ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

А вот Дарлингтона все узнавали без труда, виной чему были его кудри и высокая поджарая фигура.
Теперь они почти бежали по коридору, по-видимому, предназначенному для слуг.
– Чарлз, – возмутилась запыхавшаяся Гризелда, – куда мы бежим?
– На кухню, конечно, – незамедлительно ответил он.
И в самом деле, вскоре они оказались на кухне, представлявшей собой помещение с низким потолком, где было полно прислуги, занятой приготовлением ужина. Никто из слуг даже не взглянул на них.
– Вперед, – скомандовал Дарлингтон и потащил Гризелду в пространство между шеф-поваром, двумя поварихами и четырьмя судомойками. – А вот и черный ход.
Через секунду они оказались на улице. Вокруг было до странности тихо, и лишь из-за закрытой двери доносился неясный гул, будто за ней находился океан.
– Очень мило! – Гризелда огляделась. Старый сад окружали высокие кирпичные стены, отделявшие его от другого сада, разбитого в соответствии с современной модой позади дома. Краснокирпичные стены были увиты белыми розами, неясно различимыми в свете, пробивавшемся из окон кухни.
Гризелда двинулась вперед по неровной узкой дорожке между грядками ранней моркови, латука и еще каких-то растений с синевато-пурпурными листьями; Дарлингтон следовал за ней.
– Славный урожай хрена, – сказал он, бросив взгляд направо и заметив большого рыжего кота, который, надменно посмотрев на них узкими глазами прирожденного мышелова, перепрыгнул через стену и исчез.
Через несколько минут они дошли до конца сада, где со стены свисали плети роз, образовавшие нечто вроде мата, тяжелого, как лошадиная попона. В самом конце сада стояла маленькая деревянная скамейка.
– Сад мне кажется очень знакомым, – медленно произнесла Гризелда. – Разве не в огороде Хеллгейт назначал свидание дамам? О, Дарлингтон, неужели это вы? А я уже начала подозревать, что Хеллгейт списан с моего брата.
– Вовсе нет! – возразил Дарлингтон. – Я никогда не позволял себе ничего столь нескромного в огороде. Кстати, минуту назад вы назвали меня Чарлзом.
Гризелда потупилась:
– Считайте это минутной слабостью. Обещаю, такое никогда не повторится.
– Но я бы, напротив, хотел, чтобы это повторилось.
– Жизнь полна неисполнимых желаний.
Дарлингтон обхватил ее лицо ладонями и склонился к ней на мгновение раньше, чем Гризелда закрыла глаза. Мысли метались в ее мозгу, как пойманные птички: «Я не должна! Мы не должны! Нас могут увидеть!»
– Я собираюсь снять с вас маску, – пробормотал он, не отрываясь от ее губ; в его манере целовать было что-то агрессивное, даже гневное. Требовательный, настойчивый, властный поцелуй: так мужчина целует девушку, когда хочет ей что-то сказать, не прибегая к словам.
Гризелда, задыхаясь, рванулась в сторону, но Дарлингтон, не произнося ни слова, медленно потянул ее к себе, словно давая ей время сказать «нет». Однако Гризелда не могла произнести этого слова: все, что она смогла сделать, – это, подняв лицо, предложить ему свои губы и прошептать:
– Чарлз!
На этом следовало остановиться, но каким-то образом они нашли путь к скамье.
– Мы не можем, – задыхаясь, пробормотала она.
– Мы не будем, – подтвердил он. – Недостаточно темно. – Глаза его блестели. – Я всего лишь буду целовать вас, леди Годива, пока вы не потеряете сознание, пока не забудете, что собирались сегодня вечером искать мужа.
– Я... – пробормотала она, все еще задыхаясь, но он заставил ее замолчать, положив руку на грудь.
Хотя Гризелда была не из тех женщин, которые не способны к сопротивлению, сейчас в голове у нее не осталось ни одной разумной мысли.
– Вы должны прекратить, – сказала она наконец, по-кошачьи изгибаясь в его руках.
Дарлингтон стал целовать ее лоб, брови, веки, нос.
– Почему вы так нежны со мной? – прерывающимся голосом спросила Гризелда. – Я ведь даже не знаю вас!
– Зато я знаю вас давным-давно, с прошлой ночи...
– Наверное, вы позволяете себе такие шалости постоянно...
– Нет, по, возможно, это случится, когда я буду женат, и мы успеем надоесть друг другу.
В его голосе Гризелда расслышала усталость одиночества, и сердце ее отозвалось болью.
– Этого не случится. – Она провела рукой по его щеке. – Ваша жена будет всюду следовать за вами и никогда не выпустит вас на свободу.
Дарлингтон продолжал целовать ее веки, и она закрыла глаза, жалея, что слишком хорошо чувствует его запах, потому что он казался ей лучше роз, тимьяна и розмарина.
– И все-таки это правда, – печально сказал он.
– Нет, не правда. Три молодые леди, которых я опекала, счастливо вышли замуж, осталась одна Джози...
– И вы. Вам тоже нужен супруг.
О, как он прав! Но сейчас Гризелда не хотела об этом думать: она подалась к нему, и Чарлз сразу понял ее молчаливое приглашение.
Глава 19
Теперь на пальце моей красавицы кольцо другого мужчины, она спит в его постели, и имя у нее теперь другое. Но смею ли я надеяться, что какая-то, пусть малая, частица ее сердца все еще хранит воспоминания обо мне?
Какая-то малая частица ее сердца помнит, как она вольно и весело танцевала, пока мне не удавалось ее поймать. Но и когда танец продолжался, она знала, любезный читатель, что выйдет замуж.
О, дорогая, если тебе случится прочесть мои печальные мемуары, вспомни обо мне хоть на один миг!
Из мемуаров графа Хеллгейта
Meйн наконец нашел свою невесту в кабинете леди Маклоу: она болтала с другими молодыми леди, уплетавшими маленькие пирожные, блюдо с которыми стояло перед ними рядом с тремя бутылками шампанского. Когда он вошел в комнату, все они, сняв маски, от души хохотали.
Внезапно Мейн почувствовал странное раздражение. Почему, черт возьми, он все время должен проводить в поисках Сильви? Почему она не могла остаться с ним в зале? Она постоянно исчезала из поля зрения.
Хотя, если быть честным, следовало признать, что Сильви ни разу не была замечена в нескромности и нарушении приличий. Кто угодно, только не она. Ее неприступный вид действовал безотказно, и Мейн до сих пор считал большой удачей, что она согласилась выйти за него. Внезапно Сильви подняла на него глаза:
– Мейн?
– Дорогая. – Он поднес ее руку к губам. – Я повсюду ищу вас: нам пора идти к ужину.
Малышка Полли Купер снова залилась смехом; при этом леди Джемайма тоже улыбнулась ему.
– Вы хотите ее забрать, Мейн? Жаль. Мы находим вашу невесту совершенно восхитительной.
Гаррет никогда не знал, что думать о леди Джемайме – она была красива и настолько умна, что это причиняло неудобство, заставляя мужчину в ее присутствии остро ощущать свои недостатки.
Когда они выходили из комнаты, глаза Сильви блестели.
– Я завела друзей в Лондоне! Это так здорово!
Мейн искоса посмотрел на нее:
– Это замечательно, Сильви. Джемайма...
– О, так вы ее знаете? – Сильви сжала руки. – Я нахожу ее самой интересной, самой оригинальной. Ее платье сшито портным, а не модисткой, и этого портного зовут...
Пока Сильви продолжала щебетать, Мейн огляделся. За углом Аннабел целовала своего мужа Ардмора, что было вполне в ее духе. Она посмотрела на Мейна со своей обычной бесстыдной улыбкой и даже помахала ему рукой.
Внезапно Сильви умолкла и повернула голову в его сторону.
– Прошу прощения, дорогая, – извинился Мейн. – Кажется, я слегка задумался.
– Вы не должны отвлекаться, когда я говорю с вами о важных вещах! – В голосе Сильви прозвучало едва заметное раздражение.
Мейн удивился. Разве она говорила о чем-то важном?
– Пожалуйста, повторите. Обещаю, что на этот раз буду максимально внимателен.
Сильви некоторое время дулась, но потом сдалась и улыбнулась.
– Я рассказывала о нескромности миссис Энглин. Уверяю вас, это очень важная тема: надеюсь, вы тоже с этим согласны.
– Целиком и полностью.
– Все утверждают, что она выведена в этих мемуарах, о которых так много говорят! Вероятно, мне тоже следует прочесть их, но я читаю по-английски слишком медленно.
Тем не менее Мейн не мог нарадоваться на совершенство своей невесты: она напоминала ему ослепительно белую розу, которую никто не мог запятнать. Сильви редко позволяла дотронуться до своей руки без перчатки, и, уж конечно, она никогда не опустится до вульгарной сцены и не станет со слезами признаваться в любви другому мужчине, тем более дать соблазнить себя и увлечь в постель. Она принадлежит ему, и только ему.
И сознание этого внезапно пробудило в душе Мейна вспышку отчаянной страсти.
– Не прогуляться ли нам по саду? – спросил он, удивляясь тому, как хрипло звучит его голос.
Сильви подняла на него глаза и кивнула:
– Это куда лучше, чем ужин, тем более что я ничуть не голодна.
Чаще всего Сильви, как птичка, питалась крошками, и причем в самое неподобающее время. Мейн никогда не видел, чтобы она по-настоящему поела в урочный час, и поэтому без особых волнений не спеша проследовал до конца сада. Большинство прогуливающихся гостей уже вернулись в дом, и теперь, в два часа ночи, в саду было темно и таинственно.
– Не думаю, что мне здесь нравится, – сказала Сильви шепотом.
– Но здесь совершенно безопасно.
– Знаю, что с вами я в безопасности. – Сильви улыбнулась. – Это одно из ваших достоинств, Мейн, и мне это нравится.
– Мне было бы приятнее, если бы вы называли меня Гарретом, – заметил он. – По крайней мере когда мы одни.
– Ни в коем случае. – Сильви покачала головой. – Это будет означать, что мы достигли некоторой степени нежелательной близости. К чему создавать такую иллюзию у местных сплетников?
Аргумент был весомым, однако Мейн все же надеялся преодолеть сопротивление невесты.
– Может, нам уже пора вступить в более близкие отношения? – Память о том, как он целовал Джози, не давала ему покоя. В тот момент он не осознавал, что их поцелуй был в высшей степени незаконным и Сильви явно не одобрила бы этого.
– Что вы хотите этим сказать, сэр? – Сильви нахмурилась.
– Всего лишь это. – Гаррет наклонился и нежно поцеловал ее. Она и в самом деле была очень маленького роста, и когда он взял ее изящное личико в свои ладони, ощущение было такое, будто он сжимает в руках лицо ребенка.
– Мне это не доставляет удовольствия, – явно страдая, проговорила Сильви, несмотря на то что его губы прижимались к ее губам.
– О... – Мейн быстро выпрямился.
Между бровями Сильви пролегла тоненькая складка.
– Я не склонна к добрачным интимным отношениям, – целомудренно сообщила она. – Надеюсь, у нас на этот счет полное согласие...
– Но это всего лишь поцелуй! – возразил Мейн безнадежно.
Сильви вздернула подбородок:
– Всего лишь? Поверьте, я не из тех, кто получает удовольствие, тайком позоря себя в саду.
– Но... – Заметив в глазах невесты плохо скрываемое презрение, Гаррет умолк.
Правда заключалась в том, что она не могла оказаться такой богоподобной, если бы с хихиканьем упала в его объятия, как делали многие женщины до нее. Возможно, именно поэтому они ему до смерти надоели, и уже два года у него вообще не было романов. Медленно, но неуклонно Гаррет обретал себя, очищаясь от липкой памяти десятков дешевых интрижек и тех вечеров, когда он возвращался домой в сюртуке, пахнущем чужими духами, с рукавами, промокшими от чужих слез. Сейчас он вступил в такую пору своей жизни, когда человеку хочется разделить судьбу с единственной женщиной, принадлежащей ему одному.
В полном молчании они вернулись в дом.
– Я думаю о том, чтобы подготовить свои конюшни к следующему сезону скачек, – наконец сказал Мейн, чтобы хоть как-то заполнить пустоту.
– Разве вы не говорили мне об этом еще месяц назад? – спросила Сильви благодушно. – Вы еще собирались кого-то нанять для этой цели.
Мейн уже и забыл, что делился с ней своими планами. Впрочем, ничего удивительного: он думал об этом уже несколько месяцев.
– Это нелегкое решение, мне придется постоянно там бывать.
– А разве нельзя поручить это кому-нибудь другому? Впрочем, если это так уж необходимо... – Сильви несколько раз махнула рукой подруге, спешившей на помощь. – Не посидеть ли нам с мисс Тарн, дорогой? Она божественно говорит по-французски, потому что в течение трех лет занималась с частной преподавательницей.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39

загрузка...