендорфа, когда они высадятся на острова Банда.Неожиданно странное существо с оглушительным ревом вырвалось на свободу, и Аннелиза вздрогнула. То была не зебра, а рассвирепевший мужчина гигантского роста. Его кулаки молниями обрушились на стоявших поблизости голландцев. С мычанием разъяренного быка он крушил все, что попадалось ему под руку, но это помогло ненадолго. К шестерым морякам присоединилась дюжина их товарищей, и после нескольких бросков лассо бунтарь оказался туго затянут в его петлях. Вскоре его руки уже были вытянуты вдоль тела и обвязаны веревками, ноги – сомкнуты и взяты в кандалы.Но даже в этих путах пленник все еще пытался сопротивляться.Неразумно одному бороться с такой сворой, подумала Аннелиза. Сердце ее разрывалось от отчаяния, словно ему передавались ощущения другого сердца после каждого бесполезного рывка, каждого напрасного телодвижения. Внутренний голос нашептывал ей, что любой отказ подчиниться чужой воле достоин восхищения.Аннелиза вцепилась в подзорную трубу, как будто этот предмет позволял ей обрести чудесный дар и передать пленнику ее тайный наказ перестать попусту тратить силы и смириться. Она-то знала, что голландцы из Ост-Индской компании в любом случае добьются своего.
«Непременно убежал бы, если бы не удавка», – думал в этот момент Майкл Роуленд. Веревка так сильно сдавливала ему шею, что он едва дышал.Кривоногий подонок, сделавший удачный бросок, гоготал от восторга. Тогда пленник собрал оставшийся в легких воздух и на последнем дыхании выпустил в него обойму ругательств.– Чертов ублюдок! Шакал! Это тебе так не сойдет. Я раздавлю твои яйца и заставлю тебя ползать на брюхе! Подожди, я еще вывожу тебя мордой в помоях!После столь свирепых угроз торжествующие победители сразу как-то стихли, однако к этому времени руки и ноги Майкла от недостатка кислорода сделались ватными, а мозг ослабел настолько, что не позволял воспроизвести хотя бы одно из тысячи бранных слов, которые просто необходимо знать мужчине, чтобы выжить в стране со смешением множества культур. Впрочем, ругательства устрашили только богобоязненных африканцев – на голландцев, представлявших наибольшую угрозу для его свободы, они вряд ли могли оказать какое-либо влияние.Тем временем пленника флегматично, со знанием дела опутывали сетью веревок, так что под конец Майкл стал похож на батон колбасы, приготовленный к сушке под кухонной балкой у какой-нибудь запасливой итальянской хозяйки. Наверное, ему не стоило так рьяно сопротивляться, чтобы не раскрывать противникам своей истинной силы. Теперь, со связанными руками и ногами, черта с два он убежит от них. Майкл тяжко вздохнул, когда полдюжины моряков не без труда подняли его на плечи и понесли к морю. Надо думать, вся процессия презабавно выглядела со стороны – группа могильщиков тащит куда-то спеленатую египетскую мумию.Не утруждая себя излишними предосторожностями, победители сбросили его в лодку, так что Майкл упал головой вперед и крепко стукнулся о какую-то доску. Удар был столь силен, что он даже на мгновение потерял сознание. Ему потребовались значительные усилия, чтобы заставить себя вдохнуть затхлый воздух – несметное число раз моряки чистили здесь рыбу, и поэтому дерево было насквозь пропитано застарелым запахом требухи. Майкл попытался дышать ртом, но сразу же закашлялся от мутной солоноватой воды, проникшей в легкие вместе с воздухом со дна лодки.Будь они сто раз прокляты! Не хватало только отдать концы, нахлебавшись этой гадости. Майкл со стоном приподнял голову. Его шея была слаба, как у только что вылупившегося птенца, и все же он мгновенно понял, как ему повезло. Даже с руками, прижатыми к туловищу, и плотно соединенными ногами он был достаточно широк, чтобы закрыть собой лодку в поперечнике, а в длину его массивное тело простиралось от носа почти до самой кормы, так что, кроме него, сюда могли вместиться лишь два голландских моряка. Всего два! Ему ничего не стоило разобраться с ними – лишь бы удалось развязать руки. Он сиганет в море, и поминай как звали! А еще лучше было бы вышвырнуть провожатых за борт и оставить лодку для себя. Да, это как раз то, что нужно. Майкл пошевелил руками. Ощутив, что веревки натянулись как тетива лука, он нисколько не удивился. Проклятые голландцы – накрутили тысячу узлов и довольны.И тут в голове пленника молниеносно родился план. Действовать надо было без промедления, каждый гребок весел приближал их к кораблю, который он приметил еще с берега; его принадлежность можно было безошибочно определить по характерной форме корпуса и типу парусного вооружения.Когда лодка подплыла ближе, Майкл с трудом приподнял голову, но не увидел на палубе никого, кроме одиноко стоящей фигуры. Невероятно, черт подери! Видимо, ушиб оказался сильнее, чем он предполагал. Разрази его гром, если он ошибался, – на палубе стояла монахиня в темном одеянии и развевающейся на ветру косынке: она смотрела на него через подзорную трубу. Точно, монахиня. Обычная женщина никогда не рискнула бы подвергать себя риску теплового удара, напялив столько ярдов шерсти под таким палящим солнцем.Забавно, подумал Майкл. Что ж, может быть, она помолится и за его душу? Сейчас он как никогда нуждался в заступнической молитве, ибо его дела обстояли куда как плачевно. Худшей судьбы для человека, виновного в таком преступлении, какое совершил он, было трудно представить. Он никогда не предполагал, что его схватят голландцы и посадят в карцер на своем судне, следующем скорее всего на острова Банда, но теперь насчет того, предпринимать или не предпринимать побег, у него не было никаких сомнений.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44

загрузка...